Николай Дронт – Отставник (страница 24)

Ничего не дается бесплатно – к дарам приложились ограничения. Стандартные для любого некроманта – запрет на школы Иллюзии и Очарования. Как Анатом, причем не выучившийся, а принявший дар, получил требование ежедневно практиковаться не менее часа с мертвым телом или двух часов с живым. Хирургические операции, вскрытие тел или создание химер – все едино, главное ежедневно и не менее указанного времени. Как следовало из приписки, один раз, по болезни, Бертиос пропустил день. Последствия случились такие, что решил этого не повторять – магическая сила откатилась, и почти год пришлось ждать ее возвращения на прежний уровень.

Впрочем, жаловаться не стоило – регулярная практика повышала мастерство хирурга, и из-за нее росла магическая сила – на круг каждые пять-семь лет. К сожалению, росли и требования. После достижения шестого круга минимум один пациент в неделю должен был умирать. При большем количестве настроение улучшалось. Для эксперимента в одну неделю, под благовидными предлогами, он умертвил пятерых и вошел в состояние, близкое к эйфории. После чего ограничивал себя лишь двумя покойниками.

По достижении седьмого круга добавилось безразличие к собственной смерти и смерти даже самых близких людей. На восьмом пришло настоятельное желание обучить помощника и начать собирать материалы для собственной филактерии. Да-да! Возвышение до девятого круга требовало смерти с последующим обращением себя в немертвого лича. Собственно, для помощи в этом сложном и затратном ритуале и требовался помощник.

Так ведь он нашелся. На почти последних, заполненных в прошлом году листах намекалось на некоего сановника, не волшебника, но с большим желанием продлить жизнь лет на двести, а лучше на триста. Впрочем, можно и больше. Пришлось обнадежить неофита, правда не раскрывая всех тонкостей. Тем более человека испугал некий недоучка, вообразивший, что должность в Гильдии, наспех прочитанная книга и пара небрежно затверженных заклинаний сделали из него настоящего повелителя упырей. Наглый дилетант сгинул сам, погубил своего покровителя, оставил родной ковен без главы, а самое главное – вновь замарал репутацию Темного Искусства.

Последние страницы подводили итог жизни Бертиоса: обратиться в лича он не успевает – проклятие убьет его быстрее. Даже в Великой книге, доступ к которой удалось получить, нет рецепта спасения. Осталась последняя надежда на гримуар «Проклятия разные. Снятие и ослабление».

Книга по рассматриваемым методам скорее серая, но позволяющая читателю легко провалиться в темноту. По этой причине церковники не спешили отдавать ее в работу. Снятие порчи дело благое, но чародей получал доступ и к самым изысканным проклятиям. Только для того чтобы создать гипотетическую возможность получения доступа к фолианту, пришлось задействовать всех знакомых, подергать за все ниточки, расстаться с «древним» свитком, им самим же написанным. Зато удалось вбросить в головы церковников идею вызова существа из сонма ангелов. Сами священники магический свиток с заклинанием призыва написать не могли, с Гильдией у них отношения плохие, так что выторговать том в обмен на услугу шансы довольно велики.

Ничего себе! Вот начало эпопеи со свитком. Буду знать.

Подробное описание ритуала и честный рассказ о последствиях напоминает приглашение последовать тем же путем.

Я не вникал в подробности, пролистывал описание применяемых Бертиосом заклинаний, однако уверен, что смогу повторить любое. Но буду ли их подробно разбирать, а тем более применять – вопрос. Некромантия, как и демонология, быстро затягивает и меняет мировоззрение адептов. Если юноша категорически не желал иметь дело с человеческими жертвоприношениями, то зрелый некромант умертвил пятерых пациентов, просто чтобы узнать – как оно. Да и потом, кроме одной обязательной жертвы приносил вторую «для настроения». Наверное, он до сих пор считает себя не пошедшим злым путем. Надеюсь, в жертву приносит безнадежных пациентов. Возможно, он много делает для излечения больных. Но я таким становиться категорически не желаю.

Пожалуй, стоит серьезно обдумать свое дальнейшее поведение с Бертиосом. И кто его покровитель? Какое имя у сановника, желающего долго жить? Мысли есть, но самые мрачные.

Поиски

В четверг, сразу после большого приема, заглянул в полицейский участок. Чувствовалось, что сегодня там не до парада. Ночью в околотке провели большую облаву с привлечением сил из других участков и городского резерва, задержано больше сорока человек. Мало того, летучие группы зашли в катакомбы и смогли накрыть шесть складов с контрабандой.

Такой грандиозный успех уже вызвал одобрение Департамента налогов и сборов, оттуда прислали гонца с обещанием наград отличившимся в деле, и неофициальной устной просьбой немного притормозить.

А представители купечества, стенающего от конкурентов, не платящих пошлины, а потому сбивающих цены, занесли солидную благодарность и попросили «полегче» на основании, что там тоже живые люди, тоже кушать хотят. Только таможенники порта начали было качать права – дескать, почему без их представителей товары с найденных схронов вывезли? Полицейские во всех случаях сослались на меня.

Я приказал для Департамента составить список отличившихся, не забыв третьим номером внести прикомандированного картографа. Деньги от купечества принимать нельзя – как их оформлять прикажете? Возвращать тоже плохо – обижать людей, выразивших весомую материальную поддержку, неправильно. Потому велел все принесенное без оформления отнести на неотложные оперативные расходы и срочно потратить. Таможенников с их претензиями посоветовал гнать в шею. Они спасибо должны говорить, что за них их же работу делают.

Далее последовали доклады исполнителей. Первый – прикомандированного чиновника с красными от недосыпа глазами. Он дома чертил всю ночь, задействовав в помощь жену и старшего сына-гимназиста, чтобы сейчас представить карту с нумерованными пометками и приложенным списком, что значит каждый номер. К завтрашнему дню обещал сводку всех известных входов в катакомбы с указанием состояния – замурован/заперт/открыт, используется для таких-то целей.

Выразил благодарность и отправил на извозчике домой, с приказом проспать не менее восьми часов. Основание – иначе неизбежны ошибки в документах. Когда чиновник вышел, сказал полицейским:

– Хороший работник. Старательный. Вы уж его тоже не оставьте благодарностями.

– Как можно, ваше высокоблагородие! С хорошим человеком мы всегда поделимся…

Тут отвечающий немного сбился, но я уточнять подробности не стал. Делиться можно радостным настроением, приятными новостями, да мало ли чем еще.

Далее отчитались скорохваты. Один выложил коряво нарисованный план с крестом в том месте, где в начале лета какой-то его знакомец видел неизвестных в мантиях. Второй признался, что немножко дал в рыло барыге. Тот сразу захотел быть полезным и рассказал про место, где его клиенты несколько раз видели прилично одетых чужих. После доклада городовые собираются осмотреть выявленные места.

Полицейское начальство представило три разные карты с проходами и несколько протоколов допросов. Мальчишка Афронька по малолетству в картах не разбирается, но обещал сводить и показать доселе неизвестный проход. Говорит, из него дурно пахнет и иногда там кто-то топает. Идти дальше пацан побоялся. Еще доложили, как контрабасы полностью осознали свою неправоту и как они рассказывают дознавателям обо всем, что видели-слышали. Полицейские спросили моего приказа – что делать дальше? Отпускать или…

Велел отпускать, но не всех сразу, а только тех, кто сотрудничал. Среди остальных найти, или пусть сами задержанные назначат, виновных в организации схронов. Нельзя дело на половине пути бросать. Никто не поймет, если преступники от приговора увильнут. Заулыбались полицейские, выразили полнейшее одобрение такому решению, обещали представить судье шестерых признавшихся вместе с неопровержимыми уликами и вещественными доказательствами.

В итоге мы решили, что полиция пошлет людей и те осмотрят подозрительные места. Тут я напугал народ, рассказал про бестелесных тварюшек, которые бьются только магией, велел поисковикам быть осторожнее. В те проходы, которые им покажутся опасными, не лезть, подождать меня. Если найдут что-то интересное или просто необычное, пусть сразу шлют гонца и опять-таки сами осматривать не пытаются.

Для вразумления контрабандистов в комнату для допросов мне привели одного из главарей. Никогда бы на него не подумал! Посмотришь анфас – одухотворенное лицо спившегося интеллигента, взглянешь в профиль – наглый ярыжка из третьеразрядной конторы. Главное, глаза потупил, когда дребезжащим тенорком стал просить:

– Начальник, отзови псов! Лошадь о четырех ногах и то спотыкается. Не правы были, осознаем.

– Псов легче спустить, чем отозвать обратно, когда они уже добычу почуяли.

– Господин! Мы к государю со всем почтением! Думали, псам откажем, к нам начальники просить придут.

– Покуражиться, значит, хотели? Чтобы я, член Государственного Совета, в ваш притон о милости умолять пришел? Не много ли чести будет? У меня «Храбрость» и «Штурм» на груди висят. Меня егеря, с которыми на дело ходил, уважать перестанут, коли всякой швали кланяться стану. Ты думаешь, на вас полиция сильно насела? Нет! Это они только чуток пуганули вас. Вот когда мои молодцы ваш гадюшник оцепят, чтобы выйти никто не смог, да когда я лично к вам приду разбираться, вот тогда поймете, что такое настоящий страх!