Николай Дронт – Тихое баронство (страница 24)
Переложив заботы о малыше на нянек, пара удалилась в личный кабинет герцога. Единственное место в замке, где стены и обе двери были обиты панелями из пробкового дерева.
Лаура присела на диван, а Эдмунд медленно ходил по комнате.
– Первый раз мы с тобой вдвоем, после твоего «отбытия в Зеленоземье на встречу с подданными». Кстати, хорошо придумала. Не было умаления ни моего, ни твоего достоинства.
– Честно? Не я повод придумала. Стах организовал. Твоих выгнал тоже он, подставился, чтобы я могла их вернуть, коли захочу.
– А ему приказал мой тестюшка! Да?
– Нет. Я, конечно, дура, но кое-что соображаю. Заранее со Стахом было все оговорено. Послала ему записку, он пришел и забрал меня.
– Значит, я дурак, раз пропустил. Думал, что Тихий от дел вашего семейства отставлен. А что ты у него продуктов не попросила? Нам не пришлось бы с твоим папочкой договариваться.
– А я о них знала? Ты или кто другой со мной о делах говорил?
– Я тебе про многие дела говорил.
– Ты не говорил! Ты только деньги тянул! А когда драгоценности стал выпрашивать, я не стерпела. Если бы только знал, чего они мне стоили! Я хотела для жениха и мужа самой красивой быть! Перед дедушкой стелилась, отцу угождала, пай-девочкой старалась казаться. Видишь эти сережки? Три месяца разучивала пантомиму, чтобы выступить на королевском детском празднике. Гривну с гранатами помнишь? Малый городок выделила. Я так тебе про каждую вещь в шкатулке расскажу.
– Я понял, что на больное наступил, но было поздно – ты уже сбежала.
– Да, ты крепок задним умом… Зачем убийцу к Стаху подослал?
– А оно мне надо? У меня на тебя расчет был. Я узнал, когда человека уже послали и отряд захвата башни собрали.
– А убийцу ждали охранители. И потому нагнули тебя сильнее.
– Ты не знаешь? Все еще хуже – никто не собирался переправлять отряд в баронство. Даже убили бы Тихого, пользы от этого мне бы не было. Как бобику дали рыкнуть, и сразу щелкнули по носу. А что твой папочка? Со мной увидеться не соизволил. Сделал вид, что обиделся.
– Я вся опутана обетами. Специально наложили, чтобы тебе лишнего не разболтала. Коротко из того, что могу рассказать: папе твои полки уже не нужны. Король не считает тебя лучшим полководцем современности.
– Предсказуемо. Полки Лагоз хотел использовать в заварушке против брата, если таковая случится. За того же армия была. А про лучшего ему напели, что даже корпусом не командовал. Попробовали бы сами… Ладно, тут ничего не поделаешь. У тебя какие планы? Может, со мной поделишься?
– Не знаю. Жить в Красном дворце приживалкой при мачехе? Противно. Ах, какой миленький братик, ах, какая красотулечка сестренка! Повторять три раза в день и улыбаться. У Силестрии хоть влияние было. Личный полк. Первая дворянка королевства, заступница всех обиженных дам. А я кто? Так… Живу, потому как выгнать неуместно.
– А в Зеленоземье у тебя дома никогда не было. Что есть, развалилось, и до праздника Урожая денег на ремонт нет.
– В Зеленом Доле, столице герцогства, имеется маленький уютный замок. И деньги на его обстановку имеются.
– Откуда бы?
– Имеются, имеются. Стах дал. Он щедрый и бескорыстный. Кстати, в шкатулке его вещи единственные, полученные просто так, без условий.
– Он разве богат?
– Сейчас? Наверное. Папа разрешил ему три рейса в колонии, в составе каравана. Отец конкубины организовал их.
– В колонии? Может быть. Только на остров Ворсен у меня вся надежда. Но экспедицию надо организовать, а на это тоже денег нет. Много Тихий тебе от своих щедрот отсыпал? Я только спрашиваю, не претендую.
– Три тысячи дукатов.
– Ого! Подарок за сынишку?
– Нет! Просто подарок, тебе не понять. Ты даже на свадьбу мне дешевку подарил. Не оправдывайся – я все понимаю и уже смирилась.
– Так вот зачем ты потребовала ему имение подарить!
– Опять попал пальцем в небо.
– Тогда почему же?
– У Стаха есть деньги, и он ответственный человек. Поднимет порушенное, и мы начнем получать с разоренной земли налоги. Да и как пример другим, которые только ноют, что все плохо.
– Резонно! Хуже точно не будет, а будет ли лучше? В конце года поглядим. Так что, собираешься осесть в Зеленоземье?
– Душно там. Как в хлеву. Сытно, сонно и душно. Посмотрел бы ты на рожи моих вассалов! Боялись, что деньги стану просить. Я бы и попросила, унизилась перед этими толстыми мордами. Хорошо Тихий избавил от такой участи. Не смогу я там жить. Извини, у тебя тоже не блестящий королевский двор, но хоть какие-то страсти кипят, события происходят. А там все разговоры только про виды на урожай, цены на зерно и как сэкономить на транспортных расходах. Мои придворные сбегут оттуда.
– Даже Тихий?
– Он и не придет – ты нагадил, уговорил убрать барона со всех служб. Одна Печать осталась.
– Тогда останешься со мной?
– Нет. Я боюсь здесь находиться. Тебя очень боюсь. Ребенка родила, теперь от меня нужны одни только деньги.
– Лаура! Ты не права. Давай попробуем начать все сначала.
Мой малыш, по заключению повитухи, растет здоровым, аппетит у него хороший, других противопоказаний нет, поэтому полностью готов к предъявлению дедушке и бабушке с отцовской стороны. Пора! Тем более вся материнская родня его уже видела.
И вот я, с мамой и папой, приехал в дом тестя. После первой бури восторгов «ути, какие мы хорошенькие! Серьезный малыш! Хорошо кушает и почти не срыгивает?» женщины начали вести разговоры о тонкостях воспитания младенцев. Моя мама, имея чуть более старшего сына, давала авторитетные советы. Мимика внимала им, а теща где-то соглашалась, а где-то высказывала сомнения. Идиллия!
Но мужчины остались не у дел, поэтому тесть отвел нас в библиотеку, где мы выпили по рюмочке настойки и посетовали на женщин. Тесть немного заробел, когда отец стал рассказывать о своей службе в министерстве.
Еще сильнее напрягся, когда пошли разговоры про мамины заботы о принце Лагозе. Об его играх со своей сестрой, принцессой Марианой, и моим братиком. Ничего такого, но мелкие подробности из жизни королевской семьи, к тому же рассказанные не газетным, а простым языком, очень купца впечатлили. Он даже немного загордился – почти в самый высший свет попал.
Когда визит подошел к концу, мы распрощались с малышом и его мамой, я посадил родителей в карету, а сам направился к своей. И тут меня перехватил Налор.
– Благодарность для его величества, – конфиденциально шепнул он и сунул мне в руку небольшой саквояж. – Здесь казначейские билеты разного достоинства, общим счетом ровно на миллион серебряных талеров. Передайте государю, что все торговые дела я сворачиваю. На следующей неделе привезу вам в башню сундуки со звонкой монетой.
В комнату государя вбежал взволнованный служитель и против всех правил сразу сообщил:
– Ваше величество! Архимагиня Неста преставилась!
– Что?
– Она часто сидела допоздна, работала. Сегодня тоже. Что-то читала за столом, да видать прикорнула лицом в книгу. Ее секретарь ждала до последней возможности, но и ей домой хочется. Зашла в кабинет, а начальница уже не дышит. Сразу вызвали дежурного лекаря, тот сказал – умерла.
– Умерла? По какой причине?
– Ваше величество, лекарь мудреные слова молвил, но пояснил – если по-простому, то от старости. Бывает такое с возрастом. Неста, извините, давно не молоденькая.
– Значит, срочно перепроверить и сразу сжечь покойницу. Она же по мажеской силе архимаг? Не хватает, чтобы еще один лич во дворце восстал!
– Так точно, ваше величество.
– Из аус Хансалов кто сейчас дежурит?
– Сегодня дежурит Стейсбер.
– Срочно к покойнице. Присутствовать при ней постоянно до завершения обряда, никуда не отходить. Начнет оживать – пусть сразу сжигает, не обращая внимания ни на мебель, ни на обстановку, ни на тех, кто рядом. Хватит! Одного лича пережили, второй нам вовсе не потребен. Повтори, что надо сделать.
– Вызвать лекаря, волшебника…
– Нет! Не так! Сначала волшебника! Прямо сейчас его призвать!
– Виноват, ваше величество! Поставить на пост волшебника с приказом немедленно жечь, если покойница начнет восставать. Затем призвать другого лекаря для повторного выяснения причины смерти. За это время подготовить огненное погребение. Его провести сразу после осмотра лекаря.
– Теперь правильно. Пепел собрать в достойную покойной урну для передачи родне. Да! Нужно послать им письмо. Я передаю свои соболезнования и все такое. Сам подпишу. Чай не простая дворянка умерла, а целая архимагиня.
– Симон, ты меня знаешь! Я во всяких переделках бывал. Но сейчас, честно скажу, чуть не обделался со страху. Вокруг покойницы черным-черно было – некромантия без примесей, круг какой-нибудь из высших. Я сразу решил, коли чуть шевельнется, выдам Конус Огня на полную мощь. Хрен с пожаром во дворце – потушу! Хрен с документами – другие напишут! Даже на лекаря хрен положить. Но если она поднимется, я точно не справлюсь.
– А лекаря зачем материть было? И служительниц. Они даже тело не стали обмывать, а только сказали, что обмыли.
– Не материл я! Разве выдал разок-другой тройной загиб. И все! Сам посуди – этот самоубийца копается, покойнице чего-то щупает, а мне еще пожить хочется!