Николай Болошнев – Поезд на Правдинск идет без остановок (страница 39)

Петр вынырнул из метро на «Комсомольской». Посмотрел наверх: над ним высился терем Казанского вокзала. «Как обычно, не туда вышел, – сердито подумал он. – И ведь, в отличие от Венички Ерофеева, я сегодня даже не пил!»

До отправления поезда оставалось пятнадцать минут. Не то чтобы нужно было бежать, но поторопиться не мешало. Петр решил не спускаться обратно в переход и, подняв воротник зимнего пальто, побежал напрямую, через продуваемый ледяным ветром вокзальный сквер, благо год назад к открытию магистральной трамвайной линии на нем частично разобрали ограду и добавили «зебру».

Возле истуканистого памятника воинам-железнодорожникам стояла пластиковая светящаяся конструкция с цифрами наступающего 2025 года. Забавы ради Петр специально взял чуть левее и прошел под открывающей двойкой, на мгновение оказавшись в пятне красного света. Настроение у него было приподнятое: несмотря на то что поездка предстояла в негостеприимный зимний Петербург, у него впервые наклюнулся по-настоящему крупный заказ. На такие деньги при грамотном планировании он сможет жить целый год, а значит, спокойно закончит роман, не отвлекаясь на копеечные подработки.

Надо сказать, предложение от таинственного заказчика поступило очень вовремя: за последнее время Петр потерял несколько стабильных источников дохода, и его финансовое положение было весьма плачевным. Он даже задумывался, не продать ли часть вещей или сдать одну из комнат в квартире, но тут ему позвонил старый институтский знакомый, работавший в пресс-службе бюрократической конторы с ни о чем не говорящим названием. По его словам, один высокопоставленный чиновник искал пишущего человека для большого историко-географического проекта. Деталей однокурсник не знал, но Петр предположил, что бюрократ решил написать книгу и искал литературного негра. Такая роль его вполне устраивала: в конце концов, его имя в опусе фигурировать не будет, а значит, останется незапятнанным перед лицом вечности (в том, что его ждет слава, молодой писатель не сомневался).

Даже приблизительная сумма, которую назвал однокурсник, будоражила воображение Петра, а ведь можно еще и поторговаться, и непременно нужно попросить аванс. Стоимость поездки тоже обещали компенсировать, правда по факту приезда. Решив, что контракт стоит мессы, Петр купил билет на последние деньги.

Ночевать в Питере он не планировал: с вокзала – в Русский музей, потом встреча в условленном дорогом ресторане, а вечером обратно в Москву на ночном поезде. 31-го он уже будет дома, как раз к встрече Нового года. Тем более что обещала зайти Алиса, а он так давно ждал этого шанса. С деньгами от чиновника он сможет купить ей какой-нибудь хороший подарок и накрыть приличный стол.

Петр толкнул тяжелые деревянные двери и оказался на Ленинградском вокзале. Из вещей у него был с собой только рюкзак, поэтому проверка заняла всего пару секунд. Охранник лениво отсканировал лицо пассажира, отошел в сторону и пропустил в бывший кассовый зал. Внутри было пустынно и холодно, стоял неприятный полумрак.

«Вроде есть еще немного времени, надо купить что-то в дорогу», – подумал Петр и пожалел, что не подумал об этом раньше. В магазине получилось бы дешевле.

Последний «Сапсан» давно уехал, и на вокзале оставалось всего пара работающих киосков. Впрочем, их с головой хватало для того, чтобы обслужить немногочисленных пассажиров поездов дальнего следования. Приценившись, Петр приобрел в одном из них пирожок с капустой и банку седьмой «Балтики».

Быстро сунув покупки в рюкзак, он поспешил на перрон. Поезд уже запустили, и тот шумел, будто старый бык, выпускающий пар из ноздрей. Проводницы в серой форме, красиво контрастировавшей с синей обшивкой, жестами поторапливали Петра. Он подумал, что они похожи на уличных зазывал, приглашающих в свои вагоны праздных гуляк. Наконец в окошке мелькнула табличка с нужным номером шесть. Проводница угрюмо перетаптывалась у вагона в лакированных балетках. Лицо она уткнула в воротник форменного пальто, так что видны были только нос и полные экзистенциального недовольства глаза. Петр подбежал к ней и трясущимися от холода пальцами достал из кошелька билет. Проводница молча отсканировала его, сверила данные с паспортом и осипшим голосом сказала, что нужное купе – третье по коридору.

Петр заскочил в вагон и отдышался. Ну что ж, по крайней мере, он не опоздал, это уже полдела. Теперь каких-то восемь часов – и он в Питере, а там… Он даже зажмурился от открывающихся перспектив.

Неожиданно за спиной хлопнула дверь. Проводница вопросительно посмотрела на Петра, отряхивая снег с пальто.

– Молодой человек, поезд отправляется, – сказала она не то чтобы грубо, но с профессиональным нажимом. – Пройдите в ваше купе. Может быть, сразу что-то закажете? Чай, кофе, сок, пиво, орешки, чипсы?

– Нет, спасибо, может, чуть позже.

– Если что, где меня найти, знаете.

Проводница скрылась в своем купе, а Петр пошел по слегка покачивавшемуся коридору, устланному ковром. За окном медленно плыли фермы вокзала. Покупая билет, Петр надеялся, что окажется в купе один, сможет отдохнуть в тишине и добраться до Питера как король. Такой сценарий был вполне вероятен: в последние годы популярность ночных поездов сильно упала, они выполняли скорее социальную функцию, останавливаясь в местах, куда на машине не очень-то и доедешь. Кроме того, билеты на них обычно были дешевле, чем на самолет или скоростной поезд. Словом, будний день в декабре аншлага не предвещал. Петр подошел к купе – дверь оказалась закрыта. Петр зажмурился на удачу и дернул ручку.

Судьба оказалась к нему неблагосклонна: за столиком сидел и пил пиво в прикуску с сухариками полный мужик лет шестидесяти, одетый в потертый зеленый свитер, треники, сланцы и шерстяные носки. Было видно, что он расположился в купе давно и с комфортом. В затхлом воздухе витал коктейль из запахов пива и нестиранной одежды.

Петру хватило одного взгляда на лицо попутчика – одутловатое, с большими рыбьими глазами и пухлыми бесформенными губами, – чтобы понять, что посидеть в тишине ему сегодня не удастся. Стараясь не выдать разочарования, он поздоровался и вошел в купе.

– О, здорово, сосед! – радостно воскликнул мужик и протянул Петру слегка маслянистую от сухариков пухлую ладонь. – Заходи, гостем будешь!

– Какой же я гость? – с легким раздражением в голосе спросил Петр, снимая пальто. – Я купил билет, это купе такое же мое, как и ваше.

– Да ладно тебе, не обижайся, я же шучу. Меня Вадим Маратович зовут.

– Петр.

– Давай, в общем, Петь, располагайся, я пока себе еще за пивком схожу. Как хорошо, что снова разрешили его продавать! Раньше чуть ли не отдельный баул с бухлом приходилось с собой в поезд тащить.

Мужик с кряхтением выполз из-за столика бочком и неожиданно прытко исчез в коридоре. Петр повесил пальто напротив соседской куртки расцветки «зимний камуфляж», достал из рюкзака книжку и положил на стол. «Может, поймет намек, что я не хочу общаться», – подумал он.

Мужик вернулся так же быстро, как исчез. В руках у него теперь были две банки пива «Козел» и пачка чипсов со сметаной и луком.

– Ну что, выпьем за знакомство, – сказал Вадим Маратович скорее утвердительно, чем вопросительно.

– У меня вообще с собой тоже пиво есть…

– Ну и хорошо, до него тоже дело дойдет, не переживай, – деловито распорядился мужик. – А пока сэкономишь чутка. Я вашего брата знаю, у вас деньги лишние не водятся. Ты же студент, да?

Петру польстило, что попутчик скостил ему почти десять лет – он и правда молодо выглядел и считал это своим достоинством. Тем не менее почти сразу он испытал и обиду за ущемленную мужскую гордость: этот человек видел его буквально пару минут, а уже делал такие смелые, чтобы не сказать беспардонные, выводы о его роде занятий и достатке.

– Вообще-то я писатель, – обиженно ответил Петр и взял протянутую банку пива.

– Да ладно?! А книжка что, твоя, получается?

Петр посмотрел на стол, на котором лежал роман Луи-Фердинанда Селина «Путешествие на край ночи».

– Это французский писатель прошлого века.

– Серьезно? Странно, а фамилия русская. Ну да ладно, давай уже выпьем.

Вадим Маратович и Петр чокнулись банками. Вокзал остался далеко позади, в окне мелькали освещенные тусклыми огоньками панельки спальных районов. Петр достал пирожок и откусил половину.

– Так, а сам ты что пишешь? – спросил Вадим Маратович.

– Прозу, – нехотя ответил Петр.

– Понимаю, что не стишки. А о чем?

– Ну, как сказать… О жизни, о любви, о России… В общем, о вечных темах. Недавно вот вышел мой роман о бюрократии «Электронное министерство», может, слышали?

– Не, я такое не читаю, – отмахнулся Вадим Маратович. – Неинтересно. Хочешь совет?

– Если честно, не очень, – ответил Петр, доедая пирожок.

«Почему каждый раз одно и то же? – подумал он с раздражением. – Стоит сказать, что пишешь, как все сразу лезут со своим мнением. Сейчас наверняка начнет байки травить и предлагать мне про них написать».

Вадим Маратович тем временем не собирался останавливаться.

– Я тебе так скажу: кончай писать про всякую фигню, – сказал он, сделав несколько жадных глотков из банки. – «Розы-мимозы» – это никому не нужно. Бюрократы – тем более. Вокруг столько историй, не надо ничего выдумывать, просто бери и записывай – готовый сюжет! Читать будут все, я тебе гарантирую! Вот ты, например, слышал когда-нибудь про Нинель Кулагину? Советская школа телекинеза, весь мир боялся!