Николай Дронт – Гоф-медик (страница 28)

– Так. – Он потер лоб. – В руку легко попасть можешь?

– Если легко, то только со средней дистанции, ваше высокопревосходительство. Вблизи если кинжалом, то артерия повреждена будет, если безоружным, то локоть сломаю.

Меня окружающие разглядывают, как какую диковинку.

– Я приказать не могу, но лично тебя прошу – нанеси сейчас легкую рану с любой дистанции.

– Будет сделано, ваше высокопревосходительство.

На этом он отошел от меня и кого-то спросил:

– Какой идиот волкодава на котят натравил?

Третий раунд. Сразу после гонга рванул вперед и метнул кинжал в предплечье. Перекатом дошел до противника, но тот уже уронил свой клинок и зажимал порез. На этом бой закончился. Прочитали письмо барона, там он извиняется. Это очень благородно, ибо после дуэли. Выпили с ним по чарке красненького на мировую. Потом выпил с Найджелом и остальными. Затем уехал.

Зато дома еле выжил. Изругали всего, после обцеловали и вновь изругали.

Правда, потом рассказ слушали, затаив дыхание. Отец в молодости разок дрался. За маму. Ее кто-то обозвал после того, как от семьи отрезали. Отец не смог промолчать. Ранил своего противника тяжело. А потом ему тишком донесли, что в семью болтуна от аус Хансалов зашли спросить – с чего их родовые дела разбирать начали? Очень интересно? Может, стоит паре-тройке боевых волшебников прийти, на все интересующие вопросы разом ответить? Те сразу на попятную – дескать, ошибочка вышла. Сыночек глуповат, вот язык и распустил. Ему уже пояснили, что чужие семейные дела никого не касаются, а теперь повторят. Тем дело и закончилось.

Мама присланную вырезку и письмо прибрала. Велела, как протокол о дуэли составят, ей его обязательно отдать. Она его тоже спрячет. Внукам для памяти. Тут есть чем гордиться.

Завтра первый день службы. Понятно, волнуюсь. Как она сложится? Буду ли присягать? А если буду, то кому? Королю? Принцу? В принципе, могут попросить присягнуть и Лауре.

Здесь мир совсем другой, для дворян присяга многое значит. Связь между вассалом и сюзереном держится до смерти одного из них. Опять же нарушение присяги карают боги. Не как у нас, не когда-нибудь потом, после смерти и абстрактно, а сразу и серьезно, бывает и до смерти. Только не жалейте несчастного вассала, который и предать толком не может: сюзерен, нарушивший клятву, наказывается так же, если не сильней. Ведь одним махом он может предать многих и ответит за всех. Словом, клятва дело серьезное, дворяне ею налево-направо не разбрасываются. Вот и ко мне пока присматриваться будут, прежде чем взять под крыло.

С простолюдинов обычно клятв не требуют, считается, не по плечу им слово держать. Но в армии или на службе все обязаны присягнуть королю малой присягой, однако это не отношения между сюзереном и вассалом, а скорее закрепление договора.

Что совсем отлично от наших реалий – здесь всегда присягают не государству, а личности. Из-за того случаются разные коллизии. «Вассал моего вассала не мой вассал», – помните? И ведь присягают только одному сюзерену. А представители многих старых родов вообще только раз в жизни могут присягнуть. Казалось бы, тогда пусть все королю присягают. А откаты тоже все на короля будут идти? Ведь это только в теории он любые споры по справедливости может решить. Бывает, кого-то и обидеть или обойти придется.

Словом, дурдом на выезде. И это еще мягко сказано.

– Элеонора, посмотри это.

– Да, дядя.

– Что ты видишь?

– Прогноз на моего ребенка.

– Я что, должен из тебя каждое слово тянуть?

– Простите, дядя. Это прогноз на ребенка. Вероятность сорок три процента на сильного волшебника, уровня магистра. Это значит, что кто-то мог бы меня взять замуж, если бы я…

– Говори, говори.

– Если бы я не сбежала с парнем, который через месяц меня бросил беременной…

– Дальше.

– И у меня не было бы выкидыша, после которого я осталась бесплодной.

– Теперь все правильно. Мать этого парня была изгнана из нашего рода за меньший проступок. Она просто влюбилась. Его отец из рода наследственных лекарей. У юноши пробудилась родовая память по обеим линиям. Он уже волшебник, по силе равный магистру. Наш род он не любит, а мы хотим с ним наладить отношения. Ты получишь скромный, но приличный гардероб, пятьсот талеров на расходы и задачу примирить его семью с нашим родом. Гардероб останется твоим, вне зависимости от результата.

– Если мне удастся устроить примирение, я смогу вернуться в род?

– Круто какать будешь. Ты нас опозорила. Получишь пять тысяч талеров, и ничего больше.

– Как я смогу примирить?

– Думай. Я не знаю. Если бы знал, послал бы приличную девицу, а не… Ты поняла. Вот адрес и имена. Могу посоветовать действовать через его мать, все же наша кровь. Дави на жалость, но ничего не скрывай, включая этот разговор. Если нужна будет помощь, обращайся, но только с конкретными предложениями. Денег на жизнь не проси, свое ты уже украла при побеге. Кстати, и сестрино, и материно тоже. Ты помнишь, как они лишились своих драгоценностей?

Глава 6

Инга

Заметка

В дуэлической зале Дворянского собрания вчера в полдень барон З., дворяне К. и Н. защитили свою честь пред дворянином Т., изрядным бойцом, невзирая на его младой возраст. Некий С., напротив, предпочел уехать в имение, сославшись на недоможение. Извините, каламбурю. Барон З. был поражен в правую руку. К., Н. пали смертию храбрецов. Т. вовсе невредим. Все бои закончились его первым выпадом. Барон З. по благородству натуры принес извинения после боя.

По отзывам очевидцев, Т. большого холоднокровия человек. Еще до боя последовательно предложил С. варианты удовлетворения – поединок на арбалетах, магии, алхимии, а в конце даже по жребию. С. от всех вариантов увильнул, предпочтя написать письмо с извинениями и скрыться из города. Искренне надеемся, что здоровье и иные дела не позволят ему вернуться в нашу славную столицу ближайшие лет сто, а благодарные земляки по достоинству оценят его таланты в уклонении от дел чести и вознесут ему положенные почести. Во всяком случае, Суд чести Королевского университета постановил разослать протокол о случившейся дуэли по всем надлежащим адресам.

Пред баталией Т., уверенный в своем превосходстве в фехтовании, предложил противникам напасть на него всем единым разом, но честь и дуэльный кодекс не позволили им такого сделать. Печальным итогом стали похороны К. и Н., однако, дабы почтить их память, Суд чести Королевского университета приговорил поставить на погребальный костер венок из ста белых роз. Более талантливый и умелый фехтовальщик барон З. отделался легкою раною. После боя он и Т. пили мировую чару и расстались совершенными друзьями.

Утром встал раньше, чем в школу. Разминка, зарядка, медитация. Затем завтрак, облачение в парадную форму для представления начальству. Ее вчера вечером от портного доставили. Остальные вещи, включая мундиры, на квартире во дворце. С водителем кобылы сторговались за талер. А что делать? У него коляска лакированная, опять же с такого красавца (это про меня) ему совесть не позволяет меньше взять. Где логика?

Про красавца он, конечно, лихо загнул, но форма действительно хороша. С известным портретом Пушкина и ливреей швейцара у ресторана никакого сходства. Мундир из строгого темно-зеленого сукна с изумрудной выпушкой: я же служу при Зеленом дворе. Признак придворной службы – это ОЧЕНЬ много золотого шитья в виде дубовых веточек-листочков, сплетающихся в гроздья и венки. Сияющие пуговицы в два ряда почти теряются в шитье на груди. Даже золотая медаль «Преуспевшему в учении» смотрится куда скромнее, чем на гимназическом кителе. И шеврон, и знаки вышиты, а не пришиты. Петлицы с одним просветом без звезд, с дубовым листом, эмблемой двора. Стоячий воротник богато украшен золотом, но обшлага, карманные клапаны и фалды вышиты значительно скромнее. Швы вообще лишь чуть намечены золотыми стежками. Молодой я. Не дорос до камергерского шитья. Тончайшие белые лайковые перчатки сидят как вторая кожа. Аккуратная кожаная каска, поясной ремень и сапоги идеально подобраны по цвету. Кокарда, правый рукав и пряжка ремня украшены вензелем принца Лагоза. В сафьяновый портфель переложил вещи из ранца. Взял часы и надел перстни, рубиновую печатку и с изумрудом. Вот шпор не положено, ну не скачем мы на лошадях по коридорам. А форма и впрямь красива.

Не знаю, почему у нас описывали придворную службу как синекуру без реальной работы. Как только я представился дежурному камергеру, сразу услышал лекцию, где и что надо делать камер-юнкеру при дворце. В принципе, на дежурство новичка никто бы месяца два-три не ставил, но его королевское высочество изволил повелеть, и меня обещали к смене натаскать в основных вопросах. Потом рассказали распорядок на ближайшее время.

Раз в неделю, по четвергам, дежурю при его королевском высочестве. Веду журнал, объявляю приход посетителей перед тем, как их пустить в кабинет, и бегаю по поручениям. Пока большего мне никто не доверит. Должность очень почетная, ибо вместе с его королевским высочеством и его личным секретарем пью кофей. А бывает, его королевское высочество милостиво соблаговолит, тогда и обедаю с ним. Рабочая смена с восьми утра до той поры, пока его королевское высочество не отпустит. Обычно по четвергам он посещает оперу, значит, дежурство заканчивается часов в шесть. С собой меня точно не возьмут, оно только для самых ближних.