Николай Дронт – Граф (страница 53)
Денег немного жалковато, но и Альберта, и Луковичи этот жест наверняка оценят. В общем, озадачил я свою библиотекаршу и приказал запрягать. Портальный гобелен в столичном доме сейчас же не висит.
Служба при Дворе мотивирует тебя всё время быть настороже, обращать внимание на мелкие детали, следить за каждым словом и жестом, а главное, думать, прикидывать, вычислять.
Приехав на службу, узнаю о приезде Айзенердской великогерцогской четы, причём с ребёнком, а его сюда привезли в первый раз. Озвученная причина визита «дела королевской семьи» слишком расплывчата, а с учётом моего разговора с Лаурой, можно понять «что-то грядёт» и насторожиться. Позже прошёл слух о длинном разговоре с участием гостей, королевы и великой герцогини Силестрии. Но тема обсуждения не озвучена.
Затем я закрутился в делах и не следил за высокой политикой.
Дом Отто Крушителя оказался недалеко от здания Гильдии. Место шикарное для простолюдина, но архимагу ничего, можно. При конфискации приставы вывезли личные вещи, но оставили всё, хоть как-то связанное с магией.
Мне представили новых служащих и показали личный кабинет. Шикарный, комфортный, хотя не прошлого хозяина дома, там мебельный гарнитур простоват для меня. Потому привезли другой, с дворцового склада. В старом кабинете расположился Барри, а соседних комнатах его люди.
Главный в бригаде министерских ремонтников попросил меня немного обождать, недельку или около того — здание ещё не успели приспособить под потребности исследовательской лаборатории. Например, Заклинательный зал имеется, а алхимическую лабораторию пока не развернули. Да и кое-что другое стоит доделать. Согласился, мне не к спеху.
Возвращаюсь во Дворец, там представляют моего сменщика на посту смотрителя Заклинательной башни. Адонис Томный. Волшебник, дотягивает Круга до 5-ого. Красавец в стиле Пьеро. Тонкий, звонкий. Гроза романтичных девичьих сердец. Облик почти как у наших поэтов Серебряного Века. Для интересности чуть подкрашены губы, чуть припудрено лицо. Тщательно уложенные небрежно растрёпанные пряди каштановых волос. Ярко-синие с поволокой глаза. Мантия такая… необычная. Декаданс, одним словом. Заговори он с девицей о чём-то возвышенном… или просто заумном, и та немедленно раскроет ему душу. А если маменька не уследит, то и всё остальное.
Возраст чародея — лет чуть-чуть за тридцать. Со мной он разговаривал, как нормальный человек, но стоило подойти Дивазе, впал в образ рокового героя, нуждающегося в утешении. Начальница магической обороны Королевской Крепости прониклась и для себя сразу решила — такие клоуны нам не нужны. Надо признать, Адонис это почувствовал и резко переключился на нормальное общение. Но у нас есть лишь один шанс произвести первое впечатление, и он был катастрофически провален.
В защиту могу сказать только, что и волшебница хороша — татушку с лица я ей давно свёл. Но её обычный отрешённый взгляд жёлтых глаз, короткие ногти, накрашенные каждый в свой цвет, несколько торчащих огненно-рыжих косичек совокупно с поясом, перевязью, бандольером через плечо с множеством кармашков. И всё это с мечом, кинжалом, жезлами и гроздью боевой ювелирки. Словом, её вид многих может ввести в заблуждение.
Вдобавок к первому впечатлению, судя по ауре, Томный имел совсем не боевую специализацию — Иллюзии. Что приятно, у него полностью закрыта мозголомная Школа Очарования, то есть внушать мысли, чувства и образы он точно не сможет. Так что и в деле обороны Дивазу Адонис не заинтересовал.
А когда мы с ней остались вдвоём, нашлась и главная причина — Ленн. Новый смотритель башни от него отказался, заявив: «мне коллегии-юнкера не потребны, пусть даже мелкие волшебники», и отослал парня. И куда тому теперь?
Ко мне проситься уже невместно — сам отказался, и пусть расчёт был хорош, но не сложилось. На Министерство Двора особой надежды тоже нет, все приличные места давно и прочно заняты. Теперь Дивазе новая забота — куда-нибудь обалдуюшку пристраивать. И ведь ничего не тут не попишешь — хоть и дурной он, да всё-таки родственник.
В Зелёном Дворце дела всегда найдутся, а Силестрия неожиданно прислала вежливую записочку с уведомлением, что сегодня в Жёлтом дворце меня не ждут — Шарлотта занята делами, касаемыми скорой свадьбы и не только. Возможно, мне удастся увидеться с невестой, но несколько позже. Так только она освободится, меня известят.
Что-то необычное творится сегодня — то Эдмунд и Лаура с Марианой и Силестрией совещается, теперь вот Шарлотта чем-то занята. Однако делать нечего, надо ждать. Надеюсь, невеста расскажет в чём дело.
После обеда пришли вести про Управляющий Комитет Свободного Загорья. Оказывается, он состоит из сыновей, племянников и родственников членов прошлого Управляющего Комитета Загорья. Комитетчики были повешены бароном из-за проигрыша в войне со мною, а семьи казнённых отправили в тюрьму, но скоро их выпнули ко мне. Я же отпустил несчастных страдальцев подобру-поздорову восвояси или куда они сами захотят.
Как-то выяснилось, что шахты и заводы Загорья таки приносили приличную прибыль. Это барон не знает, куда девать продукцию, а купцы и заводчики отстроили налаженный сбыт. В банках Кандарии, на счетах покойных нашлись приличные деньги, которые после положенных проволочек отошли наследникам.
Те оправились от выпавших несчастий, пришли в себя и стали решать извечные вопросы «кто виноват?» и «что делать?». Наследники в большинстве своём были восторженные молодые юноши с взором горящим.
Дальше всё ясно? Пепел отцов стучит в их сердцах, требует отмщения. Деньги есть, от батюшек остались. А вот души пока не защищены бронёй цинизма и жаждой наживы. Потому решение отомстить родилось сразу. Практические шаги заняли значительно больше времени.
Сам Управляющий Комитет Свободного Загорья был сформирован на первом заседании. Цели поставлены столь же благородные, сколь невнятные. Однако агитаторы были найдены, обучены и посланы по заводам и шахтам Загорья, для разъяснения печальной доли рабочих, низости баронских прихвостней и необходимости восстановления разорванного Уклада.
Следующим шагом комитетчики наняли приличную команду профессиональных наёмников, а чтобы те за жирное жалование не простаивали без дела, их отправили свергать тирана. Причём барона Загорского информировали о таком развитии событий службы чуть ни всех близлежащих стран, включая Хаор. Но случилось, что случилось. Теперь ждём развязки.
Уже ближе концу присутственных часов мне прислали записку с приглашением в Клубничный павильон. Как написала Силестрия, на чисто семейное чаепитие. Павильон принадлежит лично великой герцогине, в Жёлтом дворце она сейчас только гостит, а сразу после нашей с Шарлоттой свадьбы, вернётся жить сюда.
Итак, два ключевых момента: Клубничный павильон — это не Дворец, а значит разговор подчёркнуто неофициальный, а семейный — значит, не касающийся властных структур.
С невестой сегодня увидеться не дали — Силестрия разговаривала с Шарлоттой. Что ещё? Эдмунд и Лаура с ребёнком приехали в столицу, и у них сразу начались какие-то переговоры с Марианой и Силестрией. То есть все члены королевской семьи обсудили некий вопрос, теперь настала моя очередь выслушать, чего от меня хотят. И ведь хотят! Причём что-то, от чего могу отказаться. Иначе просто бы приказали.
За чайным столом нас рассадили грамотно — хозяйка во главе, мальчики налево, девочки направо. Очень интересно! Если парочки посадить вместе, они могут советоваться и шептаться, а так каждый по себе — меня Эдмунд не сильно любит, Лаура с Шарлоттой тоже подруги аховые. Грамотный переговорщик Силестрия, ничего не скажешь! И тактик прекрасный — после приветствия, мне с невестой не удалось перекинуться даже парой слов.
Надо отдать должное, у Силестрии я бывал много раз, часто сидел с высокими особами, но никогда не чувствовал никаких ущемлений и разделений по чинам или титулам. Каждый сидящий за столом был её ГОСТЬ, и каждому полагалась одинаковая чашка, ложка, вилка, салфетка… что там ещё? Меню тоже для всех одно. Обнести кого-то блюдом? Ни боже мой! Признаться, отсюда я для себя много почерпнул из застольного этикета.
Сейчас «одинаковость» всех гостей для хозяйки была ещё больше подчёркнута. Даже салфетки лежали свёрнутыми не как обычно: дамам — «цветочек», господам — «лодочка», а все одинаково — «конвертиком».
Силестрия лично разлила чай по чашкам, а затем поговорила ни о чём, пока гости не сделали пару глотков и не откусили, хотя бы символически, кусочек печенья. Только когда ритуал был выполнен полностью, великая герцогиня перешла к предмету встречи:
— Мы собрались, чтобы поговорить о делах семейных. Стах, совсем скоро ты станешь членом королевской семьи, и этот разговор тебя тоже касается. Мариана полностью в курсе того, что будет сейчас обсуждаться, но сейчас она не может быть с нами. Во-первых, встреча первая и самая предварительная. Во-вторых, дабы не показывать посторонним лицам действительную важность разговора, ведь она сегодня уже встречалась с Лаурой и Эдмундом.
На это супружеская чета синхронно кивнула. Правда, оба не выглядели слишком довольными.
— Я осталась единственной из старшего поколения, я глава нашей семьи, и я вам скажу, что мы должны сплотиться на фоне кое-каких действий членов дальних ветвей нашего рода. Да, на сей момент между некоторыми из нас накопилось много подозрений, недосказанности, взаимных обид и претензий. Я не предлагаю «забыть и простить», но и не призываю «сесть и разобраться». Моё предложение — подвести черту и начать вести дела с чистого листа. Тем более, вот прямо сейчас можно что-то сделать к общей выгоде. Мариана и я удовольствуемся сплочением семьи, а вы получите что-то полезное. И ты, Стах, оказался ключевым действующим лицом. Барон Загорский просится под руку Хаора, причём заявляет, что не против присягнуть барону Тихому. Какое твоё мнение?