Николай Бутримовский – Новая прошивка императора (страница 35)
— Можете, но рескрипт я подпишу сегодня. Впрочем, вопросы конкретных перестановок можно решать и позже. Подумайте, что ещё необходимо перевести из Имперской главной квартиры.
— Немедля займусь подготовкой докладной записки!
— Отменно.
— Далее, Александр Сергеевич, следующий рескрипт должен быть подготовлен по судьбе Императорской главной квартиры — часть функций передаётся в мою администрацию, остальное должно быть употреблено в интересах военного министерства. Оставляю это на усмотрение Ванновского, ему лучше знать детали…
— Рескрипты будут подготовлены к обеду, государь, — ответил Танеев, переглянувшись со своими подчинёнными.
— Отменно… Идём дальше — короткий взгляд на Гессе, — Пётр Павлович, вам предстоит возглавить обновлённую организацию, принято решение о создании СЕИВ Службы имперской безопасности, в которую напрямую войдёт Конвой, Дворцовая полиция, а также стрелковый пехотный и железнодорожный полки особого назначения.
— Ваше величество, но откуда я возьму эти два полка? В ликвидируемой Императорской главной квартире имеется сводный пехотный и железнодорожный батальоны…
— Вот из них и разворачивайте, попросите помощи у Ванновского и Чихачёва — не откажут. Флотские части и корабли в СЕИВ СИБ не войдут, обойдёмся в этом случае прикомандированием. Разработайте порядок.
— Слушаюсь, ваше величество! — кивнул озадаченный Гессе.
— С рескриптами пока всё. Днём я с господином Менделеевым-старшим хочу посетить Московский университет. Кирилл, распорядись вместе с Александром Сергеевичем об организации поездки. Никого не предупреждать — те, кто мне требуются уже в курсе! Визит будет внезапным и частным! Шум мне не нужен!
— Слушаюсь, государь, — кивнул Кирюха…
«Вот пусть пока при деле побудет… Надо к нему присмотреться…»
После того как все, кроме Танеева, разошлись, я взглянул на нетронутую еду и понял, что идея «делового завтрака» успеха не имела. Ладно, учтём, обойдёмся ставшим традиционным для моих встреч самоваром.
— Александр Сергеевич, нужно будет подготовить ещё несколько рескриптов для ограниченного распространения — только ответственным лицам.
— Сделаем, государь.
— Не сомневаюсь. Рескрипты о создании в СЕИВ СИБ оперативного департамента и летучего отряда и рескрипт о создании в СЕИВ ИА департамента статистики. Вот здесь материалы — я протянул ему папку с черновиками. Подготовьте лично, секретно. Вручить в руки Гессе и Воронцову-Дашкову, пусть распишутся на специальном вкладыше, который вы затем подошьёте в особую и недоступную для посторонних папку.
— Всё сделаю, государь, — ответил Танеев, принимая документы.
— И организуйте вечером мне встречу с бывшим адъютантом Сергея Александровича Джунковским…
Первое оперативное высочайшее совещание закончилось, утро плавно стремилось к полудню, а я сидел в Овальном зале один и смотрел на стопку различных депеш… И вроде бы все важные и срочные…
Со вздохом принялся их перебирать, изучая лишь заголовки и не вчитываясь в содержимое. Из пачки выпало несколько телеграмм от уехавших в Питер Романовых, в том числе и от «дяди Алексея»… Читать я их не стал — всё уже и так было решено…
После оперативки на доклад приехал Трепов — сперва он доложил о ходе расследования покушения. Результатов не было, что для меня было ожидаемым, затем он переключился на беспорядки в Петербурге:
— Несмотря на принятые меры, отдельные выступления рабочих случаются. Пример стачки ткачей оказал пагубное влияние на другие фабрики и заводы.
— Какие принимаются меры?
— В полном соответствии с вашими указаниями, государь. Полиция обеспечивает общественный порядок и не допускает бесчинств на улицах. На территории фабрик рабочим предоставляется свобода митинговать.
— Пробовали работать с заводилами? Вести переговоры?
— Промышленники встали на дыбы, государь. Как говорят — нашла коса на камень, многие не желают идти на уступки. Грозятся увольнениями…
— Закон же это им не запрещает? Но предупредите господ промышленников, что если беспорядки не прекратятся или приобретут крупный масштаб, то я буду пристально следить за их деятельностью.
— У меня есть сведения, что депутацией банкиров и промышленников хотят добиться встречи с господином Витте.
— Вот как? Неужто недовольны?
— В том числе… По имеющимся сведениям, есть недовольные отменой строительства КВЖД.
— Русско-Китайский банк?
— Так точно, государь…
— Хорошо, я подумаю…
Постепенно беседа перешла на революционные движения и террористов, Трепов напомнил мне о пойманных ранее заговорщиков из группы Распутина:
— Вы просили держать в курсе хода расследования. Мы планируем переводы арестованных по тюрьмам и камерам и их изоляцию. Агент Михеев будет временно выведен из работы с ними.
— Вот как? Отменно. Я всё-таки хочу лично познакомиться, когда будет возможно? — нужды, конечно, никакой в такой встрече не было, но у меня появилось желание посмотреть изнутри на то, как работает охранка, увидеть знаменитых московских сыщиков…
— Именно поэтому я и поднял этот вопрос, государь. Сегодня можно организовать.
— Вот как? Хорошо, я согласен.
— Встреча должна пройти инкогнито, а в нашем случае это крайне сложно. Агента Михеева отвезут в закрытой тюремной карете на допрос, и также будет с каждым из заговорщиков. По пути экипаж будет заменён, а затем ещё раз. Я специально вызвал сотрудников охранного отделения из Петербурга, чтобы не использовать местных.
— Хорошо придумано, полагаю, что всё пройдёт где-то вдали от дворцов?
— Всё верно, государь, я подобрал подходящий особняк, а его владелец согласился помочь, — кивнул Трепов. — Вам также по дороге придётся сменить экипаж, но остаётся проблема с охраной. Наличие конвоя может вызвать подозрения.
— Я прикажу Гессе отправить отряд в особняк заранее и скрытно. А при смене кареты со мной будут переодетые в гражданское чины дворцовой полиции…
Через час я выехал на ландо в особняк, где временно разместился прибывший вчера новый генерал-губернатор Москвы — мы ещё не встречались… Авантюра? Если бы Трепов не был надёжным человеком, на пути меня вполне могли ждать неприятности… Вскоре я, так и не встретившись с креатурой Мама́, я ехал дальше в закрытой казённой карете в сопровождении трёх дворцовых полицейских.
«А с другой стороны, почему бы и нет? Всю оставшуюся жизнь сидеть за линией штыков и шашек?..»
Выпустили меня на свежий воздух в тихом небольшом дворе двухэтажного особняка — вокруг дома виднелись фигуры конвойцев. Затем мы прошли внутрь, где я поздоровался с несколькими потеющими от волнения полицейскими чинами…
Но когда два неброско одетых в гражданское платье человека представились, то от волнения вспотел уже я — передо мной стояли Сергей Васильевич Зубатов и Евстратий Павлович Медников[6]. Так и познакомились…После мне указали на дверь:
— Агент Михеев ждёт, ваше императорское величество.
— Он в курсе, зачем здесь?
— Нет.
— Я понял, спасибо за службу…
Открыв дверь, оказался в просторной, светлой комнате, где за столом сидела невзрачно одетая девушка. Отреагировав на звук открывшейся двери, она вздрогнула, а затем поняв, кто зашёл из коридора, вскочила со стула.
— Ваше императорское величество?.. Но как…
— Нас не представили друг другу, мадемуазель Зоя, но в сложившихся условиях… Рад знакомству и лично хочу выразить вам свою признательность и восхищение…
На меня удивлённо и с некоторым верноподданическим восторгом смотрела смелая, волевая авантюристичная молодая женщина, патриотка и, не побоюсь этого слова, монархистка. А я… Я был глубоко поражён её энергией, её внутренней силой, авантюристичностью, шармом. Поражён настолько, что не обратил никакого внимания на совершенно неухоженный внешний вид.
«Ну дела… Одно мгновение, и пропал от страсти…»
[1] Александр Фёдорович Редигер (12.01.1854–26.01.1920), профессор академии Генерального штаба. В 1905–1909 годах занимал пост военного министра. Судя по воспоминаниям, Ванновский ему благоволил. Был уволен за излишнюю откровенность с депутатами Государственной Думы при обсуждении недостатков в армии. Написал биографическую книгу «История моей жизни. Воспоминания военного министра», последнее её издание было в 2023 году.
[2] Иван Константинович Григорович (26.01.1853–03.03.1930). В русско-японскую войну был командиром порта в Порт-Артуре, проявил себя хорошим организатором хозяйственной и ремонтной деятельности во время осады, в 1911 году стал последним морским министром Российской империи, реализовал предвоенную судостроительную программу: построенные перед ПМВ линкоры, крейсера и эсминцы воевали и в период ВОВ.
[3] Иван Михайлович Диков (17.07.1833–13.09.1914). Морской министр в 1907–1909 годах.
[4] Великий князь Сергей Михайлович известен достижениями на ниве организации артиллерии, но также существует мнение, что он подобно Алексею Александровичу изрядно залез в артиллерийскую казну.
[5] Николай II не любил Петра I, в частности это выражалось в том, что царь не держал портрета Петра Великого, хотя другие цари у него в кабинете висели.
[6] Сергей Васильевич Зубатов (26.03.1864−03.03.1917), Евстратий Павлович Медников (…12.1853−02.12.1914) в представлении не нуждаются.
Глава XVII
Наша, гхм, беседа вышла продолжительной…
— Быть может, тебе уже можно не возвращаться? — не выдержав мыслей о предстоящих мытарствах Зои, спросил я.