Николай Дронт – Начало пути (страница 46)
Возвращаюсь домой, а там меня встречают три женщины. Мама, мама Алёнки и сама Алёнка. Посадили меня рядом с девочкой и устроили нам выговор, где-то на полчаса. Темы: “Школьники себя так не ведут”, “Подождите до конца школы, успеете ещё” и “Не спешите с ребёнком”. Потом накрыли стол, выпили по рюмочке, и моя мама вдруг говорит: “Поцелуйтесь, при родителях можно!” Какой целоваться! Алёнка и так красная сидит.
А всё знаете из-за чего случилось? Кроме всего прочего, девочке в Альбатросе продали трусики-недельку, колготы и бюстгальтеры. Оправдания “я не видел, что там ей втюхивают” не принимаются. Девочка не смогла отказаться от такого, значит виноват я, однозначно. Алёна тоже, но какой с неё спрос? Люди! Где логика у этих женщин?! Между прочим, я даже не видел покупок.
Утром в школе понял, что вляпался хуже Попика. Судя по взглядам девчат на меня, они в курсе покупок Алёны. Комсорг стоит в классе у окна в окружении всех девочек. Те бесцеремонно отгоняют мальчишек. Иногда доносятся тихие наставления руководителя комсомольской организации класса: “Белый, чёрный и телесного цвета обязательно… Неделька — это не носить неделю, а менять каждый день… Все мальчишки козлы, а вы овцы. Если парень полезет и порвёт своими лапами, ничего ему не скажете. Поэтому надо брать…” Хм… Мне кажется, или я уже где-то это слышал? “Лёшик умный, понимает, что мужчины не разбираются, уговорил пойти с ним, чтобы боны на ерунду не тратить… Югославские, такие тёмно-синие, на невысоком каблучке… Нас мамы чуть не убили…” — после таких слов женская половина готова сама нас уничтожить.
На перемене девочки трёх старших классов оккупировали раздевалку. Алёна примеряла аляску и полусапожки. Хотя мне кажется, что и другие вещи, которые я не видел, показала. Главное, довольная, как не знаю кто! Покупкам так не радовалась, как реакции девчат.
Мария Ивановна, наша классная, мне тишком пригрозила: “Если что, сразу вас рассажу!”
Сводил называется девочку в магазин! Приодел, понимаешь… Теперь на нас смотрят, как на семейную пару. Так же, как на Коляна с Ниной. И мне кажется, моя довольна таким поворотом.
В отличие от Котёнка Алёна в мои дела не лезет, но всегда готова помочь. Вчера поделился с ней идеей стать фотокорреспондентом. Сразу вызвалась оформить альбом с вырезками из газет и отобрать снимки для портфолио. А о причине задержки с отлётом даже своей маме не сказала. Молодец!
После школы иду с отчимом в сберкассу, закрываем мою книжку и получаем аккредитив на предъявителя. Дядя Володя обещает всем говорить, что одолжил мне денег на объектив. Размер суммы он не представляет, думает, что я не хочу светить общую сумму своих накоплений.
Далее иду в кооператив. Отдаю недоотданные Практику с Фотоснайпером и деньги на покупки. К двум объективам, заказанным вчера, прошу добавить Никоновский Zoom Nikkor auto 80-200 mm f=4.5, он мне надолго, если не на всегда, хватит. Жалуюсь, что закрыл сберкнижку, да ещё залез к отчиму в долговую кабалу.
В столовке тётя Даша долго и с удовольствием выясняла, что у меня с Алёнкой и какие наши планы на дальнейшую совместную жизнь. Впрочем, она всё решила за нас. Жить будем в Москве, поженимся сразу после школы.
Последнее в списке дел на сегодня, посещение заставы. Вы знаете крылатое английское выражение “фейсом об тайбл”? Это обо мне. Степан Иванович в своё время серьёзно интересовался идеей заснять пулю в полёте. Заснять ему не удалось, но теперь он в курсе, как делается сверхскоростная съёмка. Оказывается, самая хорошая вспышка из семейства “Лучей” имеет три режима работы — 100, 60, 40. Имеются ввиду джоули. Длительность импульса соответственно — одна пятисотая, тысячная и двух тысячная секунды. Два конденсатора, побольше и поменьше. Работают оба — мощность 100 джоулей, один большой — 60, маленький — 40. Другой способ уменьшить импульс, включить вторую лампу. Смысл понятен? Меньше мощность — короче импульс, но одна двухтысячная предел. Словом, обычные лампы-вспышки, мне не годятся, у них слишком велика длительность импульса.
Тут я с ним не мог не согласиться, на Экзакте есть выдержка одна тысячная, на Бронике тоже, а на моём новом Никоне имеется даже одна двухтысячная. Но мне-то нужно ещё меньше.
Затем капитан положил на стол пневматическую пульку и пулю от автомата, затем спросил — какую из них отснять будет легче? Ещё один минус пневматики в том, что для зарядки надо переламывать ружьё, а чтобы это сделать придётся разбирать всю конструкцию и заново настраивать при каждом выстреле. А изменяя навеску пороха в патроне, можно изменить скорость полёта пули, что для воздушки невозможно. Автоматный патрон, конечно, великоват, а вот мелкашечный милое дело. И не винтовка, только пистолет. Ибо десять зарядов. Это в десять раз реже отвлекаться на перезарядку. С патроном в стволе, даже в одиннадцать.
Детский шарик не годится — заполненный водой слишком велик. Напальчник из аптеки маловат, и, что важнее, на фотографии будет неотличим от презерватива, а это серьёзный минус. Надо брать бутылку коньяку и бежать на метеостанцию. Там есть небольшие мешочки, одеваемые на приборы для защиты от дождя. Они из тонкой белой резины и раза в три меньше шарика.
Фотографировать можно с двух точек. Первая от ствола, прикрытого тубусом, позволит сфотографировать вхождение пули в препятствие, саму пулю, пусть и с тыльной стороны, и взрыв. Вторая точка, под углом 90 градусов к директрисе выстрела. Будет виден и вход пули, и выход, и сам взрыв. Причём синхронизируется только лампа с пистолетом, фотоаппараты работают автономно.
Мало того, начинать пробовать надо с самой дешёвой плёнки. Только Господь знает, сколько её придётся извести, пока настроимся. Я понял и принял эту концепцию. Работать будем с Экзактами, тем более фотолабораторию капитан обещал развернуть.
Я проникся такой глобальной корректировкой и предложил написать статью в соавторстве. Вы знаете? Капитан не отказался!
На следующий день обнаружил Степана Ивановича в тире, стены которого два погранца красили в тёмно-серый цвет. “Чтобы контраст был, а бликов не было,” — пояснил человек и показал свою собственную вспышку, на которой был переключатель с градуировкой от 1/500 до 1/10000. Прибор явно самодельный. Корпус тяжеленный, металлический, взятый от какого-то армейского прибора. Поверхности окрашены шаровой краской. Питание только от сети. Внутри много электролитических конденсаторов, соединённых в блоки. Собственно, лампа с отражателем намертво закреплена на струбцине и соединена с основным блоком толстым кабелем. Заряжается долго, секунд 10 и при этом гудит. Однако, если верить хозяину, он снимал вращающийся круг с секторной мерной шкалой, и эта вспышка выдавала интервал в одну десятитысячную секунды. Меньший импульс не тянула лампа, а более скоростную он не нашёл.
В комплекте к прибору есть фотоаппарат Зоркий-3С. Дальномерка. Что, по-моему, резко снижает его полезность по сравнению с моими зеркальными Экзактами.
С установкой фотоаппаратов и лампы, с подвеской шарика, закреплением Марголина, причём не моего, а местного, сложностей не возникло. Были принесены массивные, тяжёлые штативы от армейских осветителей. Нашлась даже хреновина, нажимающая на спусковой крючок. Простое реле со штоком, закреплённом на якоре. Нажимаешь кнопку, реле притягивает якорь, шток давит на спуск — выстрел! Контакт включения вспышки нажимается тем же штоком и регулируется вывинчиванием нажимного стержня.
Два дня ушло на синхронизацию вспышки с выстрелом. Фотоаппараты с пистолетом никак не синхронизированы. Устанавливаешь им выдержку в 12 секунд, нажимаешь спуск, в комнате света нет, плёнка не засвечивается. Успеваешь дойти до пульта и нажать кнопку. Происходит выстрел, и одновременно срабатывает вспышка.
Чтобы что-то видеть в полной темноте, Степан Иванович подогнал пару списанных приборов ночного видения. Инфракрасный прожектор в комплекте. Подстроил линзы и работай, только перед вспышкой окуляры закрывай специальной накладкой. Свистит противно, но тут ничего не поделаешь.
У меня одного ушло бы значительно больше времени, но кроме капитана, нам помогал ещё один рядовой. Было кому сменить плёнку, зарядить пистолет, наполнить водой и подвесить новый шарик. Ну и вытереть воду, конечно. Пришлось взять пацана на довольствие. За водку капитан меня бы убил, но против сигарет, сала-колбасы и прочих сладостей был не против. Только сказал: “Не избалуй!”
Всё получилось, но окончательно закончили съёмку ещё через неделю. Слишком много дублей. Чуть разная навеска пороха даёт разную скорость пули, а, следовательно, разные снимки. И это, не взирая на то, что капитан лично снаряжал гильзы, уменьшив заряд до самого минимума. С целой плёнки в 36 кадров хорошо если набиралось три нормальных кадра. Обычно два, а то и один.
Зато отснял классные фотографии. С камеры у ствола пуля видна почти всегда. Получились интереснейшие фото её захода в шарик. Один снимок даже поймал прогиб резины до разрыва. Разные фазы взрыва есть в количестве. Короче говоря, работа сделана успешно, двадцать фотографий отобрано и напечатано. Статья написана и отослана вместе со снимками в журнал “Квант”. Не примут, отправим в “Советское фото” статью со схемой разработанной вспышки. Но негативы я придержал, вдруг чего? Нужно будет — пусть запросят.