Николай Бойцов – Джулия Монрек (страница 11)
Продолжая осматривать ворота, Джулия думала, что ей делать дальше. Фамильяра она пока не искала – футляр пищал так же, как и раньше, она почти к нему привыкла. Меч девушка решила больше не трогать: «Наверняка он проклят или связан со страшным заклинанием, ещё не хватало призвать какого-нибудь монстра». Услышав скрежет, она развернулась, и её глаза расширились от ужаса – за столом появились очертания человека, который, опираясь на меч, пытался встать с кресла.
Футляр стал громко визжать.
Вся тьма зала стягивалась к мечу, собираясь в фигуру человека. Сотканные из дыма губы шевелились, будто человек пытался что-то сказать. Джулия поняла, что перед ней дух. Не дожидаясь, пока он примет физическую форму, она достала свой меч и встала в боевую стойку. Ей не покидало ощущение, будто она что-то забыла. «Шлем!» – вспомнила она, но надевать его было поздно. Визг футляра стал невыносимым. Дух завершил трансформацию. Его физическая форма была на голову выше девушки. Взяв меч в правую руку, он направился в её сторону. Выполненный из тёмного металла и покрытый орнаментом полулатный доспех совсем не сковывал его движения. Наплечники и шлем доспеха были в форме головы гидры. Казалось, на тебя идёт тёмная гидра, одна из самых опасных разновидностей гидр, и средняя голова-шлем сожрёт тебя, пока головы по бокам изрыгают кислоту на скелетов, образуемых орнаментом наручей. Пластины юбки были покрыты черепами, усиливающими жуткий эффект. Кузнец, выковавший эту броню, знал своё дело – один её вид устрашал противника.
Девушке вспомнились рассказы о рыцарях смерти, которые ищут погибель, чтобы обрести покой. Или же тёмные рыцари, тёмные мечники – жуткие создания. Джулия стала подготавливать защитное заклинание, как дух вдруг заговорил:
– Незнакомец, почему ты не отвечал мне?
– Может, я не слышала тебя потому, что здесь, кроме меня, никого не было?
– Я тут тоже был, сидел в том удобном кресле.
– Кресле? – она посмотрела за спину духа. – Нет там никакого кресла, посмотри сам.
– Как нет? – дух обернулся. – Но я помню кресло, я так долго не мог с него встать. Я не уверен, но я же…
– Не помнишь?
– Да, – ответил он растерянно.
– Ты – дух, а того кресла нет. Наверно, ты умер в нём когда-то давно. Настолько давно, что даже костей не осталось, только этот странный меч.
– Дух? Но я не дух!
– Да? Ты в этом уверен?
– Уверен!
– Ты чувствуешь своё дыхание, биение сердца?
– Я чувствую, – он закрыл глаза и прислушался к своему телу, – лишь пустоту. Но как? У меня же есть тело, – он посмотрел на свои руки.
– Попробуй снять перчатку.
– Хорошо, – дух отпустил меч, и он завис в воздухе, но безымянный этого не заметил.
Он попытался снять перчатку, потянув сначала за указательный палец, потом за большой, а затем сжал все пальцы рукой и силой рванул перчатку в сторону, как ему казалось, успешно.
– У меня получилось! Я живой!
– Посмотри на свою руку.
– А что с ней?
Дух посмотрел вниз – под перчаткой не было ничего, лишь струилась тёмная дымка.
– Это было больно?
– Нет. Я чувствую… только пустоту внутри, – сказал он растерянно.
– Ты чувствуешь смерть. Ты помнишь свою жизнь или как умер?
– Нет, ничего не помню.
– А имя? Последнее, что пропадает из памяти духа перед тем, как он исчезает насовсем, – это его имя.
– Погоди, – дух простоял в тишине несколько долгих минут. – Нет, не помню имя. Только помню, что этот меч принадлежит мне.
– Странно, имени ты не помнишь, но не исчез. Это необычно для духа.
– И что мне сделать, чтобы я перестал быть духом? Чтобы у меня снова было сердце, которое может биться, и руки, на которые можно надеть перчатки?
– В нематериальном обличии ты можешь только вселиться в чужое тело. Желательно, живое.
– И оно станет моим? – нетерпеливо спросил безымянный.
– Нет, сначала ты будешь сводить человека с ума. Когда он полностью лишится рассудка, ты сможешь завладеть его телом.
– И оно станет моим?
– Да, на какое-то время. Но со временем ты начнёшь чувствовать себя в нём некомфортно, неудобно.
– Ну это можно стерпеть.
– Как сказать, ты будешь чувствовать себя так, словно вся одежда мала и давит во всех местах. В итоге ты убьёшь себя, чтобы освободиться, а после продолжишь вселяться в людей и убивать их, а затем себя.
– И что же мне тогда делать?
– Ты можешь стать моим фамильяром.
– Фамильяром?
– Да, будешь моим слугой-помощником.
– И что мне нужно будет делать?
– Защищать, выполнять мои поручения.
– То есть, буду магическим рабом?
– Ну, если на то пошло, фамильяр – это, в принципе, раб, но им становятся лишь добровольно. Я обещаю, что буду прислушиваться к тебе и советоваться с тобой. Ты ведь еще будешь и моим самым близким другом.
– Стать твоим другом и фамильяром? А что будет, когда ты умрёшь?
– Умрёшь и ты. Думаю, это всё же лучше, чем в безумии искать очередной сосуд для души.
– Согласен, лучше магическим слугой, фамильяром… Но раз я буду тебе служить, ты должна доказать, что достойна.
– Я так понимаю, придётся сразиться?
– С этим какие-то проблемы?
– Нет, думала, предложишь уже в шарады сыграть. Ладно, только стол твой нужно убрать.
Безымянный поднял руку, и, скрипя, стол отодвинулся к стене. Они разошлись в противоположные стороны. Отходя к колонне, Джулия обхватила рукой клинок своего меча, не касаясь его, и произнесла: «Ferrum et urenti16» – языки золотистого пламени потянулись от ладони к металлу. Она провела ей вдоль клинка, и пламя осталось на нём, формируя замысловатый, слабо светящийся золотым, узор. Безымянный отошёл к противоположной колонне и сильнее сжал свой меч – он откликнулся, и диски громко ударились в центре, а затем беззвучно вернулись на исходные места. «Значит, они всё-таки двигаются» – подумала Джулия, услышав металлический звон.
Заняв позиции на импровизированной арене, оппоненты развернулись к друг другу лицом. «Один! Два! Три!» – громко отсчитал безымянный, и начался бой. Дух сразу перешёл в наступление. Он набирал скорость, намереваясь быстрее сократить расстояние. Меч положил на плечо, чтобы не мешал при беге. Джулия подготовила свободной рукой сферу, заранее напитав её маной, и побежала навстречу. Дух вскинул меч, опустил его вниз и держал у самого пола, намереваясь атаковать рубящим ударом снизу. Взмах! Джулия успевает сделать шаг влево, становясь параллельно клинку. Безымянный хотел развернуться и отступить, но едва довёл меч до верхней точки, как девушка направила туда руку со сферой, выпалив заклинание: «Et fulgurare lumine17!» Вспыхнул яркий свет. Но как ослепить того, у кого нет глаз? Тем не менее, две точки, заменяющие духу глаза, выжгло заклинанием. Почувствовав режущую боль, дух поднёс руку к пустым глазницам. Воспользовавшись моментом, девушка сделала выпад и кольнула его остриём меча в левую подмышку, оставив тлеющую рану. Края раны расширялись, выжигая оболочку безымянного, как ранее опаляющее касание плоть тиграды. Джулия зашла за спину оппонента, намереваясь нанести удар по голове. Замах – и клинок разрезал дымный шлейф.
Совершив теневой скачок, безымянный оказался в шести метрах за спиной девушки. Левую руку он прижимал к туловищу, закрывая рану. Из глаз тёк густой дым. Слившись в одну линию, дым вернулся в глазницы, сформировав маленькие точки, оставшиеся висеть внутри.
Потеряв оппонента из вида, Джулия резко развернулась сначала в одну сторону, затем в другую, и, наконец увидев безымянного, метнула в него меч, чтобы не дать противнику отдышаться. Не успевая прийти в себя, безымянный почувствовал атаку, взял свой меч обеими руками и отбил летящую в него угрозу. Боевые навыки быстро возвращались к нему. Сконцентрировавшись, он запустил быструю регенерацию, и магия тьмы восстановила его оболочку. Увидев это, Джулия поняла, что затягивать бой нельзя, но и выкладывать все карты на стол тоже не стоит. Она вытащила из ножен второй меч и не спеша направилась к оппоненту, внимательно наблюдая за тем, какие ещё сюрпризы он может преподнести.
В стороны от рук безымянного пошёл дым, густея, он формировался в нечто, а наплечники приподнялись вверх, будто что-то под ними пыталось выбраться наружу. Не дожидаясь, девушка пошла в атаку. Дым принял форму двух точных копий безымянного. Наплечники стали их шлемами в виде головы гидры, из-за чего клонов было не отличить. Втроём они направились навстречу девушке, выстроившись колонной. Последний был с мечом. Сойдясь с противника в центре зала, Джулия рубанула первого справа вниз, и он растворился в дым. Увидев выпрыгивающего из дыма клона, она поняла, что не успевает замахнуться, сделала шаг назад и выставила меч плоской стороной вперёд, перехватив левой рукой посередине. Она думала уклониться и ударить плашмя, но не успела. Напрыгнув, клон схватил одной меч одной рукой за рукоять, второй – за клинок, и стал давить вниз. Повалив девушку на пол, он крепко держал меч, не давая его вырвать. Безымянный ударил сверху. Его меч с лёгкостью прошёл через клона, тот отпустил меч девушки, и она успела парировать удар. В отличие от первой атаки, последующие две были быстрыми и тяжёлыми. Диски в доле меча перекатывались, усиливая удар в нужный момент. Джулия понимала, что оставаться дальше в этой позиции опасно. Отразив очередной удар, она отвела меч противника вправо, его остриё застряло в щели меж каменными плитами. Крепко схватившись за плечо оппонента, Джулия встала одним рывком, разжала руку с мечом, и ударила раскрытой ладонью в живот безымянного, крикнув: «Palm explosive18!». Подпитанное яростью заклинание дало взрыв такой силы, что отбросило противника в дальний угол, ударив о колонну. Сильная боль помешала духу вовремя принять бестелесную форму. Его физическая оболочка сильно повредилась, через проломы струился тёмный дым. Безымянный восстанавливался. Сначала он выпрямил оболочку, и сочащиеся раны стали затягиваться.