Где как ступени в небеса,
Всё длятся степи, степи длятся!
Легко идти, закрыв глаза,
И вдруг на небе затеряться.
И что Нью-Йорк или Москва
На этом длящемся просторе,
Где вся вселенская тоска —
Как будто капля в синем море…
«Живёт на свете Человек…»
Живёт на свете Человек,
Своим капризам потакает
Торопит, коротает век,
Но если честно —
он не знает,
как мира объяснить тоску,
что по земле его таскает,
пока последнюю доску
весёлый Плотник подбирает,
для Человека строя дом.
И мал, и тёмен, и не топлен…
Да будет в царстве земляном
он корню жизни уподоблен.
«Есть многое, о чём сказать нельзя…»
Есть многое, о чём сказать нельзя,
А промолчать как будто неуместно,
На помощь нам тогда приходит песня —
Давайте петь, как старые друзья.
Мы на плечах тяжёлый груз несём
К последнему и вечному причалу.
Чтобы держаться верного начала,
Давайте, для начала, строить дом…
И в доме том широкий ставить стол
Для всех родных и близких, и знакомых.
Под щебет птиц и трепет насекомых
Весёлый пир чтоб в этом доме шёл.
Среди друзей – не усидеть врагу.
Среди родных – не водится чужого.
Слова судьбы уложатся в строку.
И там найдётся дружеское Слово…
«Вода вдоль берега бежит…»
Вода вдоль берега бежит
И ножки белые мелькают…
На солнце девушка лежит.
Под солнцем ласточки порхают.
Маячит бакен вдалеке,
Как будто призрак нелюдимый.
Несётся лодка по реке.
Куда? Не знаю. Просто мимо.
С моста рыбачат рыбаки.
На леске – рыбка золотая.
Пивасик тянут мужики,
Смеяться не переставая.
И вновь передо мною пляж —
Как бы животное большое.
Являя высший пилотаж,
Мне птицы не дают покоя.
Вода вдоль берега бежит.
Зонты, игрушки, побрякушки.
На солнце девушка лежит,
А на лице её – веснушки!
«Неочевидна жизнь, как ультрафиолет…»
Неочевидна жизнь, как ультрафиолет,
Как стройная игра виолончелей.
И, может быть, в ней смысла вовсе нет,
Но мы живём, поскольку захотели. 
