Николай Дронт – Семьянин (страница 4)

Но одно название звучало особо сладко — Зелье Долгой Жизни. Действие понятно из названия — живёшь сто лет, а стареешь всего на десять. Покойный алхимик, которого я омолодил, хотел сварить такое.

Обязательно надо проверить — записаны ли эти рецепты в Золотой книге? И заодно посмотреть в фолиантах отданных Гильдией.

Полный день проработать не удалось, пришёл вызов из Дворца. Когда выходил, подскочил какой-то канцелярский и поинтересовался:

— Ваше превосходительство, как вам работалось?

— Отвратительно! — отвечаю я. — Даже стакана чаю не предложили!

На столь высокой ноте сажусь в карету и торжественно отбываю. По пути прикидываю, что рассказывать буду. Наверное, подыграю королеве. А что? Распустились канальи! Кот из дома — мыши в пляс! Половина чиновников в затрапезном виде на службу явилась, один вообще лыка не вяжет, но пишет: «Был трезв. Виноват». И посмотрите, КАК пишет! Чаю не предложили, а, небось, буфетные деньги получают. Хорошо её величество вызвала, хоть пообедаю. Впрочем, служители молодцы, положенный вид имеют. Кабинет чист и проветрен, пыли нет.

По прибытии успел пообедать, а затем вызвали в малый зал, на совещание, по мало меня касаемому вопросу. Там, между дел, государыня невзначай задала вопрос:

— Стах, ты сегодня в Госсовет ездил, нашёл, что тебя просила?

— Никак нет, ваше величество. Не успел, меня сюда отозвали.

— Поторопились. А как там вообще?

Так вот зачем я понадобился! Меня она ничего не просила найти, просто искала повод, чтобы начать разговор о Государственном совете! Вывалил всё увиденное, с показом «Был трезв. Виноват». На отсутствие чая тоже пожаловался.

Очень угодил Мариане, ей даже придумывать ничего не пришлось. Разгневалась, потребовала — сей же час послать кого-нибудь, переписать, кто в каком виде явился на службу, а заодно узнать куда и сколько растрачено буфетных денег. «Писателя» гнать со службы долой — коли у него, даже трезвого, такой почерк. И вообще, кто сейчас в Совете за председателя? Нет такого? Кто по возрасту старший? Граф Орнер фон Лаунгер? Пригласите его завтра ко мне, лично попрошу возглавить Совет! Как в отставке? От военных дел отошёл, а от государственных пусть сам попросит меня освободить. Словом, навела шороху наша владычица.

По моему расписанию суббота отведена для банкетов, посещений имений и земель. Королева сама это написала, но она сама же сразу внесла уточнение. Всего один раз. Уже верю. Почти.

Словом, после совещания состоялся разговор с государыней. Она хвалила меня за эффективную поездку в Государственный совет. После такого скандала легко обосновать его роспуск, а коли его важнейшие члены не захотят потерять доходы, то возобновление работы. И ведь не захотят! Зачем лишаться денег и привилегий?

Граф Орнер фон Лаунгер почти наверняка согласится на председательство — почётно! А дома сидеть скучно, ведь привык крутить большими делами. Повод сделать его главным — железный. Самый старый по возрасту. Не лучший, не опытнейший, не… не… не… Просто старше всех, а иначе будет драчка за пост.

И аргумент не для публики — долго ли он проживёт? Сразу ещё один — а сможет ли вообще заниматься делами? Возраст, знаете ли. Но вреда от него никакого, посидит в председательском кресле на заседании, подремлет в кабинете в иной день. И сам будет думать, что вершит политику, и Короне польза.

Потом государыня приказала:

— Стах, в обсуждения не лезь. В дискуссии не вступай. Молчи, даже если начнут советы спрашивать, даже коли будет что сказать. Твоё дело следить, чтобы был правильно составлен итоговый протокол. Всё! Понял?

— Так точно, ваше величество.

— Соблазнять тебя будут. Порулить большим делом. Конечно, властью. Обязательно, лестью. Возможно, деньгами. Большими деньгами! Но ты не поддавайся. Доходов сейчас у тебя много, делами занимаешься аж для самой королевы, лесть — лишь пустые слова, а власть — самое сладкое, но и самое опасное. Помни: Ближе к власти — ближе к смерти.

— Запомню, ваше величество.

— Но не из-за Госсовета я тебя вызвала. Шарлотта показала письмо с сообщением о появившейся террасе и разговоре с её родичем, а после попросилась поехать, осмотреть полученное. Естественно, ты — хозяин, потому необходим для показа. Придётся один раз отступить от расписания. Ещё должен быть кто-то для сопровождения юной особы. Ей одной, пусть даже с дуэньей, немного неприлично приезжать к жениху, всего за несколько дней до свадьбы. Нужен ещё кто-то.

— Великая герцогиня Силестрия, ваше величество?

— Конечно, Силестрия, как тётя, могла бы сопроводить подопечную, но особе столь высокого ранга, два раза за небольшой промежуток времени, навещать простого графа… Слишком много чести. Надо что-то другое придумать. Лаура категорически не годится — твоей невесте сильно завидует. Ревнует тоже. Поедет статс-дама, но не твоя мама. Предлог — осмотреть покои для новобрачной.

Микаэла

Вечер четверга был отдан сыночку. Маленький Стерх привычно зарылся в пакет со сладостями. У нас сложился такой обычай — моя бывшая конкубина воспитывает нашего малыша всю неделю, а я, как папа, балую его в единственный вечер для посещений. Конечно, мне это ставится на вид, но очень снисходительно.

Сначала, она было решила завести такой порядок, чтобы я даже не мог думать, явиться без какого-нибудь существенного подношения. Стала высказывать, что совсем не ценю своего ребёнка, пожалел даже… далее озвучивалась сумма в дукатах, размером от текущего настроения. Естественно, выговор делался в присутствии нашего малыша. А вот чтобы он слышал!

Первый раз я пропустил мимо ушей. Второй — сказал, что мне не нравятся такие разговоры. На третий рявкнул.

Конечно, не всегда и не у всех, но слышал, что такое бывает. Отставленные конкубины частенько стараются выторговать себе побольше благ от бывших мужей. Мимика сама весьма богата, у неё очень богатый отец, уже появился новый муж, а если судить по ауре, то она даже вновь беременна. Требовать от меня дорогие подарки нашему мальчику, который пока играть-то ими не может, это какая-то странная блажь.

Словом, я жёстко сказал, что если ещё раз услышу подобные требования, особенно высказанные при нашем Стерхушке, то сразу заберу его к себе и стану воспитывать сам. Мне не нужен сын, который любит отца только за еженедельные подачки. Или если узнаю, что здесь его настраивают против меня, то тоже заберу. Он уже не младенец — воспитаю. А мать сможет навещать его раз в неделю, в любой день по своему выбору.

Вы знаете? Помогло! Претензии как рукой сняло. Но я из принципа перестал привозить что-либо кроме сладостей. Ганс, новый муж Микаэлы, тишком сообщил, что Налор, мой бывший и его нынешний тесть, сильно ругал свою дочь за дурость.

Сегодня, когда я сказал об изменении дня посещения, моя бывшая вспыхнула, но пока не успела наговорить слишком много лишнего, я ей показал лист с расписанием, начертанным рукой королевы и спросил:

— Ты серьёзно хочешь, чтобы я заявил её величеству «моя бывшая конкубина не утвердила вашего решения»?

— Нет, но…

— На каждый вечер вторника у тебя планируется что-то крайне важное и грандиозное?

— Просто я привыкла тебя видеть в четверг. И неожиданно как-то… Ты мне ничего не говорил и не спрашивал про другой день.

— Я тоже привык видеть Стерха по четвергам. Со мной тоже никто не подумал посоветоваться. Что делать?

— А чего у тебя планируется на вечер четверга?

— Вот это, голубушка, тебя не касается. Ты точно в том участвовать не будешь.

— Неужели нельзя перенести не на вторник, а… например, на среду?

— Скажи, чем плох вторник и чем хороша среда?

— Понимаешь… ты дворянин, к тому служишь Короне и обязан подчиняться приказам. Я же свободная женщина, ни от кого не зависимая и желающая сама планировать свою жизнь. С моим богатством могу многое себе позволить. А тут… Конечно, перенос посещений с четверга на вторник — это мелочь! Но мне было бы приятно решать такое самой.

— Зажралась ты, милая! Извини за прямоту. Мне бы твои заботы!

— Что ты знаешь о моих заботах⁈ Мой магазин ушёл в огромный минус! Отец пеняет, что я деловой хватки не имею! А тут ещё ты!

Глава 3

Разговоры

— Ты что творишь⁈ Что творишь⁈ До чего дела довёл⁈ Я на один день отъехал, а ты такого наворотил! Стакана чая члену Государственного Совета пожалел!

— Так вы, ваше высокородие, редко к нам заезжаете, но и буфетных денег не доверяете.

— На свои купи! Я тебе потом вдвое, втрое возмещу!

— Забудете, ваше высокородие. За вами тридцать талеров уже накопилось. И жалование выдавали, и напоминал я, но возврата так и не случилось. А какие наши доходы против ваших? Тьфу! Опять же, домашние дела денег просят, а какая нынче дороговизна, вы, ваше высокородие, поди и не знаете.

— Так ты что? Специально меня подставил?

— Как бы я мог, ваше высокородие⁈ Треть наших тут же отправили в распоряжение Министерства, с обязательным понижением в должности. А племянника вашего, выгнали в отставку за почерк.

— Что так? Опять прямо с кутежа на службу явился и что-то учудил?

— Уж учудил, ваше высокородие, так учудил! Ладно, всю ночь кутил и наклюкавшись явился. Ладно, главный начальник тебя таким поймал. Повинись! Повинную голову меч не сечёт! Ну, отругают, как положено. Самое большее, штрафанут. Он — нет, мудёр больно — сам в бутылке утонул, а стоит на том, что трезв, как стёклышко. Вестимо дело, начальник не дурак, приказал написать «был пьян, виноват», наш умник своё выписал: «был трезв, виноват». Какой почерк в нажоре, не мне вам рассказывать. Начальник лично завизировал бумагу и нашим двоим велел её подписать.