Николай Дронт – Семьянин (страница 44)

— Вот видишь! Ты лучше меня всё понимаешь!

— Хитрюлька! И вруша! Сама знаешь, что лучше тебя в нашей семье нет политика!

— Ничего не вруша! Ты же как-то заставил меня сбежать от папы? Значит, ты лучше! Но не будем спорить — я тоже совсем неплоха. Только меня учили, а ты сам до всего доходишь.

— Слушай, я тут подумал: Ты посоветовала Лауре собрать женскую роту из сироток и детей отставников-инвалидов. Может и нам стоит придумать что-то в таком роде? У меня хорошо, если есть четверть численности от разрешённого полка. Девиц, конечно, не стоит, но хоть парней наберём.

— Если хочешь знать моё мнение, не наберёт герцогиня роту. Узнает про необходимые расходы, и её жадность обуяет. Зря, кстати. Сразу получила бы поддержку дворян. А мы можем попробовать. Почему бы и нет?

Стеклодувы

Как бы ни хотелось перенести, но после обеда запланирован приём записавшихся подданных. Хочешь — не хочешь, а хоть когда-то принять их надо. Тем более, вопрос для просителей может быть действительно важен.

Зашла делегация аж из пяти человек. Из Вайзенфелда. Как легко можно догадаться стеклодувовы Штатгласа. Все относительно молоды — от тридцати до сорока лет. Принесли что-то в красивом мешке. Сразу заявляют:

— Ваше сиятельство, примите дар от славного города Штатгласа.

— Давайте будем сразу говорить правду — ГОРОДКА Штатглас, звание «город» вы пока не получили. И ваш дар — это главная причина? Или вы надеетесь, что я возьму подарок, размякну и разрешу то, что просите?

— Нет, ваше сиятельство, мы дарим от души, но просьбочка тоже есть.

— Вот тогда и начинайте с неё. Я послушаю, а потом решу — стоит ли брать подношение.

— Ваше сиятельство, мы полностью поддерживаем ваше милостивое решение изгнать из города зажравшихся кровопийц-перекупщиков, паразитирующих на теле честных стеклодувов!

— Положим, отказаться от подданства было их решением.

— Зато, ваше сиятельство, мы вздохнули, когда вышли прямиком на покупщиков — хоть правильные цены получили. А просьбочка у нас есть, кабы не она, разве мы бы осмелились побеспокоить? У нас искусство, а у изгнанных мастерские. Мы скинулись и купили одну, но коли прикупить ещё пару, смогли бы втрое больше товару выпускать. Ваше сиятельство, возьмите производство стекла под свою руку! Мы готовы исполу работать! Кто бунтовать захочет, сами выгоним! Только явите божескую милость, купите мастерские!

— Да… Что-то вы не то придумали. Хотите из меня купца сделать? Или заводчика?

— Ваше сиятельство, всё за вас сработаем! Только ревизора поставьте. Ведь такие печи уйдут! Заграничные!

— А давайте поговорим о прибыли. В самом лучшем случае, она какой будет?

— Ваша доля, ваше сиятельство, будет уж никак не меньше ста талеров!

— В день?

— Шутить изволите, ваше сиятельство! В месяц вестимо! Так ведь вам и делать, почитай, ничего не надо — мы сами всё сделаем.

— А что вы вообще производите?

— Посуду разную, ваше сиятельство, бутыли всякие, редко — художество для украшения жизни. Это больше вазы и лампы.

— Мне что принесли? Вазу? Показывайте!

В мешке точно оказалась ваза. Тонкого, прозрачного стекла, но по стилю — аляповатая безвкусица. По работе… Видно, кто-то старался, но получилось, что получилось.

— Да, — вздохнул я. — Стекло хорошее. Видать, из моего карьера песок брали. Работа очень так себе — старательный ремесленник делал, не мастер. Зато сама ваза, если говорить правду, хрупкая хрень. Даже слугам стыдно поставить.

Стеклодувы обижено переглянулись, а я продолжил:

— Чтобы «художество» получилось — надо вкус иметь, а вы принесли ночной горшок без ручки, зато с выемками, складками и пупырышками. Уберите это убожество обратно в мешок, попробую показать, что можно сделать из такого стекла.

Делать им нечего, убрали. Затем, по моему приказу, хорошенько простучали мешок каминной кочергой. Вновь раскрыли и показали множество осколков. Говорю:

— Теперь смотрите, что я получу из этих стёклышек.

Творю заклинание, 5-й Круг, Школа Трансмутация, Производство. Я так ёмкости для косметики делаю. Вспоминаю ассортимент посудного отдела в старом мире. Сначала создаю простой цилиндр. Затем, по всей высоте делаю ровные углубления так, чтобы в сечении получилась звезда. Закручиваю на полтора оборота спиралью, верх изящно отклоняю в сторону и чуть распахиваю горловину.

— О, как! — восхищённо восклицает один из ходоков.

— Воля ваша, ваше сиятельство, — с прорезавшимся почтением говорит старший по возрасту проситель, — но вам к нам надо. Такой талант губите! Вас сами боги со стеклом работать благословили!

Велю принести образцы своих баночек и бутылочек для косметических зелий и объясняю:

— Стекло я и сам могу делать, но покупка даже самых лучших печей, для меня не интересна. Ведь за ваши сто талеров мне придётся сколько-то времени тратить. Пусть немного, но регулярно. Деньги у меня есть, а вот со временем совсем беда. Возьмите образцы с собой. Если сможете повторить с тем же качеством, буду не заклинанием творить, а у вас куплю. Что касается заграничных печей, идите к моему эконому — сочтёт выгодным, что-нибудь придумает. А коли нет, то не обессудьте.

Видать, задел людей за живое. Уходя, они низко кланялись.

Когда-то, ещё до переселения в этот мир, я нашёл выгодное дело. Действительно выгодное! Но сам его не тянул из-за отсутствия денег. Надо было не так много, но я реалист и чётко понимал — не потяну. Брать кредит? Можно! Но надо разбираться с кучей организационных вопросов. Аренда пусть комнаты, какая-никакая бухгалтерия, поиск хоть пары сотрудников и прочее, и прочее, и прочее… Не потянул бы я одновременно и работу, и рутину. Что делать?

В игровой тусовке я был в авторитете, дел своих не скрывал, хотя подробности не рассказывал. Словом, приятели о моих думах знали, потому вдруг один пригласил к себе, поговорить с его родителем. Тот даёт деньги, мы вдвоём работаем, прибыль делим… как решит папа.

И вот случилась сама встреча. Отец оказался мелким олигархом, не ранга Березовского, конечно. Так… Несколько сотен миллионов зеленых в банках, какое-то производство и очень редкие, довольно тусклые упоминания в прессе.

Честно? Он реально внушал! Не шумел, не давил. Просто напоил кофе и послушал. Затем сделал два реально правильных и серьёзных уточнения, а потом спросил:

— Какова, по вашему, будет прибыль?

Разворачиваю два прогноза — желаемый и пессимистичный. Человек смотрит, мягко улыбается и подводит итог:

— Работа проведена хорошая. Планы реальные. Риски есть, но мне легко их купировать. Однако от участия я откажусь. Знаете почему? Проект вашего уровня — не моего. Мне такие деньги, даже без риска, не интересны. Это только кажется, что мне стартап ничего не будет стоить. За потраченное на вас время и деньги, я смогу организовать рискованное начинание, но если оно выстрелит, я получу прибыль на два порядка больше вашего.

Тон был, повторюсь, спокойный и вежливый. Можно было возразить: «Зато без риска!», «Дык ить, смогём!..», но я догадался, что это было скорее наставление сыну — не надо хвататься за всё предложенное. Словом, понял и принял горькую пилюлю в мягкой облатке. Но урок усвоил.

Сейчас оказался на месте того бизнесмена. Есть реальное дело, но… не интересно. Деньги мелкие, а мне и своих хватает, а держать в голове лишнюю заботу? Да ну его на фиг! Я лучше с женой побуду лишние четверть часа! Или, скажем, книгу почитаю! Вон сколько у меня скопилось не прочитанных.

Стеклодувы ушли с ощущением своей мелкости. Скажу Феофилу, пусть прикинет. Решит, что стоит — пусть выкупит производство. Сочтёт не слишком выгодным — так тому и быть. Но брать на себя лишние хлопоты, точно не стану. Хватит!

Предложение

Все выстроенные планы рухнули на следующий день — пришли известия о смерти сразу двух государей! Сразу двое! В один день! Все визиты отменились — неприлично! Да и первым лицам придётся присутствовать на траурных церемониях.

Муж Силестрии официально «закончил свой жизненный путь», то есть, умер от старости. Но, как тихонечко шептались придворные, перед тем сильно одряхлел, однако приняв некое зелье, устроил себе праздник с вином и двумя пастушками. Потому и помер без штанов, в стогу сена, на одной из юных красоток, в окружении кудрявых овечек.

Эдмунд же простудился. В преддверии ввода в пограничные укрепления айзенердских воинских частей много волновался, запыхался, когда осматривал войска, лично бегая в испарине, а потому простыл и вечером его знобило. С лекарем приказал обождать до утра, дескать, может оно само собой пройдёт после сна. Признаться, не любил герцог лечиться.

В общем, выпил на ночь горячего пунша и удалился к себе в покои. Жена с малышом гостила в Красном дворце, потому спал один. Утром желал быть у портала, дабы лично возглавить поход, но не изволил проснуться.

Слуги долго топтались перед спальней, а когда собрались с духом и зашли, его светлость уже давно не дышал. Как решил срочно вызванный придворный лекарь — спал на спине и захлебнулся выделениями мокроты. Соплями, если говорить просто.

Фу! Даже ФИ! Такая гадостная смерть! Совсем непочётная. Уж лучше, как герцог Синедольский с чашей красного вина, да в объятиях младых дев… Тому ещё и завидовать будут! Поминать, как жереб… сильного… э… духом мужчину! Такой смертью можно гордиться! А сдохнуть в постели, подавившись собственными соплями… Врагу такого не пожелаешь!