Николай Болошнев – Поезд на Правдинск идет без остановок (страница 53)

Петр развернулся ногами вниз и медленно встал. К его удивлению, он мог спокойно ходить по дну, как по земле. После подледной темноты было необычайно светло. Петр подошел к водорослевой роще, и от его движения она расступилась, обнажив узкую тропинку, петлявшую между стеблей. Недолго думая, он пошел по ней. Казалось, все происходит в каком-то сказочном сне, таком, который, проснувшись, обязательно запишешь в блокнот. Периодически водоросли смыкались у Петра над головой, и он оказывался словно в зеленом арочном туннеле – вроде тех, по которым любил бегать в детстве, когда они с мамой гуляли в Архангельском.

Минут через пятнадцать заросли вновь расступились – и перед Петром, словно из ниоткуда, возник двухэтажный каменный терем с крыльцом, похожий на богатые купеческие палаты. Вода придавала белокаменному зданию легкий зеленоватый оттенок. Трудно было даже теоретически представить, кто мог быть хозяином подобного подводного дворца.

Петр замер в нерешительности. Петр обошел здание кругом – в окнах не горел свет, не слышалось никаких звуков. Собравшись с духом, он перекрестился, поднялся по ступеням и открыл тяжелую дубовую дверь.

Внутри палат было темно. Петру понадобилось несколько секунд, чтобы глаза привыкли к полумраку, после чего он смог разглядеть высокие сводчатые потолки и большую залу с украшенной изразцами печкой. Посреди комнаты стоял массивный каменный стол, на нем – глиняная посуда. Друг напротив друга на внушительном расстоянии располагались два грубо вырезанных из известняка стула-трона. Хотя дом казался пустым, было видно, что за ним ухаживают.

Петр походил по зале, посидел на гигантском стуле, посмотрел в заросшее зелеными водорослями окно. Довольно быстро ему стало скучно, тем более что рассматривать в комнате было особо нечего. На одной из широких каменных скамей он заметил гусли.

«Класс, – подумал Петр с приятным удивлением. – Не видел их с тех пор, как в школьном хоре пел».

От нечего делать он сел на скамейку, положил гусли на колени и издал несколько бренчащих звуков. Внезапно вода перед ним забурлила, закружилась – и из рассеявшейся воронки появилась невысокая и очень худенькая девушка, одетая в воздушное белое платье с длинными рукавами. Светло-русые волосы обрамлял венок из блеклых полевых цветов. На утонченном аристократическом лице с высокими скулами выделялись большие зеленые глаза. Привычным движением девушка выполнила элегантный реверанс и, лишь распрямив спину, разглядела, кто перед ней стоит. Взгляд ее, первоначально наполненный неизбывной тоской, вдруг оживился.

– Кто вы, добрый молодец? – спросила она с удивлением.

– Я? Петр, – растерянно ответил писатель, одновременно удивляясь тому, что может говорить под водой. – Я с полярной станции. Провалился под лед и оказался на дне.

– Лариса. Петр, как же вы дышите, да еще и на такой глубине? Я живого человека уже больше восьмидесяти лет не видела.

– Честно говоря, и сам не понимаю. Может, благодаря волшебному яйцу – я как его в руки взял, так сразу перестал тонуть.

Петр достал из кармана артефакт и показал девушке. Ее глаза округлились. Тревожно оглядевшись, она тронула Петра за руку:

– Уберите немедленно! Вы что, не знаете, что это такое? Это непростое яйцо!

– То, что непростое, я уже успел понять, но вот какая сила в нем таится – этого наши ученые определить не смогли, – сказал Петр, вновь пряча яйцо за пазухой.

– Конечно, не смогли. Хоть всех мудрецов планеты соберите, они вам ничего не скажут. Потому что яйцо это не из земного мира. В нем смерть Кощеева хранится.

Петр буквально прыснул от смеха:

– Нет, я, конечно, много странностей видел и слышал, но это перебор. Вы, наверное, подколоть меня решили, раз сказку пересказываете.

– Да какие уж тут шутки! – возмутилась Лариса. – Думаете, сказки просто так написаны? То, что вы сейчас находитесь в подводном дворце, вас не удивляет? Обыденная ситуация?

Петр задумался на пару секунд.

– Да, пожалуй, наука такого не объяснит.

– То-то и оно. Волею судьбы вы оказались причастны к большой и страшной тайне. Теперь от вас зависит будущее всего мира и мое в особенности. – Последнюю фразу она сказала как-то тихо и грустно.

– Лариса, я по-прежнему почти ничего не понимаю…

Девушка нервно скрестила перед собой красивые длинные пальцы.

– Как же вам объяснить, да так, чтобы быстро… У нас совсем мало времени, скоро вернется хозяин дворца! В общем, в яйце заключено все мировое зло. Им питается Кощей – и чем зла и смертей больше, тем он сильнее. Долгое время яйцо было спрятано в Черной горе, но потом его нашли и забрали себе австрийцы. Использовали в качестве амулета, не догадываясь о его истинной силе. С тех пор Кощей хотел его вернуть и перепрятать в своем подводном царстве. Сам он этого сделать не мог, так как не выходит на землю, а подчиненные ему черти недостаточно сильны и не могут до яйца даже дотронуться. Получается, бросить его в море должны были сами люди. Сначала черти обманом потащили в Арктику австрийцев, но те, вопреки их стараниям, смогли добраться до берега. Теперь получается, они выбрали вас, Петр, в качестве гонца… Вы как оказались на островах?

– Ну, приехал по заданию одного чиновника…

Лариса снисходительно ухмыльнулась.

– Он что же, черт, получается? – удивился Петр.

– Да, все они черти, до одного.

– Вот дела… Видимо, и Маклаков, который меня столкнул, тоже из их породы. То-то он к яйцу даже не прикасался.

– Мне очень жаль, дорогой Петр, но вы стали пешкой в их игре. Впрочем, сильно не расстраивайтесь, они любого вокруг пальца обведут.

– А вы сами как здесь оказались?

Девушка слегка замешкалась, потупив взгляд:

– Видите ли, я была актрисой Архангельского драмтеатра. Лариса Грумантова – в тридцатые годы мое имя было в городе на всех афишах. Я даже здесь в своем главном сценическом образе, Офелии. Когда началась война, мы часто давали представления для военных, в том числе выступали перед офицерами северного конвоя. Однажды после спектакля ко мне подошел один капитан… шотландец. Мы с первого взгляда друг друга полюбили. Каждый раз, когда в город прибывал конвой, у меня все расцветало в душе. В сорок четвертом мы поженились, у нас родился сын. Потом война закончилась, он вернулся домой. Я должна была поехать следом, но мне не дали выездную визу, а через два года припомнили все. Сначала был товарищеский суд, на котором отец отрекся от меня и послал к черту. Потом меня приговорили к восьми годам исправительно-трудовых лагерей. Там я вскоре и замерзла на лесоповале. После смерти, в соответствии с завещанием дорогого папаши, черти мою душу и прибрали, затащили к себе в морские глубины. Здесь я приглянулась царю мертвых, Кощею. Он решил меня себе оставить, запер в волшебных гуслях и сделал наложницей. Теперь стоит тронуть струны, я являюсь и исполняю любую его прихоть.

– Какой ужас… – сочувственно вздохнул Петр. – Неужели ничего нельзя сделать? Все-таки яйцо пока что у меня, а не у Кощея.

– Можно. Хотя и очень непросто. Вам нужно разбить яйцо и сломать спрятанную в нем иглу. Тогда вы не только меня освободите, но и всему миру дадите надежду. Особенно России – она слишком долго жила под влиянием яйца. Сделать это можно только волшебным мечом, который хранится у Кощея в спальне под железным ложем. Охраняет его черт под личиной морского зверя. Вы не смотрите, что меч весь ржавый, он прочнее алмаза и весит тридцать пудов. Поднять его человеку не под силу, так что действуйте хитростью. Единственный шанс выжить – разгадать три загадки Кощея. Они у него каждый раз разные, все не перескажешь. Ошибетесь хоть раз – не сносить вам головы. Я попробую вам помочь, правда, пока не знаю как… Прежде чем загадывать загадки, Кощей спросит, что вы хотите взамен, – скажете: жизнь и богатство в придачу. Он будет золото и каменья предлагать, но вы не соглашайтесь, попросите лучше угольков из печи, сами потом поймете почему.

– А дальше что?

– Потом вам нужно найти способ разбить яйцо о меч или хотя бы бежать вместе с ним обратно на поверхность. Кощею его ни в коем случае отдавать нельзя. Как только он завладеет яйцом, пощады никому не будет.

– Что ж, делать нечего, – стараясь скрыть волнение, сказал Петр. – Пойду разгадывать. Зря, что ли, я столько лет в «Что? Где? Когда?» играл! Где тут у нас спальня?

– Пройдите к лестнице и поднимитесь на второй этаж. Там сразу увидите большую дверь – она-то вам и нужна. Петр, я должна вас предупредить: как только яйцо будет разбито, вы вновь начнете тонуть. Скорее всего, спастись вам не удастся…

Петр почувствовал, как у него дрожат пальцы.

– Ну что же, если это ради спасения мира… – сказал он дрожащим голосом. – На всякий случай прощайте, Лариса. Надеюсь, ваша душа найдет упокоение.

Актриса прижала руку к сердцу, вокруг нее забурлила вода, и через секунду девушка исчезла – вернулась обратно в гусли.

Петр взял лежавшую у печки кочергу, прошел по коридору и увидел широкую лестницу, устланную дорогим ковром. Стараясь не шуметь, он преодолел длинный пролет и оказался у огромной двустворчатой двери, напоминавшей ворота. Уповая на эффект неожиданности, он занес кочергу над головой и резко дернул дверное кольцо. Створка легко растворилась, он вбежал в комнату и огляделся.