Николай Чергинец – Русское братство (страница 36)

Один из бандитов стал возиться с брючным ремнем Максима.

Спасения ждать было неоткуда. И Степаненко приготовился к худшему, возможно, к смерти.

И все же это спасение пришло. Кто-то позвонил в дверь. Бандиты насторожились. В дверь еще раз позвонили, затем она приоткрылась и раздался старческий голос:

— Максим? Кошка у тебя?

Степаненко услышал, как кошка, отозвавшись на голос новой хозяйки, стремглав помчалась откуда-то то ли из кухни, то ли из ванны прочь из квартиры. Старушка, добившись своего, бормоча извинения и ругая полуперса, захлопнула дверь.

— Ты, раздолбай, — прошипел франт, обращаясь к ходившему на улицу к машине бандиту, — почему дверь не закрыл?

— Я захлопнул!

— Уе…! Быстро закрой дверь!

И тут опять зазвонил телефон.

Сохадзе поднял трубку, секунды три слушал, потом брезгливо бросил ее.

— Вот, б… — выругался он. — Похоже, засекли… Уходим… Только тихо.

Бандит, впопыхах скручивая паяльник, обжегся. Он чертыхнулся, помахал обожженными пальцами в воздухе. В воздухе сладко запахло паленой кожей. Сохадзе со злостью вырвал телефонный провод из розетки. Другой бандит, словно демонстрируя силу, оборвал шнур вместе с трубкой от телефонного аппарата.

— Мы еще встретимся, — пообещал Сохадзе.

Дверь хлопнула. Степаненко явственно услышал, как защелкнулся замок.

Он некоторое время лежал на полу, прислушиваясь к биению собственного сердца.

Как ему повезло! Какая счастливая развязка! А ведь запросто могли изжарить задницу.

Степаненко попытался языком протолкнуть скотч. Где там! Скотч приклеился намертво.

Что делать? Бить ногами в стену, чтобы вызвать соседей? Допустим, придут. Дверь все равно не откроют. Вызовут милицию, какого-нибудь дежурного сантехника, чтобы вскрыл дверь.

А если вызовут «Службу спасения»? Скорее, и то, и другое. Как глупо будет он выглядеть! Что подумают соседи? Сотрудника ФСБ бандиты связали простынями. Как буйнопомешанного…

Он подтянул колени к животу, скорчился, перекатился и встал на колени, согнувшись дугой. В таком положении сантиметр за сантиметром можно перемещаться по квартире.

Надо добраться до кухни, там нож. Путь на кухню занял несколько минут. На кухне он лег на спину и долго пробовал подцепить ступней ручку ящика кухонного шкафчика. Наконец, это ему удалось. Ящик поехал в пазах, раздался грохот — ножи и вилки разлетелись по полу. Ага, вот он — самый острый нож. Вначале освободить ноги, затем продеть наручники под ноги…

Степаненко с полчаса возился на полу, разрезая простыню. Когда это ему удалось, он поднес руки в наручниках ко рту, с остервенением отодрал скотч, глубоко вздохнул…

Руки оставались в наручниках. Это тоже проблемка.

— Ну, сволочи… — в ярости прохрипел он. — Только добраться до вас… Мало не покажется…

Хуже всего то, что бандиты унесли пистолет. Личное оружие… Теперь не утаишь, придется открывать карты, писать объяснительную. Впрочем, рано или поздно о его визите в Арсеньевен начальству станет известно. Выбирать не приходилось.

Максим долго не мог прийти в себя, валялся на диване в наручниках, иногда от бессилия что либо-сделать немедленно скрежетал зубами.

«Ничего, придет ваш час…» — возникали и потухали мстительные мысли.

Поковырялся с наручниками, но освободиться от них не смог. Покинул эту проблему на завтра, так и лег, в наручниках, спать.

Хотел уснуть — не мог. Липкий, омерзительный страх охватывал всякий раз, когда смыкал глаза. Успокоился лишь тогда, когда закрыл дверь на внутренний запор. Хотел даже забаррикадировать, но посчитал, что это уже будет лишним.

«Дурак, какой дурак, что решил расслабиться, — думал он. — Выпил и потерял бдительность…»

Лишь под утро Максим забылся тяжелым сном.

Утром раздались частые звонки в дверь. Степаненко дернулся, схватился за нож — думал, что вернулись бандиты.

— Максим? Степаненко! — кричали из-за двери.

— Кто это? — проворчал Степаненко, отшвыривая нож. Голова трещала то ли от побоев, то ли с похмелья. Он даже не помнил, каким образом нож очутился у него в руках. Вероятно, ночью положил рядом с собой. Для успокоения.

— Да открой, Максим…

По голосу Степаненко узнал Сидоренкова.

Степаненко открыл дверь.

— Боже, что с тобой? — охнул Дима. — Кто тебя так отделал?

Степаненко бессильно уронил голову на грудь, отвернулся в сторону зеркала. На него взглянула плоская, как блин, физиономия с лиловыми пузырями под глазами.

Сидоренков прошел в квартиру.

— Что случилось, Максим. Да здесь же настоящий погром!

Степаненко буркнул:

— Сигареты есть?

— Ты уже курить стал! — воскликнул Сидоренков, но сигареты из кармана достал. — Ну, скоты! Рассказывай, чего ты молчишь? Кто?

Степаненко хмыкнул, Гюжевал распухшими губами.

— Херня все…

— Что? — уставился на него Сидоренков. — Неужели ты хочешь сказать, что тебя отметелили за твои какие-нибудь донжуанские проделки? Слушай, что я тут разболтался, может, тебе скорая нужна?

— Да ладно, помоги лучше с этим разобраться… — Степаненко вытянул перед собой руки в наручниках.

— Вот это да! Кости целы? Я понимаю, что ты можешь терпеть…

— Слушай, под ванной у меня ящик с инструментами. Принеси, а?

— Нет нужды, — проговорил Сидоренков и извлек из внутреннего кармана набор никелированных отмычек. Он минуты три возился с наручниками.

— Вот, квалификацию не потерял… — ликующе произнес он, когда браслеты ослабили свою мертвую хватку.

Степаненко ухватил наручники и с яростью швырнул их в стену.

— Ну что? Господ ментов будем вызывать? — Сидоренков стал искать телефон.

— Нет, это дело не милиции!

— Да на тебя страшно смотреть. Тебя всего искалечили! Блин! Телефон сломан!

— До свадьбы заживет, — вздохнул Степаненко, пуская дым изо рта. — А телефон новый куплю.

— Зеленкой тебя обработать?

— Если не брезгуешь.

Степаненко прошел в ванную и внимательно осмотрел себя. Да, вид у него был ужасный.

Сидоренков быстро подсоединил оборванный телефон.

Проверил, работает ли компьютер. Вообще Дима был ценен тем, что был технически подкован. Запросто чинил любую сложную электронную технику. Правда, ремонт чаще всего состоял из выдувания пыли или замены предохранителя. Но зато в компьютерной технике Сидор — так называли Сидоренкова коллеги между собой — был дока.

Цель визита Сидоренкова заключалась в том, что он сообщил Максиму, что в выходные дни его разыскивало начальство. Даже вышли на него, Сидоренкова, и приказали достать внезапно пропавшего майора ФСБ со дна моря.

— Зачем я им понадобился. Случилось что?

— Я не в курсе. Но твой полковник был страшно сердит.