Николай Дронт – Отставник (страница 40)

Сурово. Очень сурово. В отставку флигель-адъютанта отправили за дело. Головой хоть иногда думать надо, а не только в нее есть. Мало ли о чем тебя попросят, о письмах был обязан сразу по службе доложить. Остальные тоже хорошо так получили. Герцог Сланто теперь кубышку должен будет чуток растрясти. Супругов фон Копперштад на год отправили в ссылку, что на карьере мужа плохо отразится. Золото небось им свое отдавать придется, на герцога нет надежды, а пятьсот гиней равно тысяче дукатов, такое никому лишним не бывает. А вот не фиг подставлять члена Госсовета. Если б я соблазнился, какие сплетни обо мне в высшем обществе бы пошли?

Графине хуже всех пришлось. Если б запретили принимать, можно было бы хоть поплакаться, что их за безобидную шутку наказали. А тут только в фанты играть запретили. Полная ерунда.

А что муж должен нести собственноручно написанный список гостей в охранку наутро после приема, это вообще сильно. Кто к ним теперь поедет? Да и принимать поостерегутся. Слух о том, что скандал на королевском балу хотели устроить, пронесется по салонам со всеми подробностями. Небось еще что-то припомнится, а что-то придумается, и пошло-поехало. Был популярный салон, теперь настанет полное запустение. Так и в изгои общества попасть недолго. Карьера мужа уж точно рухнет.

Охранители любят в чужом грязном белье покопаться, сейчас у них и повод и приказ появились. Чего накопают, не понятно, но попавшие в оборот наверняка будут рады-радешеньки и выразят свою благодарность Мазетте за привлеченное внимание. Это если у них грехов не найдут, тогда еще грубее выскажутся.

После всего государь оставил меня в кабинете. Приказал сегодня же написать о происшедшем Исвиру. Поездку в Гильдию одобрил, заявил – надо отношения с волшебниками налаживать. Неста не только про Терезочку думала, когда вновь мосты стала наводить. Рано или поздно молодой архимаг может заинтересоваться гильдейской политикой. Да и без Гильдии, при поддержке лично государя, непонятно до каких высот дорастет. Словом, пока еще Верховная решила, что стоит загладить шероховатости в отношениях с бароном Тихим и, немного злоупотребив должностью, за оставшиеся дни выдать максимум возможного. Тем более сам король ей об этом прямо сказал.

Кстати, копию гильдейской Книги заклинаний и алхимических рецептов Неста принесла. Что ей еще оставалось делать? Записей набралось на восемь больших томов. Сегодня его милость сундучок с ними мне в кабинет велел перенести, подарок такой сделал.

А вот оригинала, с которого старые волшебники триста лет назад многое списали, все же не сохранилось. Увы! Ни Неста, ни Симон о том не знают, будут ждать, когда у государя руки дойдут до сверки книг. Пусть так и остается, пускай перед гильдейскими маячит сладкая морковка, жаль призрачная. Еще его милость напомнил:

– К субботе заклинание подготовь. Потом мне то, что привидится, наверняка обдумать придется, так что будь готов к любому продолжению. В воскресенье к Розе заезжай, может, я тоже заеду. В понедельник жена тебе дочку барона Мостового представит. Про какой-то магический цветок ты ей рассказывал? Будь готов показать. Портал туда-обратно осилишь?

– Так точно, ваша милость.

– Вот и своди, потешь женщин. Но за Марианку отвечаешь головой! С ней будет охрана, однако немного. Не болтай только.

Гильдия

Для поездки в Гильдию решил не надевать парадный мундир, обойдусь повседневным. Рабочий визит, никаких церемоний не предвидится, а просто поблестеть мишурою перед зрителями это не для меня. Понятно, карета запряжена четверней, цепь магистра на шее и прочие знаки отличия имеются, но без помпезности.

Встретила сама Неста, перед разговором повела по зданию, показала местные достопримечательности. Самая древняя часть здания – невысокая башня, выплавленная из камня, сейчас в ней кабинеты, но по преданию там жил основатель Гильдии. Предположительно архимаг. Возможно, судя по стенам, школы Земли или Огня. Стены были зачарованы, на кирпичах еще кое-где можно увидеть остатки старых рун. Однако у меня что-то в голове как будто щелкнуло и пробудилось знание: «Элеватор. Вмещает трехлетний неприкосновенный запас зерна. Неисправен. Разграблен». Хм… А что? Может быть.

Остальные части комплекса достроены значительно позднее. Похожий на цирковую арену зал собраний спокойно, без толкотни вместит пару тысяч человек. Его купол поднимается на высоту трех этажей. Очень внушительно для тех, кто не видел театры, стадионы и прочие культмассовые точки в моем старом мире. Зал Совета. Роскошь, пафос и слегка облезшая позолота. Скамьи амфитеатром и мраморный стол с урной по центру. Тоже так себе. Аляповато украшенная большая аудитория в университете.

По пути осмотрели один из заклинательных залов и заглянули в алхимическую лабораторию. Тут сразу видно – люди работают. В меру потерто, в меру разбросаны бумаги, нет показушной стерильной чистоты. Старикан визгливым тенорком отчитывает двух молодых оболтусов. За дело, судя по их взорам, отводимым в сторону. Бороденка у старичка сивая, мантия под кожаным фартуком заляпана. Понятно, идет напряженный рабочий процесс.

Кстати, на заглянувших он еле обратил внимание. Идем дальше в библиотеку. Вдруг слышим за собой быстрые шаркающие шаги. Притормаживаем, нас догоняет старикашка и, не глядя на Несту, вдруг просит:

– Молодой человек, тысяча извинений! Я не сразу сообразил. Вы не позволите рассмотреть ваш перстень? – и показывает на мою новую печатку.

Невелика услуга, да и мне интересно, что такое его заинтересовало. Показываю. Тот внимательно разглядывает черный камень. Потом вытягивается во фрунт, что при его фигуре выглядит комично, произносит «благодарю, мессир», затем очень почтительно целует перстень, а после и мою руку. Низко кланяется, делает разворот через левое плечо и карикатурным подобием строевого шага уходит. И кто мне скажет, что это было?

Верховная в шоке, с ней даже не поздоровались, сопровождающий нас секретарь офигел.

Это оказался главный алхимик Гильдии. Должность не выборная, наследственная и одна из важнейших. Этот конкретный… э-э-э… волшебник в силу возраста, сильно за сто, и особенностей характера, почти всех считает бездарями и дилетантами. По силе до архимага недотягивает, но совсем чуть-чуть.

Целуют руку у людей рангом сильно выше моего. Да обычно и сильно старше возрастом. Лобызание перстней принято только на церемониях и только отдельных печаток, означающих нечто особенное. Еще и «мессир»… Это не просто обращение низшего к высшему «мой господин», это еще и показатель статуса этого высшего. Так зовут старшего в ковене остальные его члены, но редко посторонние. Главу рыцарского, магического или церковного ордена этим словом можно величать. Иногда, когда хотят подольститься, мессиром называют архимага. Но заподозрить этого старикашку в чинопочитании никак нельзя.

Не успели мы после расставания с алхимиком пройти до лестницы на следующий этаж, как нас нагнал веселый толстячок в богатой робе, легким движением оттеснивший Несту и представившийся:

– Леонард из Камбизетов, тридцать четыре поколения волшебников. Местный главный артефактор. Мессир! Душевно рад видеть возрожденного наследника славного рода Мхотепов! Вы позволите?

С обаятельнейшей улыбкой и грацией, которую сложно заподозрить в таком полном теле, он, склонившись, поцеловал перстень и руку. Затем укоризненно обратился к моим сопровождающим:

– Господа, а почему вы прошли мимо артефактория? Мессиру будет интересно посмотреть на сохранившуюся вещь его предков.

Затем вместе со сдавшейся под его напором Нестой отвел меня в небольшой зальчик, куда пара волшебников уже заносила небольшой, но тяжелый ящик. Еще некоторое время заняла распаковка, и перед нами предстала статуэтка ящерицы из черной бронзы.

Перстень щедро поделился информацией.

– Это не вещь моих предков. Это знак императорского Бронзового легиона. – В знак уважения склоняю голову, а из перстня в руке сам собой появляется посох – Символ Власти. Автоматически я стукнул им об камень пола. – Слава павшему императору! – Глаза ящерки мигнули багряным. Еще удар. – Слава погибшим, но не сдавшимся! – Удар. – Слава и в смерти оставшимся верными!

Не знаю, почему так сказал, в тот момент это казалось правильным. Посох из моей руки вернулся в печатку. Глаза ящерицы тлеют двумя угольками. Остался стоять я один. Трое присутствующих застыли на одном колене, остальные склонились в низком поясном поклоне. Похоже, Символ Власти даже ушедшей династии это тебе не просто красивая палка с изящным орнаментом. Только через несколько минут народ полностью пришел в себя и встал тесной группой.

Разговор с Нестой был сорван. Мало того, артефактор и алхимик, переодевшийся в старомодную, но приличную мантию, утащили меня в уголок и загородили телами. Леонард поинтересовался планами в Гильдии, а когда услышал, что таковых нет и не предвидится, с плохо скрытым облегчением покачал головой.

– Мессир! Как я вас понимаю! Разбирать мелкие дрязги людишек, это не ваш уровень. Вы рождены для большего.

Тут не представившийся старик-алхимик задал вопрос о правильном цвете зелья Долгой Жизни. Я объявил о своем невежестве. Сказал, во-первых не знаю такого. Во-вторых, признался в отсутствии ингредиентов. У меня нет ни пера ангела, ни волоса из хвоста демона, ни дыхания дракона. В-третьих, что касается его вопроса, главное не то, что я или он считаем изумрудным цветом, а то, как считал автор.