Николай Чергинец – Русское братство (страница 35)
— О! Да он лыка не вяжет… — раздался голос. Максиму показалось, что он уже слышал этот мягкий баритон.
Жмурясь от яркого света, Степаненко язвительно пробормотал:
— Если бы знал, что у меня гости, вернулся бы трезвым.
Он почему-то думал, что «гости» — сотрудники ФСБ. Начальство не могло оставить безнаказанным его самовольный визит в Арсеньевен.
Визит коллег, даже в такой форме не был бы странным. Губерман мертв, а он, Степаненко, был на месте убийства. Степаненко смутно понимал, что на него попытаются навесить это убийство. Нет, не для того, чтобы посадить, а с целью профилактики. Мол, ослушался, теперь попробуй-ка выпутаться, братец.
Глава XXVIII. Допрос
Когда Степаненко немного пришел в себя, стал воспринимать реальность более отчетливо, увидел: в кресле сидит мужчина, прикрывая лицо каким-то журналом. Судя по длиннющим ногам, он был довольно высок. Одет он был почему-то так, словно явился только что из Дворца бракосочетаний. Не хватало только цветка в бутоньерке. Туфли с металлической оковкой носка. Когда-то подобные туфли были в моде, но потом вышли.
— Кто вы такие и что вам надо? — грубо спросил Степаненко.
— А ты не петушись, выверните-ка ему карманы, — приказал франт. Голос его был с типичным кавказским выговором.
Подручные главаря обыскали карманы и выложили на ковер все, что в них было, в том числе портмоне, записную книжку Губермана, скомканный носовой платок, зажигалку…
— Ага, вот она, — проговорил франт, живо ухватившись за записную книжку. — Не скажешь, парниша, откуда эта вещь у тебя, а?
Степаненко успел заметить, что у главаря бандитов, узкое лицо, глубоко посаженные глаза. Степаненко не сомневался, что перед ним был Сохадзе.
— Темнить не буду. Мне нужна небольшая папочка, — сказал мужчина, сунув записную книжку себе в карман. — Если быть точнее, все ее содержимое.
Глаза еще больше привыкли к свету. Степаненко внимательно рассмотрел незваных гостей. Всех их было четверо. Трое в масках с прорезями для глаз, и только четвертый, Сохадзе, был без маски, но он прикрывал лицо журналом «Плейбой».
— Вы знаете, на кого вы руку подняли? — угрожающе проговорил Степаненко.
— Знаем, что ж не знать, — сказал франт. — Ты быстрее приходи в себя и перестань нас запугивать.
«Назвать его или нет? — подумал Степаненко. — А вдруг это не Сохадзе?»
Главарь бандитов посмотрел на Степаненко немигающим взглядом поверх журнала, которым прикрывался.
— Поднимите-ка ему мордочку! — приказал он.
Один из бандитов подошел к Степаненко сзади, взял его за волосы, направил голову так, чтобы Максим смотрел на Сохадзе.
— Все правильно, — проговорил франт. — Максим Степаненко — стандартное лицо славянской внешности. В меру полное, сероглазый, скорее блондин, чем шатен. Ага, крепок физически. Мне так и описали тебя… Ну что, где папочка?
— Отпусти волосы, ублюдок! — гневно вскричал Степаненко, дергаясь и косясь на бандита, державшего его за волосы.
— Не нравится мне он. Настучите ему немного по башке, — проговорил главарь банды. — А я пока журнальчик почитаю. Занятная штучка.
Степаненко почувствовал тупой удар кулаком в затылок. Он втиснул голову в плечи. Сохадзе, если это был именно он, вдруг захлопнул «Плейбой», который рассматривал, слегка прикрылся локтем, поднялся и изо всей силы ударил носком ботинка Максима в грудь. Степаненко уткнулся головой в пол.
— Видите ли, он еще и ерепениться… Ведите себя вежливее, господин хренов сотрудник Федеральной Службы безопасности.
Максим сжался, ожидая повторного удара. Теперь сомневаться не приходилось — это были люди из того, третьего мира, где законы не писаны. От удара грудина, казалось, треснула. Справившись с болью, майор ФСБ прохрипел:
— Дайте мне сигарету.
— Вот так бы сразу, — проговорил франт. — Поднимите его и погасите верхний свет!
Степаненко усадили на диван. Франт, по-прежнему прикрываясь журналом, теперь уже свернутым в рулон, выбросил из пачки «Кэмэл» сигарету, дал прикурить. Степаненко заметил, что в квартире все перерыто. Черт бы их побрал! Папка осталась в Арсеньевске, на полу возле мертвого Губермана. Теперь Степаненко не сомневался — это была папка погибшего Колешки. Почему он не схватил ее? Не смог, не успел… В тот момент дорога была каждая секунда…
— Мне кажется, вы немного ошиблись адресом, — сказал Степаненко, жадно втягивая дым сигареты, словно в этом дыме могло быть его спасение.
— Не прикидывайся дурачком, — проговорил франт. — Достоверно известно, что ты был в Арсеньевске. Это раз, а два — что ты посетил фирму «Технобизнес»…
«Откуда это тебе, рожа, известно? — мелькнула мысль. — Кто мог выдать? Вряд ли те налетчики знали меня…»
— В-третьих, ты подстрелил, вероятно, из этой вот хлопушечки, — франт помахал пистолетом Максима, — одного уважающего себя парня. И в-четвертых, этот парень ушел без того, за чем пришел, а именно — он ушел без папки, за которой пришел…
«Странно, — подумал Степаненко. — Папка осталась рядом с Губерманом. Почему налетчики не отдали ее этому выфранченному говнюку…»
— Спрашивается, куда могла подеваться папка?
— Что я вам, родить должен эту папку? — буркнул Степаненко. Он докурил сигарету и бросил окурок на пол, несмотря на то, что это была его собственная квартира.
— Опять шутки шутишь, — прошипел франт. — Я сказал, что мы пришли за папкой, и мы ее получим.
— Я не оглох и повторяю, — Степаненко был готов ко всему, — у меня нет никакой папки…
Степаненко начинал понимать, что с этой папкой ведется какая-то двойная игра и что он жертва этой игры. Вероятно налетчики для того, чтобы запутать след или выиграть время, доложили этому типу, что якобы он, Степаненко, унес папку. Но признаться в том, что папка осталась возле люка, в офисе Губермана, нельзя. Ведь это единственное, что может потом привести к искомому результату. Только кто же все-таки выдал его? Может, его предала Эльвира? Ради чего?
Поди разберись…
Степаненко решил пока что все отрицать.
— Вы принимаете меня за другого, — проговорил он и сразу же краем глаза заметил, как франт дал знак одному из головорезов. Степаненко внутренне напрягся. Он ожидал, что его станет бить один из бандитов, но они ринулись на него все скопом.
Удары сыпались на него, как град. Особенно болезненны были удары ботинками под ребра. Степаненко свернулся в клубок, стараясь не закричать от нестерпимой боли. Давненько он не попадал в подобный переплет. Пожалуй, даже никогда. Первый раз в жизни его бьют, и бьют умеючи.
Бандиты «работали» минуты три, и когда отступились, тяжело дышали.
— Умница, что не кричал, — сказал франт. — Иначе бы хлебало заклеили. Эй, ты, — франт обратился к одному из бандитов, — возьми ключи от машины и посмотри там. Быстро!
Когда бандит вышел, неожиданно зазвонил телефон. Бандиты переглянулись. Телефон звонил и звонил.
«Кто бы это мог быть? — подумал Степаненко, чувствуя себя побывавшим в мясорубке. — Ира? Сидоренков? Селезнев? Во всяком случае тот, кто, скорее всего, знает, что я в Москве…»
Телефон умолк, но через секунд пять-семь, необходимых для повторного набора номера, зазвонил опять. Франт не выдержал, быстро поднял трубку, невнятно буркнул в микрофон:
— М-да?!
На другом конце провода кто-то что-то стал рассказывать. Франт играл желваками.
— Нет, — вдруг сказал франт. — Вы ошиблись номером…
И бросил трубку.
— Шеф, что будем делать? Время идет… — пробасил один из головорезов. В его руках Степаненко увидел электрический паяльник. Бандит размотал провод, оглянулся, высматривая розетку электропроводки. Все мышцы тела у Максим рефлекторно сжались.
— Знаешь, как лечат внутренние ожоги прямой кишки? — спросил франт, обращаясь к Степаненко. — Если организм крепкий, то обходятся без удаления обожженного места, а если послабее, то кишку все-таки удаляют. Сантиметров десять-двадцать. В любом случае тебе придется пользоваться месяца два калоприемником. Знаешь такую вещь… Она много места не занимает… Есть западные модели, а есть и отечественные. Советую отечественные. Наши удобнее.
Степаненко бросило в холодный пот.
«Вот подонки!» — подумал он, с тоской наблюдая, как бандит выбросил из розетки вилку электронных часов, воткнул вилку паяльника.
Степаненко вскочил, метнулся к окну. Его перехватили.
— Брыкается, гад!
Один из бандитов ударил рукояткой пистолета по голове, но промазал, и удар пришелся по уху.
— Не уродуй мне человека, — строго приказал франт. Максима повалили на пол, связали ноги простыней, заклеили рот скотчем. Второй простыней, продев ее под наручники, подтянули руки к ногам.
В этот момент пришел бандит, который проверял машину.
— Нет ничего.
— Ты все обыскал?
— А как же?! Все… И багажник, и в салоне. Ничего! Ровным счетом ничего!
— Снимите с него брюки.