Николай Дронт – Первый в фамилии (страница 9)
— Какие именно?
— Я с папой поговорю, потом скажу тебе точно. Не в воскресенье, его я хочу потратить только на себя… и на тебя немножко.
После обеда практические занятия. На третьем уроке готовим деревянную заготовку амулета, на четвёртом алхимический раствор для её вымачивания, для улучшения магических свойств дерева, ну и немного для красоты. Ленни сам такое умел, но, оказывается, и Леонарду тоже частенько доводилось работать руками.
Раньше времени с урока не сбежишь, потому сделал из довольно грубого бруска дуба овальную блямбу с лёгким налётом элегантности. На зачарование не влияет никак, но выглядит довольно эстетично. Всего-то было надо отрезать лишнее и заполировать.
С раствором тоже не было никаких забот, хотя, если болванку можно в любой момент поправить, то качество зелья можно оценить только после осмотра готовой заготовки. То есть, не раньше следующей недели.
Кстати, одноклассники старались, как могли. Никто не отлынивал, ведь объявили, что амулет после оценки преподавателем сможем оставить себе.
На выходе из училища меня ждал Рок, кучер и доверенное лицо дедушки. Сразу заулыбался и обрадовал:
— Поздравляю с первым производством! Господин… Хе-хе!.. Лаборант!
— Не понял…
— А что тут понимать? Отправили тебя, Леннар, в отставку с повышением в чине за выслугу лет. Сунули чуток серебришка писарю в канцелярии, тот написал, как надо… как тебе надо… и положил в папочку «На подпись» вместе с другими листами. Начальник не глядя и подмахнул. А что⁈ За десять лет оно даже немного. Ты, Ленни, цени маленьких людей. Главный — орёл! Высоко летает, вдаль смотрит! А мелкий чиновник — муравей. Дело делает, работу работает, службу служит. На нём всё держится. Он лучше любого начальства ведает, как быстро бумагу протолкнуть, да чтобы она вышла с верной резолюцией.
— Спасибо, Рок. Я даже не ожидал такого!
— Дедушке своему спасибо скажи. Это он с кем надо поговорил, кому надо денежку сунул и всё устроил! Голова! Даже если кто потом будет бумаги просматривать, то не удивится — в отставку чином выше многих отпускают, за десятилетнюю службу особенно, дворянина — так почти обязательно. Служил младшим унтером, ушел старшим — обычное дело.
— Так я и не служил.
— Не надо так про себя, Леннар! Служил ты, служил! Служба она всякая бывает. Раз Камбизет держал при себе, значит, был полезен. А сейчас садись в коляску, к Норвину, дядюшке твоему, в клуб поедем. Будешь у него про дворянское оружие спрашивать. Какой меч к поясу привесить. Хотя по мне, лучше кнута ничего нет. Хоть рядом бей, хоть далёко. Привык я к нему, любого зашибу. Хотя оно, конечно, не дворянское оружие. Давай, поехали.
В клуб меня даже не пустили, пришлось дожидаться, пока вышел дядя. Норвин, против обыкновения, был благодушен. Сразу поинтересовался:
— Оружием интересуешься? Парню оно пристало. А чего хочешь взять?
— Сам не знаю. Совет нужен — что лучше при мантии носить?
— При мантии… Ты сначала скажи — клинок-то хоть в руки брал? Фехтовать умеешь? Или тебе сначала надо учителя найти?
— Нет, учитель не нужен. Я уже… Самоучкой немного навострился.
— Хм… И с чем же «навострился», могу спросить?
— Так… всем по чуть-чуть. Но больше длинной шпагой или мечом в паре с кинжалом.
— Молодец! — иронию родич даже не скрывал. — Ты у нас, оказывается, обоерукий боец, а мы ни сном ни духом. А что? И показать своё умение можешь?
— Вполне. Только где?
— В зал поехали. Там тренировочное оружие есть. И учитель мой знакомый.
— Тогда готов.
— И давай сразу договоримся — бой до пяти касаний. Хоть раз меня оружием достанешь, любой клинок — с меня. Нет? Тогда полгода к мастеру ходишь, учишься, затем возвращаемся к сегодняшнему разговору. Бросишь — больше про оружие со мной разговор даже не заводи. Согласен?
— Конечно! Но для боя мне два клинка нужны! Я два туше должен исполнить?
— Смешно. Достанешь два раза — хоть десяток железяк куплю.
— Мне столько и не надо! Что-то для ношения с формой и, может, ещё что-нибудь метательное.
— Поехали! Мечтатель ты наш!
Фехтовальный зал оказался почти рядом. Там на меня одели защитные очки, перчатки из толстой кожи и подбитое ватой одеяние. Учитель фехтования, глава школы, посоветовал:
— Выбери что-то привычное из тренировочного оружия. Посмотрим, как с этим сможешь управляться.
Взял длинную шпагу и кинжал в пару. Норвин ограничился кортиком, похожим на тот, что носит с собой. Встали на дуэльную дорожку, по гонгу салют клинками, по второму начали.
Дядя сразу проводит атаку, но у меня в голове автоматом выстраивается малый круг, по которому делаю шаг вправо. Уйдя с центральной линии атаки, я для себя открываю несколько большую зону поражения противника. Сокращать дистанцию мне не надо — шпага значительно длиннее кортика. От выпада легко уклонился, да и закрыт кинжалом, но контратаковать мне ничего не мешает. Туше!
— Подловил! — невольно восклицает Норвин. — Клинок твой!
Опыт многих поединков показал, что эффектный выигрыш нужен редко. Потому пропускаю два следующих укола, а затем наношу свой второй. Ничья! 2: 2! Сейчас решающий раунд, который я, конечно, проигрываю. Дядя победил, но и племянник неплох, особенно для новичка.
Родственник спрашивает у тренера:
— Как тебе мой племяш?
— Самородок, но в моей школе у него нет перспектив роста. Затвержена единственная стойка — переучивать будет долго и сложно. Стоит ставить его на поединки с фехтовальщиками разных стилей и школ, тогда парень наберётся опыта и сможет за себя постоять. Сейчас твой родич тот самый новичок, который убивает опытного мастера — неизвестный стиль фехтования, непредсказуемая манера боя. Первые выпады могут принести победу, далее к ним просто приспособятся. Но потенциал есть, непонятно, как его развить.
— Для лаборанта сгодится?
— Норвин, это ты сейчас так пошутил? Я решил, что дядя из племянника хочет сделать профессионального дуэлянта. Шанс есть, но мне этот драгоценный камень не огранить.
Ещё несколько минут разговоров за снятием защитного снаряжения, затем мы прощаемся с фехтовальщиком и перемещаемся в невзрачную оружейную лавку на соседней улице.
— Так, — дядя объясняет продавцу потребность, — нужны два парных кинжала. Крепкие, обоюдоострые клинки, длиной больше фута, лучше фут с третью. Должны годиться под всё — колоть, резать, рубить. Обязательно защитная гарда.
Затем вопрос мне:
— Как ты собираешься их носить?
— Под правую руку — слева на поясе, под левую — на спине, но чтобы можно было нормально сидеть. Ещё пригодились бы три одинаковых ножа, размером поменьше — сунуть за голенище сапога, в рукав и за отворот мантии. И обязательно ножны с ремнями — не в руках же мне оружие носить?
Продавец с уважением посмотрел на меня, отошёл в заднюю комнату и через несколько минут вернулся с парой одинаковых, довольно стандартных, кинжалов, полностью соответствующими запросу: крепкий клинок, сечение — сплющенный ромб. Эфес имеет широкую гарду и крестовину с длинными дужками, концы которых выгнуты вперёд.
Рукоять из чёрного дерева заканчивается гранёным навершием. Деревянные ножны обтянуты кожей.
Украшений нет. С одной стороны, из экономии, с другой, если что, трудновато будет определить владельца. Хотя при минимальном желании и, конечно, соответствующей оплате всего за пару или тройку дней прямо в этой лавочке можно получить любое улучшение внешнего вида, которое только может прийти в голову клиента.
Обычный кинжал для повседневного ношения с мантией, никто даже внимания не обратит. Носить два кинжала, конечно, не очень принято, но второй, на спине — не так заметен, а под плащом совсем не виден.
С другими позициями пришлось повозиться — одинаковых подходящих под мой запрос не нашлось, пришлось брать что есть. Подобрали лишь стилет в рукав, немногим меньше трёх четвертей фута длиной. Выкованный из прекрасной стали игольчатый клинок треугольного поперечного сечения. Он довольно короток, почти нет режущей кромки — зато в наличии острое, как игла, закалённое острие. Небольшая рукоять из рога, узкая крестовина, восьмиугольное навершие. Вес чуть больше полуфунта. Прекрасен для скрытого ношения, как оружие последнего шанса. Или… первого удара.
От засапожника меня отговорили — трудно найти функциональный для ученических ботинок. Свой набор метательных ножей обещал подарить дядя. Перевязь и несколько ремней завершили покупки.
Когда вышли, Норвин спросил:
— Ленни, Камбизет тебя точно на зачарование натаскивал? Может, на что другое? Я опытный боец и вполне могу понять, когда соперник специально пропускает три моих выпада. Спасибо, конечно, но учителя фехтования такое тоже замечают. Опять же, стоило посмотреть, как ты выбирал оружие. Перед отъездом в Колонии я уже два года занимался с учителем фехтования, но до стилета в рукаве не додумался.
— Ну… Понимаешь, дядя…
— Понимаю. Дворянские клятвы и всё такое. Сам видел, что случается за несоблюдение. Но! Если, чисто предположительно, я скажу что-то правильное, то ты не будешь виноват, ведь никому ничего не говорил. Как считаешь — на чём, за пять лет в Колониях, почти нищий юноша может сколотить капитал?
— Кортик. Драка в тесных помещениях. Пиратство?
— Хороший анализ, но нет. Однако подумаем — зачем мастеру артефакторики нужен ученик? Потенциально сильный волшебник? Которого прекрасно натаскали на рукопашный бой. К тому, учитель всю юность провёл с ватагой приключенцев, шаря в забытых могильниках. Возможно, ему хотелось, чтобы со временем ученик сколотил свою команду? Наставник указывает цель и реализует добычу, партия её приносит. Но Леонард вдруг пропал в очередных развалинах, и это плохо — рушатся планы. Но есть дядюшка Норвин — и это хорошо.