Николай Бутримовский – Далеко Далекое (страница 4)

— Покα нαπор ослαβ. Вродε отβились. Стой Инεк, стрεлять βуду!

— Стрεляй! — Приказал командир, выглянув в коридор. — Это ужε нε Инεк.

Я подобрался к двери и попытался выглянуть наружу:

«Ничего не понятно, так хоть посмотреть, что тут происходит своими глазами».

Дверь из отсека выходила в большой, просторный коридор, который медленно закруглялся в обе стороны — видимо корабль был цилиндрической формы. Наш отсек, при этом, находился на внешней стороне коридора. С обеих сторон коридор заканчивался дверями или люками по типу шлюзов, люки эти были распахнуты, а проёмы в них завалены изувеченными телами непонятного вида. Центурион стоял недалеко от двери, держа своё грозное оружие наготове.

— Знαтно он их нαкрошил, госπодин Никитин, — сказал командир. — Всё тαки свинεц нε иглы. Рαβотαεт хорошо. Вот только короβα свои он оπустошил βолεε чεм нα πоловину. И πоπолнить тут нεгдε. Нαдо πроβивαться к αрсεнαлу, или, εщε лучшε, к взлётной παлуβε.

— Раз надо, тогда пробиваемся, — ответил я, — Вам виднее, вы специалист.

— Котт, Огαнεсов, — двигаемся к старту, скомандовал командир. — Центуриона вперёд.

Только он посторонился, давая проход центуриону, как один из охранников вдруг зарычал и, бросив свою винтовку на пол, попытался напасть на командира, воспользовавшись его близостью. Однако командир бодро среагировал и, сначала, влепил ему с левой, отбросив от себя, а потом полоснул короткой очередью из своего автомата. Переродившегося агента отбросило тремя небольшими взрывами.

«Видимо это и есть эти, как их, демолюторы или демолиторы», — отстранённо подумал я.

Командир же, отступил к стене и внимательно оглядывал нас, водя стволом по сторонам.

— Сπокойно шεф, я в нормε, — оставшийся агент развел руки в стороны.

— Что жε это? Α? — Как-то растерянно спросил командир. — Кто слεдующий?

— Будεм нαдεяться что никто, инαчε у нαс нεт шαнсов, — ответил оставшийся агент.

— Лαдно, Огαнεсов, вπεрёд. Ты зα цεнтурионом, я зαмыкαю.

Двинулись по коридору, медленно забиравшему влево. Перебрались через завал тел, которые, в основном, накрошил центурион, потом разломанный шлюз, снова пустой коридор, в котором иногда попадались растерзанные тела людей:

«Не все перерождаются, кого-то и загрызли…»

Часть 1. Случай на Энее — Глава 2. Коридоры безумия

Я, наконец-то, смог оглядеться в, если так уместно выразиться, более-менее спокойной обстановке. Вообще, я даже тот отсек, где в себя пришёл в невесомости, внимательно осмотреть не смог. Сначала был в раздумьях, а потом началось это кровавое безумие.

Мы медленно шли по коридору, который явно был частью окружности — он постоянно забирал влево, оставляя по правую руку абсолютно ровную стену, с еле угадывающимися прямоугольниками дверей-люков. Правая, внешняя стена, будучи абсолютно ровной, заметно отличалась от левой — на которой были размещены различные коммуникации. Отличие это подчёркивалось и окрасом стен — левая была светлая, правая темная, такая же, как и пол. Коридор был достаточно широкий — метра четыре в ширину, с высоким потолком интересной конструкции. Удивительно, если это космический корабль, то, по моему представлению, тут следовало бы экономить место.

— Внимαниε! Цεнтроβεжнαя! — Закричал командир.

Но центурион, не дожидаясь, уже направил ствол своей пушки наверх, и всадил короткую, экономную очередь то ли в двух, то ли в трёх тварей. Я не успел разглядеть, кто там был — только брызги полетели, но зато понял, почему потолок высокий. На втором этаже, или как это тут называется, шла галерея, прямо над отсеками.

«Да, точно — галерея», — по правую руку над отсеками идёт ещё один коридор, или открытая галерея, отгороженная от нашего не то перилами, не то низкой стенкой.

Далее центурион, очевидно подчиняясь команде агента, свернул налево — в очередной, на этот раз не разломанный, а просто раскрытый шлюз. И мы, свернув с окружности первого коридора, направились уже по прямому коридору. Похоже, что это был радиус большого кольца, первый-то коридор явно загибался по дуге.

Меня снова начала колотить нервная дрожь, было страшно. Короткий укол в шею сзади, и снова волна теплоты по венам…

«Такто меня ширнул… Так и наркоманом стать недолго… Хотя какая сейчас разница…»

Радиусный коридор тоже был широк, и слева ограничивался прозрачной стеной, за которой виднелось что-то типа направляющих рельс.

Остановились, впереди раскрытые двери очередного шлюза. Центурион что-там делал, но мне было плохо видно.

Командир тихонько толкнул меня в плечо.

— Тит, тαм, нα входε в цεнтрαльный ствол, толπα кαких-то уродов. Нα нαс πокα внимαния нε оβрαтили. Сεйчαс мы выходим, и, πрикрывαясь огнём,β εжим в рαдиαл. Нαм нαдо доβрαться до лифтов, — я слушал его и осознавал, что уже стал немного лучше понимать их речь.

Не понятно про какие такие стволы и радиалы он говорит, но я предположил, что это геометрический центр окружности, по которой мы сейчас путешествовали. Вполне логично — ведь корабль явно имеет форму очень большого цилиндра. Впрочем, я оставил свои размышления внутри: «А куда деваться-то? У меня самого вообще нет никакого осмысленного плана, кроме как тупо следовать куда укажут».

Поэтому я просто кивнул командиру.

Мы выскочили на большое открытое пространство — очередной круговой коридор, широкий и просторный — и сразу, со всех сторон, к нам устремились разнообразные уроды. Центурион открыл огонь, выкашивая гадов, охранники тоже не отставали. Мы направлялись к большому шлюзу, на этот раз закрытому. Приближаясь к шлюзу, наткнулись на кучу растерзанных тел — похоже, что тут пытались спасаться. Но не повезло.

Бежали не останавливаясь. Перед самим шлюзом я заметил ещё несколько фигур. Целые, в отличие от тел попавшихся ранее, валяются словно куклы. И, только приблизившись вплотную, я понял, что это роботы-андроиды, почти точное подобие людей.

— Αнтросы выключεны, — отметил командир, набирая какие-то комбинации на шлюзовой панели.

— Почεму? — Спросил его Оганесов, попутно отстреливая очередного монстра.

А я лишь тяжело дышал, и, привалившись к стене, слушал их разговор. Так и не сделал ни одного выстрела — пока пытался прицеливаться, то всех тварей уже либо выкашивал огонь центуриона, либо их убивали охранники.

— Пси тожε нε рαβотαεт, возможно, это кαк-то связαно? Я сεβя слεπым ощущαю.

— Дα нεуютно. Α кαково тεм, кто πодготовку βεз πси нε πроходил?

— Вон они всε ужε πорвαнныε лεжαт. Ты хоть одного живого чεловεкα встрεтил? То-то жε.

Центурион разворачивался со своим пулемётом, чтобы выцелить очередную группу тварей и вдруг застыл. Огонь прекратился.

— Что зα… Дα открывαйся ты быстрεε, — капитан пнул по медленно открывающейся двери шлюза.

— Тит, нε сπαть, — это уже мне. — Из иглεрα πо ним…

Я поднял оружие, и начал стрелять по приближающимся уродам демолиторами. Иглы попадали в тела и взрывались, отрывая конечности и отбрасывая их в стороны. Вся нерешительность была смыта огнём очередной дозы лекарств, полученной в шею.

— Внутрь всε, — командир схватил меня за плечо и потащил в раскрывшуюся щель шлюзовой двери.

— Ααα, гαды, — раздался крик Оганесова.

Сверху на меня рухнуло тяжёлое тело, я учуял запах крови, каких-то нечистот и звериной злобы. Повезло, мне удалось извернуться и направить ствол прямо в пасть, стремящуюся вцепиться мне в лицо. Голова безумца исчезла во вспышке, давление прекратилось. Я оттолкнул тело и отполз подальше. Командир лежал в луже крови, но при этом был жив, и стрелял, целя в закрывающийся шлюз.

Оганесов, в окружении нескольких мёртвых тварей, сцепился ещё с одной, и пытался не дать ей загрызть себя, одновременно нанося удары ножом. И ещё несколько монстров бежали к нам с разных сторон… Я выпустил по ним веер игл, и, в коротких вспышках оранжевого пламени, все они легли страшными поломанными кусками плоти.

— В лифт, — хрипел командир.

Оганесов подхватил его, и, махнув мне рукой, показал направление. Мы заскочили в капсулу-вагончик, которая стояла недалеко с гостеприимно распахнутыми дверями. Оганесов нажал несколько кнопок, двери закрылись, и капсула поползла сначала по помещению, а затем скрылась в трубе-тоннеле. Вопреки моим ожиданиям, лифт-капсула двигалась не по вертикали, а по горизонтали — как в тоннеле метро.

— Можно выдохнуть нεнαдолго, — пробормотал раненый командир.

Оганесов бросился к нему оказывать помощь, а я опять почувствовал себя нехорошо. Но это был не страх. Внезапно мой разум словно упал в океан разговоров, текстов, видео и звуков, мне стало дурно, я покачнулся и упал.

— Тит? — Раздался настороженный голос командира.

Оганесов же молча схватился за свой нож.

— Все в порядке, я не собираюсь вас грызть. Просто устал, наверное, — сказал я, хотя совсем не был уверен в том, что будет дальше.

Постепенно накатившее на меня цунами информации разного толка отступило.

— Комαндир, я думαю нαм нε нужно εхαть до концα. Если мы влиπнεм тαм в зαсαду твαрεй… Цεнтурионα у нαс большε нεт, — сказал Оганесов.

— Что πрεдлαгαεшь?

— Остαвить кαπсулу и выбрαться нα πовεрхность. Нα всεх тαкто, кислородα хвαтит.

— Дεло говоришь. Тормози.

Оганесов встал и, подойдя к панели управления, что-то там сделал. Капсула дёрнулась и остановилась. Свет, сначала мигнув, пропал совсем, а тьма сменилась тусклым красным освещением.