Николай Бутримовский – Далеко Далекое (страница 43)
Использование чужих информационных систем строго запрещалось. Мне требовался свой, независимый от «Рычагова» компьютер. Отношения с Авилой — отношениями, но мои секреты следует поберечь. Хороший вопрос, где же его взять? Выпросить пустой, без настроек? Но где гарантии, что он будет пустой? Взять потихоньку скафандр и подключиться через него? А насколько плотный контроль бинк «Рычагова» ведёт за операциями компов в скафандре? Поразмыслив, решил, что надо поискать среди трофеев, возможно, там что-то приволокли. Тоже риск — и там данные могут отправиться к хозяевам, но с другой стороны каналы связи там обрублены. Ладно, посмотрю для начала…
Задумавшись о трофеях с Норге и об их хозяевах, я вспомнил, что вчера так и не дочитал статью про Венеру до конца:
«А раз уж пока сижу тут без дела…»
А дальше я выяснил, что, в процессе государственного строительства Венеры, к власти пришли военные командиры мятежников — они так и не смогли выбрать себе нового лидера. В итоге, на Венере утвердился политический режим, очень похожий на аристократические республики прошлого с элементами феодализма, а общество было фактически разделено на политические корпорации, образованные из военных подразделений.
В настоящий момент государство Объединённых Центральных Планет, обычно называемое Венерой, обладает суверенитетом над двумя планетами Солнечной Системы — Венерой и Меркурием и управляется Сенатом, в который входят главы политкорпораций Венеры. Общество имеет корпоративное деление, каждая из политкорпораций является обособленной политической и экономической единицей общества. Их руководители входят в Сенат ОЦП.
Я оторвался от изучения текста, и опять задумался:
«Так корпорации независимые от государства или нет? Накрутили, понимаешь, новых феодальных отношений…»
В поисках ответа стал перелистывать материалы про Венеру дальше.
Я пролистал ещё несколько статей, но так ничего и не нашёл. Где-то писали, что политкорпорации Венеры независимы, где-то писали ровно наоборот, а кто-то называл их не корпорациями, а кланами или фракциями. Кто-то обвинял небесников во всех смертных грехах, а кто-то, наоборот, возводил их образ жизни в высшую добродетель. В общем, в общественном информационном пространстве ничего не поменялось за семьсот лет. Пришлось разочарованно плюнуть на эти энциклопедии и закрыть голоэкран, тем более что Авила меня уже звала.
— Что-то придумала?
— Всегда можно что-то придумать. Так любил говорить мой отец. Вот смотри, — она показала мне на росчерки вероятных траекторий.
— Сейчас совершим серию коррекций, и, через две недели, мы будем в выгодном положении для связи прямым лучом с достаточно удалённым от нас абонентом.Дальше, понятное дело, пакеты данных полетят по солнету куда угодно. Закажешь к нам сюда буксир?
— Хороший план. А потом?
— А потом он оттащит нас до ближайшей станции, где можно отремонтировать нашу ходовую часть. Вот станция Жемчуг-3, одна из станций Нитки Жемчуга. Вот их траектории полёта.
Авила вывела на экран десяток отметок, обозначенных словом Жемчуг и порядковым числом. Все станции двигались в бесконечной пустоте Рассеянного Диска по околосолнечной орбите вблизи скоплений мелких ледяных астероидов.
— Никогда ими не интересовался, чем они тут живут?
— Воды и кислорода в окружающих астероидах с избытком, а живут тем же, что многие другие космики во всём Диске. Я как-то слышала, что первые переселенцы здесь специально искали место, где подальше, чтобы иметь поменьше дел с такими корпорациями как Далькорп, — улыбнулась Авила. — А вы всё не успокоитесь, на Эриду вот собрались.
— Кто-то должен же там дела вести, — я безразлично пожал плечами, демонстрируя, что мне не очень-то интересно это обсуждать.
«Хорошо быть Титом Никитиным, вот полный накопитель с информацией о счетах с огромными средствами. И плохо быть Никитиным, каждый разговор как экзамен!» — про себя посетовал я в очередной раз.
— Хотя сейчас я с тобой уже соглашусь, — сказал я, выдержав паузу. — Не хочу больше на Эриду, да и на Макемаке обратно не тянет. И даже думаю, что эти отшельники с Нитки не так уж и ошибаются.
Авила мне ободряюще улыбнулась.
А я улыбнулся ей.
Наша очередная романтическая пауза была прервана шумным вторжением Кассия с Аттиком, вернувшихся откуда-то с ремонтных работ.
— Команданте! Тит! — Поздоровались они.
— Всё, что могли — сделали, усиленные ремонтные работы можно прекращать.
— Подтверждаю, — на голоэкране возник виртуальный образ главного механика Мария, находящийся в капсуле управления реакторами.
Я в ней ещё не бывал, но насколько удалось понять из обрывочной информации, это был, своего рода резервный центр управления кораблём. Вторая капсула находилась внизу, рядом с реакторами и двигателем.
— На химии идти сможем? — Уточнила Авила.
— Сможем, команданте, — ответил Марий.
— Отлично, тогда вот мой план, — она начала им рассказывать насчёт буксировки к Нитке Жемчуга.
Потом, в уже знакомом негерметичном отсеке опять были похороны. На этот раз отложенные, термоядерный двигатель не работал, а просто выбрасывать тела в космос космикам претили обычаи.
Перелёт к точке связи выдался длинным, впрочем, он и должен был быть длинным, летели без ускорения две недели. После произошедшего у Энея, Авила стала параноидально относиться к безопасности и вопросу скрытности передвижения. Летели в режиме радиомолчания, прямо-таки косплей подводников двадцатого века.
В перелёте не скучал, во-первых, встречался с Авилой, во-вторых, продолжал дегустировать корабельный бар, правда, уже в значительно меньшем объёме, и более культурно. Боль утрат отступила, и я продолжал узнавать новое про этот удивительный мир.
А ещё стал пробовать заниматься в различных виртуальных тренажёрах, пытаясь хоть приобрести хотя бы небольшие навыки пилотирования. Всё-таки Никитин был известным пилотом.
«Вот как», — я, наконец-то, добрался почитать, что это за республиканская СФЧ такая, что всех кошмарит на просторах вселенной?