Не по документам…
Я твой счастливый пасынок судьбы,
И часть меня останется с тобою.
Есть родина, а, значит, есть гробы,
Рабы и робы, рыбы и герои.
Есть родина, есть место на земле,
А над землёю – купол вечно-синий.
И если даже росы на золе —
Я и во зле люблю тебя, Россия.
«Над головой померкла даль…»
Над головой померкла даль,
Но эта ночь в тебе продлится!
Какая ранняя печаль
Легла на призрачные лица…
Мы не воюем на войне,
Не зарабатываем денег —
Мы просто не нужны стране,
Что нас метёт, как жёсткий веник.
Высоких здесь не ценят слов.
Здесь люди чувствуют украдкой,
Что мы опасны для основ
Их делового распорядка.
Не могут, не хотят понять,
Что жизнь – пронзительная тайна,
Которой надо доверять,
Хотя она дана случайно…
Что можно жить, дудя в дуду,
И не просить за это хлеба,
Что можно гаснуть на лету,
В самом себе встречая небо.
«В провинции, где многого не видели…»
В провинции, где многого не видели,
Где нищета с бедою пополам,
Мы все – немного бедные Овидии,
Не нужные ни людям, ни богам.
И что с того? Коль слово наше лепо,
И горло веселит родная речь, —
Нам есть зачем коптить вот это небо,
Нам есть за что в сырую землю лечь.
Пусть годы злы, беспамятны и дики
Как варвары, штурмующие Понт, —
Но вслушайтесь в стремительные крики…
В них добрая поэзия живёт!
«В России длится вечер синий…»
В России длится вечер синий.
Пустыней улица легла.
Краснеют ягоды калины,
Едва горя из-за угла…
А небеса ещё пустынней.
И если выйти за черту
Жилых строений – вечер синий
Всё длится, длится в пустоту.
Всё тихо здесь. Всё обветшало.
Лишь между небом и землёй
Кружат вороны, как попало,
Да ветер стелется степной.
Пылит над далями родными,
Как часовой, обходит пост.
В России длится вечер синий.
Всё замерло… до первых звёзд.
«Степей степенный монолог…»
Степей степенный монолог
Листала пыльная дорога…
О, если есть на свете Бог,
Живёт Он здесь, в краю убогом. 
