Николай Болошнев – Поезд на Правдинск идет без остановок (страница 40)

«Все, понеслась», – обреченно подумал Петр.

– Ну, что-то слышал, да… – соврал он.

В этот момент в дверь заглянула проводница. Все с тем же хмурым видом она проверила билеты и спросила, хотят ли они что-нибудь купить. Вадим Маратович заказал еще два пива.

– Подождите, я еще это только начал, – возразил было Петр.

– Да ладно тебе, чего там пить? Ехать нам долго, пусть принесет, чтобы лишний раз не ходить. Ноги, знаешь ли, не казенные! Так вот, значит, о чем я? Был у меня один корешок, сослуживец, он срочную оттарабанил в специальной части, вроде как для одаренных. Так вот, их там по методу Кулагиной обучали предметы перемещать. Он потом взглядом не только ложки гнул – машину мог на полном ходу остановить и двигатель сломать. Или даже человеку силой мысли артерию порвать. Бах – и умер, и следов никаких, идеальное убийство. Прикинь, какая мощь? Это же готовый детектив!

«Похоже, этот Маратыч еще и военный. Если так – прощай сон, этих вообще не остановить», – подумал Петр.

– Простите, Вадим, а вы вообще откуда? В смысле, где работаете? – спросил он.

Проводница вернулась с пивом. Петр хотел было предложить заплатить, но смалодушничал. Вадим Маратович приложил карту к терминалу, раздался звук одобренной операции. Как только проводница вышла, он проворно вскочил, высунулся в коридор и закрыл дверь в купе.

– Я из органов, – многозначительным шепотом сказал Вадим Маратович.

«Интересно из каких, – насмешливо подумал Петр. – Из почек, сердца, легких? Хотя, судя по тому, как Маратыч налегает на пиво, наверное, из печени. Зуб даю, он в лучшем случае какой-нибудь прапор отставной».

Петр решил забавы ради подыграть этому суетливому мужичку и изобразил удивление, смешанное с восхищением:

– Да что вы говорите! Неужели оттуда? – поднял он взгляд к потолку.

Глаза Вадима Маратовича заблестели неподдельным счастьем и заслезились еще больше. Он подмигнул Петру и приложил палец к губам:

– Только никому, уговор?

– Конечно, я могила, – Петр изобразил, что застегивает рот на молнию.

– Я вообще-то и сам кое-что умею, меня приятель научил, – с напускной скромностью сказал силовик. – Вот смотри, сейчас банку подвину.

Вадим Маратович устрашающе выкатил глаза и уставил напряженный до предела взгляд в недопитую банку «Козела». Он смотрел на нее больше минуты и даже покраснел от усердия. На лбу выступили мелкие капли пота. Петр хотел было прервать это затянувшееся упражнение, но поезд слегка качнулся на повороте, и банка проехала пару сантиметров по столу.

– Ага! Видал?! – воскликнул Вадим Маратович, торжествуя. – Есть еще порох в пороховницах!

– Потрясающе! – восхитился Петр. – Никогда такого не видел.

– То-то, брат, в советское время умели бойцов готовить. Ну да ладно, давай за литературу. Я вообще-то тоже почитать люблю: Пушкин-Шмушкин, няня с кружкой, фантастику всякую.

Мужчины чокнулись, Петр допил первое пиво, Вадим Маратович – третье.

– Петя, е-мое, ты что-то слабый какой-то, – недовольно заметил военный. – Чего не пьешь совсем?

– Да просто тяжело быстро пиво пить.

– Ну, это я могу понять, – смилостивился Вадим Маратович. – Тоже не люблю эти пузыри: что пиво, что шампунь – одно рыгалово от них. Лучше давай мы с тобой как нормальные русские люди выпьем водочки. Тем более что так хорошо сидим. Не каждый день в такой приятной компании оказываешься, согласен?

Петр подумал о завтрашнем интервью. Пугать заказчика перегаром и трясущимися от похмелья руками совсем не входило в его планы.

– Вадим Маратович, мне с вами очень интересно общаться, но давайте все-таки притормозим. У меня завтра важная встреча, я хотел бы ограничиться пивом.

– А у кого их нет, этих важных встреч? Я знаешь куда еду? У-у-у, лучше тебе не знать! Там такие вопросы будут обсуждаться, можно сказать, судьбы мира. Но это завтра, а пьем-то мы сегодня. Еще вся ночь, чтобы протрезветь, приедешь в Питер как огурчик.

Вадим Маратович не терял времени даром – одновременно с уговорами он достал из пузатого кожаного портфеля бутылку «Главкомовской» и стальные стопки. По всей видимости, его стандартный походный набор. Ловко наполнив стопки, протянул одну Петру. Тот помотал головой.

– Или брезгуешь? – взгляд Вадима Маратовича приобрел тупое, бычье выражение. – Слишком умный, чтобы выпить с боевым офицером, который за тебя, малахольного, кровь проливал?

Петр торопливо взял стопку:

– Ладно, давайте по одной, но только из уважения к вашим боевым заслугам.

Вадим Маратович тут же смягчился:

– Ну вот и славно, дорогой, давай, не менжуйся.

Они со звоном чокнулись и выпили. На лице военного не дрогнул ни один мускул, Петр же сморщился от сивушного привкуса. Кроме всего прочего, водка оказалась еще и теплой. Вадим Маратович зашуршал каким-то пакетом в портфеле и достал две охотничьи колбаски:

– На, закуси.

Петр жадно съел половину колбаски. Жир и специи быстро перебили вкус сивухи, он почувствовал приятную легкость, как будто после долгого зажима расслабились все мышцы. Вадим Маратович понюхал колбаску, деловито шевеля красными ноздрями, и аккуратно положил на салфетку.

– После первой не закусываю, – подмигнул он Пете и с вальяжным видом развалился на своей полке.

Было заметно, что сосед уже слегка захмелел.

– А вот скажи мне, Петя, ты любишь исторические романы? – спросил он, слегка проглатывая окончания слов.

– Ну так, могу иногда почитать.

– Я так очень уважаю, особенно Пикуля. Вот это писатель! Тебе бы на него равняться, я серьезно говорю. Уже давно бы по всей стране гремел! Но ты не переживай, я тебе сейчас такой сюжет подарю, закачаешься. На миллион долларов! В золотых слитках.

Вадим Маратович разразился низким квакающим смехом. Смягчившийся было Петр вновь почувствовал раздражение.

– И что же это за история? Опять про телекинез или какую-нибудь заряженную воду?

– Пф-ф-ф, бери выше.

– Тогда не знаю, нет версий.

– Хорошо, зайду издалека. Скажи, ты хорошо знаешь историю Великой Отечественной войны?

– Достаточно хорошо, и в школе учил, и в университете на истфаке.

– И где же, Петечка, произошел коренной перелом войны?

– В Сталинграде и на Курской дуге.

– Во-о-от. А почему Гитлеру так важно было взять именно Сталинград?

Вадим Маратович взял такой назидательный тон, что Петр уже буквально скрипел зубами от злости.

– Слушайте, мне это надоело. Мы с вами в поезде, а не на викторине. Говорите прямо, к чему клоните, хватит этой угадайки.

– Вот вы, молодежь, конечно… нет у вас терпения, все хотите сразу. Ну да ладно, расскажу как есть. Все эти истории про доступ к Волге и город Сталина – полная брехня. Может, конечно, среди прочих были и такие соображения, но они точно не главные. Гитлеру нужен был не город и даже не Волга, а Мамаев курган. Ты, наверное, спросишь почему.

Петр посмотрел на Вадима Маратовича исподлобья, но тот не обратил на него внимания. Не умолкая ни на секунду, военный вновь наполнил стопки, они выпили.

– А я тебе скажу: этот курган – непростое место. Причем с древнейших времен! Были раньше такие кочевники – сарматы; так вот, у них на Мамаевом кургане было святилище бога войны – крылатого пса. Когда сарматов осталось совсем мало, они закопали там тело своей последней царевны вместе с главной святыней – мечом, который, если его полить кровью врагов, делает твою армию непобедимой…

– Подожди… в смысле, подождите. Если у них был этот меч, то почему же они исчезли?

– Ну, эпидемия какая-то прошла или духовность пошатнулась, размножаться перестали… Откуда я знаю? Для истории это не важно, не перебивай! Так вот, за этим мечом кто только не охотился, а потом пришли монголы, и всем стало не до него. О мече забыли. До поры до времени, конечно. Гитлер, как ты, наверное, знаешь, был большим любителем всяких мистических штучек. У него и организация специальная была, как ее… Анненкирхе…

– Аненербе.

– Точно, она! Эти ребята подняли древние рукописи, узнали про меч сарматов и вычислили его местоположение. Естественно, Гитлер сразу захотел им завладеть! Поэтому немчура так и рванула к Сталинграду. Наши к тому времени тоже узнали о мече, Сталину о нем рассказал лично Вольф Мессинг. Словом, заруба за Мамаев курган началась нехилая. Причем только немцы чуть-чуть на нем зацепятся – сразу начинают раскопки. Любой ценой хотели меч заполучить.

Вадим Маратович разлил водку по стопкам:

– Ну, давай за память наших героических предков. Не чокаясь!

В полном соответствии с народной мудростью, третья рюмка пошла легче предыдущих. Петр доел колбаску, Вадим Маратович достал из портфеля еще одну и протянул ему.

– Дальше ты знаешь, – продолжил силовик. – Наша взяла, фашистов отбросили. Тут же достали меч, который к тому моменту уже прилично так кровью врагов пропитался. И пошло-поехало: гнали немцев до самого Берлина, а потом еще и пол-Европы под себя подмяли. Вот какая силища была, едрена вошь! А чтобы увековечить наше владычество над миром, поставили три памятника с мечом – в Магнитогорске, на Мамаевом кургане и в Берлине.

– Слушайте, если меч сарматский, то при чем тут Магнитогорск? – Петр почувствовал, что стремительно пьянеет и пожалел, что не успел толком поужинать. – Его же построили за несколько лет до войны.

– Как это при чем?! – возмущенно взмахнул руками Вадим Маратович. – Там же Аркаим! Где, по-твоему, еще этот меч могли выковать?