Николай Дронт – Отставник (страница 45)
– А чего вы ко мне-то пришли? Я не финансист. Вам в герцогское Казначейство надо обратиться.
– Они вам деньги на хранение передали. Разве не так?
– Вы сами-то понимаете, что говорите? Мне деньги переданы
– Как они могут дать, если деньги у вас лежат?
– Право слово, даже не думал о таком. Я человек простой, мне ее светлость приказала хранить, я и храню.
– Вот ее приказ выдать деньги.
– И что?
– Они срочно нужны нашей государыне.
– А! Понял! Тогда вам в герцогское Казначейство нужно. Там ее потребности оплачивают. У них даже бюджет составлен. А я только ее личную долю храню.
– Вот из этой доли и нужно выдать. Выплата помимо бюджета.
– Экий вы непонятливый! Я уже сколько раз вам говорил, что выдача денег не мое дело!
– А если ее светлость вам лично записку напишет?
– Буду душевно рад. Как к вам уехала, только слухи иногда доходят. Вы уж ей передайте, что мы так скучаем, так скучаем…
– Денег, спрашиваю, дадите? По ее личной записке.
– Нет, конечно. Какой же я буду хранитель, если деньги отдам?
– А как она их может получить, если вы выдавать не собираетесь?!
– Тише, тише. У меня довольно хороший слух.
Посетитель перевел дух, вытер пот со лба и теперь спокойно, уже не пытаясь взять на голос, спрашивает:
– Как великая герцогиня может получить свои деньги?
– Как положено! Она сказала хранить, вот и храню. Захочет, придет и возьмет. Сколько захочет, столько возьмет. Ее же деньги. А остаток я дальше хранить буду.
– Государыня занята государственными делами, ей нет времени заниматься личными финансами.
– Как я ее понимаю! Вы не поверите! Сам зашиваюсь. Каждый день дела, дела… Вот и вы зачем-то ко мне вместо Казначейства приехали.
– Вы издеваетесь? Ревизии не боитесь?
– Вот почему вы так плохо обо мне думаете! Издеваюсь… Оно мне надо? И ревизии, конечно, не боюсь. Я ревизоров к себе просто не пущу, а без согласия архимага в его дом трудновато попасть. Так что идите-ка вы в… Казначейство.
С просителем разобрался, так на следующий день государь отправил меня зелья варить. Сказал:
– Ты, братец, анекдоты рассказываешь, а «Изумрудное братство» кипит, хочет подробнее о снадобье узнать. Опять же, брат Адриан героически погиб прямо на Мими.
– Ваша милость, я его предупреждал! Не больше пяти капель! А он весь пузырек хлопнул, а там было доз не меньше десяти.
– Положим, брат Адриан сам виноват, не сдержал порыва. Юность захотел вспомнить. А мне каково? Верного человека лишился. Заслуженного. Пришлось хорошую пенсию вдове назначить, поместье наследнику подарить. Большое, прибыльное. Так что, братец, зелье кому попало не раздавай, а то обижусь. Свари и Розочке отдай, она с толком пристроит.
– Ваша милость, у меня ингредиентов хватит доз на сто, не более. Редкое растение, из колоний привезли.
– Довольно того. Недели, надеюсь, хватит?
– Ваша милость, лучше бы две. Работы больно много.
– Ладно, пусть две будет. Тогда и кремов своих навари. Кто там! Запишите, две недели барона Тихого на службе не ждать. И передайте обер-цалмейстеру, чтобы потребное выдал. На три… нет, пять… хотя еще Лаурке надо бы послать… на семь дюжин лавандовых и две дюжины жемчужных зелий.
Присутствующие при разговоре придворные вновь повысили мой рейтинг, упавший было после занятия моей должности Нестой.
Король дал две недели, но за это время надо успеть перенести деньги из подвала в свою башню. Не так-то это легко. Там только золота пудов сто двадцать будет. Серебра вообще тысячи полторы пудов. Такой вес через портал даже тележкой не перевезешь. Тем более сколько я его смогу продержать без перерыва? Десять минут? Пятнадцать? А что потом?
Вечером, переодетым в неброский наряд, наведался в хранилище. Кроме гроссбуха с записями приходов и пустотой в расходе, на полке лежит кожаный кошель специфического вида. Определение Магии сразу показало, что это Безразмерная Сума. Размер у нее, понятно, есть, но название такие артефакты получили из-за того, что они внутри больше, чем снаружи, и значительно снижают вес носимого груза. Эта конкретная вещь не из самых больших, но пудов пять в нее погрузить можно. Наверное, именно в ней казначей носил сюда деньги со службы.
Вещь хорошая, однако для переноса всей казны маловата. Но я же могу запечатывать груз в листы бумаги. У меня она даже есть, хотя не так много. Весь следующий день пришлось посвятить прогулке по магазинам. В одном, торгующем сувенирами из колоний, неподалеку от порта, нашел искомое.
Набор – стопка нужной мне рисовой бумаги сюань, приличная бутыль с чернилами, несколько кистей и принадлежности для письма. Продавалось все вместе, стоило целых два дуката. Продавец, уловив мой интерес, рассказал, что вещи древнего старикашки, который приехал из колоний, но уже очень больной. Трех дней на берегу не прожил. В его сумке и нашли этот комплект. Впрочем, отдельно тоже можно найти рисовую бумагу, ее часто возят.
Хорошенько поторговавшись, купил набор и пару кип сюаня. А потом три дня, не отрываясь на другие дела, запечатывал подвальные деньги. Бумаги с печатями сложил в ларец, так сохранней будет. Остаток отведенного времени варил заказанные зелья. Пусть и не высшая алхимия, а презренная прикладная, зато одну дозу не надо готовить долгими месяцами. Опять же, ингредиенты доступные и по распространенности и по цене.
Для зелья Ви-э-гра сделал хрустальный пузырек с золотой крышечкой, одновременно служащей дозатором. Сразу по возвращении из башни в столицу зашел в заведение мадам Розы и выдал ей флакон вместе с наставлением по приему. Братья, которые там сидели, осмотрели пузырек, одобрили дизайн, но снадобье никому из них не было нужно. Совсем. Они усадили меня перекинуться в картишки. Как ни отбивался, но партеечку по маленькой, по дукату, заставили сыграть. Да-а, вот что значит профи! Я не успел опомниться, как через четверть часа выиграл около пятисот золотых. Но картежники не унывали, подмигивали, говорили: «Не везет в карты, повезет в любви! Правда, барон? Мы сегодня же ночью проверим эту истину». И вновь подмигивали.
Сбежал домой. А утром, как прибыл на службу, подмигивания с показыванием большого пальца были продолжены.
Видать, понравилось зелье нашим генералам. Затем и его величество, получив затребованные кремы, с широкой улыбкой позвал в переговорную.
– Ну-ка, Тихий, пойдем поговорим о твоих снадобьях. Тут кое-кто уже распробовал, такие дифирамбы тебе пел, что хоть сейчас должность генерал-алхимика заводи.
Когда оказались вдвоем, улыбка слетела и государь бросил:
– Докладывай про казну!
– Ваша милость, деньги запечатал в листы бумаги, для того чтобы тайно, без обоза и портальной магии, можно было вынести из подвала. Листы сложил в шкатулку, она в моей башне лежит.
– Молодец. Хвалю. Ключи от дома у тебя?
– Так точно, ваша милость. Ключи, гроссбух и безразмерный кошель. Они не запечатанными остались.
– Кошель положи к казне. Ключи выброси с моста в реку, а в дом больше ни шагу. Забудь про него. Гроссбух сожги.
– Ваша милость, учет…
– Глупый ты, Стах. Я что, не понимаю? Хотел бы ты, сразу с деньгами сбежал бы. Сегодня же сожги книгу. Лишний след оставлять не стоит. И это… весточка пришла от Лаурки. Сообщает, что уже точно затяжелела. Напиши ей письмо, потом его мне отдашь. Дочке доверенные люди в руки передадут.
– Можно ли приложить подарок, ваша милость?
– Клади. Лаурка любит блестяшки. Удвой осторожность. Не верю я Эдмунду. Он может захотеть с тобой поквитаться.
– Будет сделано, ваша милость.
– Сегодня же отдам приказ, скоро бароном Скальным станешь. С неделю отдохни, после следующим делом займешься. Да, тут такое дело… Графиня Вулфстейн, Крита… Если буду ей покровительствовать, Мариана на нее сильно ополчится. Сам не лезь, но найди ей покровителя. Теперь иди. Мы про зелья с тобой говорили.
Пошел, а перед кабинетом меня уже обер-цалмейстер ждет. Ни о чем не спрашивает, но понимаю, что своей долей интересуется. Не стал медлить, отвел к себе, отдал ожидаемое. Тот обрадовался, стал благодарить, и про новое зелье не преминул поинтересоваться. Ему лично оно без надобности, однако для случая хорошо иметь. Вдруг какому знакомому пригодится. Обещал сделать, как новые реагенты мне из колоний подвезут.
После разговора по паре лавандового и штуке жемчужного крема членам Госсовета послал. Понятно, деньгами меня оскорблять никто не будет, но не было случаев, чтобы не отдарились хоть чем-нибудь. Например, тяжелые янтарные бусы, которые собираюсь послать Лауре в подарок, мне канцлер в знак внимания прислал.
Письмо сюзерену отправил. Никаких вольностей, никаких намеков. Только написал, что я вместе со всеми подданными скучаю по нашей герцогине. Просил принять уверение в совершенном почтении и небольшой подарок. Заодно пожаловался, что ко мне приходят, денег требуют, разом аж тысячу дукатов. А я могу деньги отдать только ей лично в руки. Заодно рассказал, что казначейские стонут от приехавших ревизоров. Те работать не дают, лишь себе кормовые требуют. Полковые командиры тоже жалуются на устанавливаемые понаехавшими порядки. Приезжай, матушка-государыня! Разберись!
Возвращаюсь домой, там новый вестник сидит – поздравляет меня с братом. Мама разрешилась от бремени. Отец пишет, что ребенок крайне талантлив – как только его поднесли к родительнице, сразу нашел грудь и стал сосать. Сам хорошенький такой!