Николай Чергинец – Следствие продолжается. Финал Краба (страница 59)
– Моя сестра в ресторане «Лето» работает администратором. Однажды со своим мужем она пришла в конце смены повидаться со мной. Я вышел из проходной. В этот момент появился и Николаев. Смотрю – сестра как-то подозрительно приглядывается к нему. Спрашиваю: «Что в нем заметила? Это наш рабочий». А она отвечает: «У вас он рабочий, а у нас – мешок с деньгами. Почти ежедневно в ресторане кутежи устраивает, червонцы да двадцатипятирублевки оркестрантам швыряет, музыку заказывает. Женщин, как перчатки, меняет. Каждый раз с новой приходит».
– Вы не говорили об этом с Николаевым?
– Нет.
– Скажите, товарищ Щербаков, вы не замечали, чтобы к нему кто-то из посторонних приходил?
– Нет, не замечал. Да и зачем кому-то ходить? Он сам из цеха то и дело выскакивает. В курилке пропадает. Там с кем хочешь можно встретиться, и никто на это внимания не обратит.
– Может, ножи или, скажем, отмычки изготовлял?
– Нет, и такого не замечал.
Ветров протянул Щербакову небольшой листок бумаги:
– Андрей Викторович, я хочу вас попросить: заметите что-нибудь подозрительное в поведении Николаева, позвоните, пожалуйста, по этому телефону.
– Он что – жулик?
– Не исключено, – ответил майор. – Не дадите ли вы мне координаты вашей сестры?
– О чем речь! Пожалуйста. Она – чем может, обязательно поможет.
Ветров поблагодарил собеседника и распрощался с ним…
Краб дает задание
Скалов только вышел из подъезда «своего» дома, как навстречу – Краб.
– Где Сашка?
– Дрыхнет! А что?
– Пошли в квартиру. Дело есть.
В квартире Краб бесцеремонно толкнул в бок Горелова:
– Вставай! Работа есть.
Горелов, растирая лицо руками, проворчал.
– На кой хрен мне работа! Ты лучше опохмелиться дай, голова разваливается, – он заглянул в стоявшую на столе бутылку от вина. – Хоть бы глоток остался!
Краб сел на диван и положил ноги на стул.
– Хочу вам обоим задание дать. Выполните – получите полсотни, а через пару недель возьму на большое дело.
– А деньги когда дашь? – спросил Горелов.
– Сегодня, когда сделаете одну штукенцию.
– А что надо? – поинтересовался Скалов.
– Мелочь. Вот вам ключи от автомашины «жигули», номер 99-17, цвет машины – зеленый. Ваша задача – ровно в шесть вечера быть у кладбища по Московскому шоссе. Туда на этой машине приедет молодой мужчина с одной кадрой. Машину он закроет на замок, а бабец уведет на кладбище. Вы должны своими ключами открыть машину. На сиденье увидите дамскую сумку. Оттуда достанете ключи – от сейфа и входной двери. Их всего три штуки. Сделаете отпечатки вот на этом пластилине. Ключи аккуратно положите на место. После этого закройте машину и сматывайтесь. Вечером я приду сюда. Вы мне пластилин, я вам – деньги. Идет?
– Х-ха! Х-ха! Он еще спрашивает! – воскликнул Горелов. – Конечно, идет!
– Тогда поторапливайтесь. Уже скоро надо быть на месте.
Вскоре Краб, что-то мурлыча себе под нос, вышел во двор, оглянулся и быстро скрылся за углом дома.
Его машина стояла невдалеке. Если бы Скалов и Горелов увидели дальнейшие действия Краба, то они бы очень удивились. А тот развернул машину, въехал на пустынный двор школы, остановился и, оглянувшись, снял с головы… волосы, затем отцепил бороду, усы. Взглянул в зеркало. На него смотрел симпатичный молодой человек. Он подмигнул сам себе и включил зажигание. Минут через десять Краб подъехал к проходной завода, где работала Борзова, остановил машину в стороне и стал ждать. А вот и Люда. Она буквально выскочила из заводской проходной и завертела головой. «Ишь ты! Ищет», – усмехнулся Краб и легонько нажал на сигнал. Борзова быстрым шагом подошла к автомобилю и открыла дверку:
– Привет! Давно ждешь?
– Привет. Почти час. Что сегодня делать будем?
– Сам решай. Ты же знаешь: с тобой – хоть на край света.
– Давай съездим на кладбище.
– Куда-куда?!
– На кладбище.
– Уж не собираешься ли похоронить меня? – рассмеялась Борзова.
– Нет. Считаю, что немного рановато, – улыбнулся Краб и уже серьезно добавил: – Хочу показать тебе могилу родителей. А потом прокатимся за город. Ночевать хочу у тебя. Не возражаешь?
– Нет, что ты!
– Ну, тогда поехали.
Болтая о чем попало, они немного прокатились по улицам, зашли на несколько минут в гастроном. После этого Краб повел машину к выезду из города. У входа на территорию кладбища находилась небольшая заасфальтированная площадка. На ней и поставил машину Краб. Деловито защелкнул задние дверки на замки и предложил:
– Сумку оставь здесь, машину замкну. А мы польем цветы на могиле.
Люда молча кивнула головой, положила на сиденье сумочку и вышла из машины. Она не видела, как минуту спустя к машине подошел Горелов, открыл своим ключом дверку и сел на заднее сиденье. Он спокойно раскрыл сумку и начал в ней рыться. Рука непроизвольно вытащила две десятки. Огромным усилием воли Горелов заставил себя положить деньги на место. А вот и ключи. Он не спеша начал отпечатывать каждый из них на пластилине. Затем положил ключи на место, достал из кармана деревянную коробку и осторожно вложил в нее прямоугольные кусочки пластилина. Вышел из машины и, закрыв ее на ключ, спокойно направился к ждущему невдалеке Скалову. Они тут же поехали домой ожидать Краба…
Кто он – Краб?
Генерал Романов хмурился. Он поочередно поглядывал на подчиненных и, казалось, чего-то ждал. Его заместитель Матвеев стоял у окна и курил. На стульях сидели Севидов, Савич и Ветров. Они только что закончили докладывать о ходе раскрытия преступления, и по их виду хорошо было видно, что результат работы их тоже не удовлетворяет. Генерал молча потянулся за зажигалкой, открыл выдвижной ящик стола и достал сигарету.
«Опять курит! – подумал Матвеев, неодобрительно глядя, как Романов, мягко пошевеливая пальцами, разминал “Золотое руно”. – Недавно же из госпиталя». Майор знал, что врачи строго-настрого запретили генералу курить. «Надо будет его жене подсказать. Она быстро найдет управу», – мысленно заключил офицер.
Романов закурил и с нотками озабоченности проговорил:
– Да, положение серьезное. К вскрытию сейфов добавилось и убийство.
– Друг друга, сволочи, убивают, – бросил замечание Савич и добавил: – А для нас все равно какое убийство – раскрывай, и все тут.
Генерал прошелся по кабинету и остановился рядом с Ветровым.
– Давайте посмотрим, чем мы сегодня располагаем: по Николаеву – прямых данных о его наскоках на кассы мы пока не добыли. Правда, косвенные доказательства есть. Это и обрывок полотенца, найденный на месте происшествия. Это и тот факт, что он взял у сестры фотоаппарат, и то, что Сиваков видел в его рабочем столе фонарь и фотообъектив, которые Николаев, очевидно, и соединил. И опять же – массу денег транжирит. К сказанному можно добавить и некоторые другие сведения. В частности, мы кое-что знаем о нем как о человеке. По своему характеру он вполне склонен к преступлениям. – Генерал заглянул в свои записи, загасил в пепельнице сигарету и заговорил снова: – Какими же сведениями располагаем мы о преступнике по кличке Краб? Нам хорошо известно, что он тесно связан с Николаевым. Однако никак не можем установить его настоящую фамилию. И посмотрите, товарищи, Краб появляется то у Николаева, то у Горелова. Раньше он был связан с Мужлиным, и, скорее всего, убийство этого человека – дело его рук. Действует он, надо отдать ему должное, с умом, хитро. Продумывает каждый свой шаг, и надеяться, что при задержании он сразу же признается во всем, не следует. Поэтому брать его надо с поличным.
В ближайшее время нам необходимо установить его фамилию. Для этого у нас появилась возможность. Это могила, куда приводил друг Краба свою девушку. Скалову удалось проследить, где он находился в тот момент, когда Горелов делал слепки с ключей. Известен номер его автомашины. Скалову надо дать задание попытаться добыть отпечатки пальцев и фотографию Краба. Он наверняка ранее судимый. Кроме того, Анатолий Семенович и Владимир Михайлович, надо срочно установить, кто же та девушка. Раз Краб захотел заполучить слепки ключей от сейфа, значит, он готовит новое преступление. Меня беспокоит и судьба этой молодой особы. Она может стать жертвой Краба.
Генерал взглянул на Ветрова:
– Игорь Николаевич, получил ли Краб слепки?
– Так точно, товарищ генерал. Скалову удалось внести некоторые изменения в слепки, и теперь мы на сто процентов уверены, что ключи не подойдут к сейфу.
– Установили, кому принадлежит след ноги, оставленный на заводе в момент убийства Мужлина?
– Да, – ответил Савич, – этот след оставил напарник Мужлина. Слепок получился прекрасным. Мы, Виктор Алексеевич, уже имеем заключение оперативно-технического отдела, и по нитке, обнаруженной на краю подоконника, через который прыгали преступники, установлено, что она оторвана от одежды напарника Мужлина.
– На саквояже следов рук не обнаружено?
– Нет, к сожалению. Как всегда, у них были перчатки.
В такси
Дело шло к осени. Все чаще на город набегали темные тучи, и холодный дождь хлестал по домам, сбивал с деревьев желтые листья. Но и лето не желало сдавать свои позиции. Еще много тепла излучало солнце и выпадало немало дней по-летнему жарких и ясных. Именно таким днем Скалов, соблюдая осторожность, прошмыгнул через несколько дворов, сел в проходившее мимо такси. Водитель, ни слова не говоря, резко увеличил скорость и только тогда сказал: