Николай Болошнев – Поезд на Правдинск идет без остановок (страница 25)

– Дружище, ты должен мне помочь, я тебя на горбу не донесу, – сказал он.

– Не могу, сил нет.

Макар прикинул, сколько времени потребуется чекистам, чтобы добежать до люка, и почувствовал, как тело покрывается мурашками.

– Надо собраться, Сереж! – прокричал он на ухо товарищу. – Последний рывок, иначе нас догонят!

– Ты беги, я останусь, – ответил сильно побледневший Сергей. Было заметно, что каждое произнесенное слово дается ему с большим трудом.

– Да нет, ну как я тебя брошу? Надо вместе! Просто потерпи немного!

– Так надо, поверь. Я не дойду. Да и что мне делать на поверхности, я там чужой. Уж лучше в Кривдинске помру.

– Ну, Серега, ты чего… – начал было Макар, но солдат неожиданно резко оттолкнул его и рявкнул:

– Уходи! Быстро!

Макар опешил, не решаясь ни бежать, ни остаться. Меж тем под потолком, на лестнице, ведшей из люка, показался первый чекист. Сергей тщательно прицелился из револьвера и выстрелил. Энкавэдэшник вскрикнул и со шлепком рухнул на пол с большой высоты. Наверху послышалась громкая ругань, кто-то выпустил вслепую автоматную очередь. Рикошетные пули залетали по залу.

– Беги, мать твою! – заорал Сергей и направил пистолет на фотографа.

Только теперь Макар вышел из ступора и, забыв про ушибленный копчик, со всех ног бросился к лестнице. Там не было уже никакого света, только всепоглощающий рев огромной машины. В темноте казалось, все вокруг вибрирует: лестница, стены, даже воздух. Наконец Макар нащупал ногой мокрый пол. Достав из рюкзака смартфон, он включил фонарик и осмотрелся. Пред ним предстал огромный желоб, из которого водопадом стекала вниз закрепощенная Правдинка-Сретенка. Ее вода падала в огромный колодец, где располагалась исполинских размеров турбина, похожая на мясорубку. Правая стенка желоба чуть отстояла от потока воды, на ней была оборудована узкая тропинка для технических работников.

Обдаваемый брызгами, Макар взобрался внутрь желоба по небольшой лестнице и тут же едва не свалился в канал. Дорожка оказалась покрытой многолетней слизью, скользкой словно наледь. Чтобы удержаться на ногах, пришлось буквально ногтями вцепиться в кирпичную кладку туннеля. Макар выронил смартфон, который, прощально мигнув фонариком, скрылся под водой.

«Бежать не получится, – с отчаянием подумал фотограф. – Доползти бы хотя бы… Еще и телефон посеял. Теперь ни кадров, ни техники, ни денег, чтобы новую купить».

Макар медленно пошел по туннелю, держась за своды обеими руками. Желоб был устроен под значительным уклоном, что делало передвижение по нему крайне непростой задачей. В абсолютной темноте звуки обострились, Макару ежеминутно казалось, что он слышит чьи-то шаги или голоса. Чекисты могли оказаться как в другом зале, так и в трех шагах – ни увидеть, ни услышать их не было никакой возможности. Каждый раз, когда он останавливался, единственными звуками, которые он мог отчетливо различить, были шум воды и все удаляющийся рев турбины.

«Как там Серега, жив ли? Вряд ли ему удалось надолго задержать погоню. У него и патронов-то небось пара штук всего оставалось. Надо было все-таки попробовать его на себе вытащить. Может, чекисты бы и побоялись к турбинам спускаться».

Парадоксальным образом солдат, который полдня тому назад арестовал Макара и отдал в лапы НКВД, за несколько часов стал ему ближе многих друзей. Его жгла вина за то, что оставил Сергея одного, пусть тот и сам об этом просил. От тяжелых мыслей Макара отвлекала лишь необходимость постоянно балансировать на скользкой тропинке. Вдобавок кирпичи, которыми были выложены своды, становились все трухлявее и так и норовили осыпаться ему на голову. Все вокруг свидетельствовало о том, что туннель не ремонтировался много лет.

Внезапно Макар увидел вдалеке что-то вроде узкой серой линии. По мере того как он двигался вперед, она расширялась, и вскоре он понял, что это полоска неяркого света, падавшего сверху. Сердце Макара забилось втрое быстрее.

«Солнечный свет! Похоже, аварийный выход или вентиляционная шахта. Только бы там была лестница!»

Макар чуть-чуть прибавил ходу и тут же пожалел об этом: ноги скользили на дорожке как на катке. К тому же он задел ногой что-то мягкое и, по-видимому, живое.

«Крысы, – с отвращением подумал Макар. – Наверняка здесь полно этих тварей. Правда, чем они питаются, ума не приложу, в этом чертовом Кривдинске людям-то жрать нечего».

Кусая губы от нетерпения, он шаг за шагом приближался к полоске света. Наконец минут через десять Макар подошел достаточно близко, чтобы разглядеть уходившую вверх метров на двадцать круглую шахту, в стену которой были врезаны толстые трубы-ступени. Они были рыжими от ржавчины, но казались относительно надежными, особенно на фоне общего состояния туннеля. Неба наверху видно не было, что позволяло предположить, что лаз заканчивается чем-то вроде вентиляционного киоска и свет проникает в шахту через боковые прорези.

Фотограф подошел к лестнице и проверил одну из ступеней – вроде довольно крепкая. Держась за нее, можно было не бояться соскользнуть, и Макар решил дать себе немного передохнуть перед долгим подъемом. Только теперь он почувствовал, как сильно устал. Макар не знал, сколько он провел под землей. Вполне возможно, что на поверхности светила луна или даже утреннее солнце. Учитывая, что Макар рано встал, чтобы попасть на электричку, по его прикидкам, он вполне мог провести на ногах больше суток.

Простояв в полумраке минут пять, Макар поймал себя на мысли, что вот-вот заснет. Казалось, что за время остановки сил у него только убавилось. Разве что руки немного отдохнули. Макар похлопал себя по щекам, чтобы взбодриться, и решился на последний рывок. Он вошел в луч света, взялся за ступеньку повыше, закинул ногу, вторую и вытянулся вдоль лестницы. После склизкой тропинки стоять на ступеньках было почти приятно. Макар начал медленно подниматься вверх, но в туннеле внезапно раздался хлопок, затем еще один. По нему стреляли! Значит, не показалось: чекисты действительно шли за ним по пятам.

Макар полез быстрее, но своды были слишком высокими – до спасительной шахты оставалось еще метра полтора. Хлопки звучали один за другим, пули врезались в стену, кроша кирпич. Макару везло: то ли от усталости, то ли оттого, что трудно было целиться на скользком полу, его преследователи все время промахивались. Рывок, еще один – и вот уже голова фотографа вне досягаемости пуль. Еще немного – и в шахте скрылось все тело. Макара охватила эйфория от близости к свободе, он готов был расхохотаться от радости, но что-то вдруг сильно толкнуло его, так что он едва удержался на лестнице. Острая боль пронзила правое бедро. Из глубины туннеля раздались приглушенный свист и улюлюканье. Воодушевленные успехом, чекисты стали стрелять чаще и плотнее. Макар подтянулся и перепрыгнул здоровой ногой на следующую ступеньку, затем сделал еще один шаг. От усилий и боли темнело в глазах. Кровь медленно стекала по ноге в кроссовку, Макар чувствовал, как намокает и липнет к телу брючина на раненой ноге. Сверху было плохо видно, но, судя по тому, что стрельба закончилась, ему все-таки удалось полностью вползти в шахту. Но надолго ли это его спасет? Чекисты доберутся до лестницы через минуту, максимум две. Он ни за что не сможет подняться наверх так быстро. Тем более раненый и с тяжеленным рюкзаком…

Внезапно Макара пронзила мысль – он на секунду даже забыл о боли. У него же есть граната! Именно она все это время оттягивала ему спину. Не факт, что он докинет ее до чекистов, но если ждать, пока они подойдут поближе, можно нарваться на пулю. Из-за воды шагов совсем не слышно, значит, они могут выскочить в любой момент. Макару вспомнились осыпающиеся своды тоннеля.

«Что, если просто кинуть гранату в нужную сторону? – лихорадочно размышлял он. – Если я даже промахнусь и никого не задену, от взрыва наверняка обрушится потолок и засыплет их ко всем чертям. Ну или, по крайней мере, поможет выиграть пару лишних минут. С другой стороны, когда туннель завалит, сломается ГЭС и Кривдинск будет обречен…»

Макар подумал о Сергее. Вряд ли его и других рядовых эвакуируют на поверхность, наверняка бросят на ликвидацию аварии, как только он сможет стоять на ногах. Это, конечно, если он выжил после перестрелки. С другой стороны, его вполне могли схватить и бросить в застенок. Тогда авария может обернуться ему на пользу: чекистам будет не до него.

«Господи, помоги…»

Макар продел руку за ступеньку и неловко перекрестился. Затем снял одну лямку рюкзака, достал гранату, спустился низко, как только мог, выдернул чеку и бросил в туннель вниз по течению Правдинки. Вслед за ней кинул ставший ненужным рюкзак. Собравшись с последними силами, Макар устремился наверх. Он преодолел уже две ступени, но взрыва все не было.

«Неужели бракованная? Или утонула?» – с ужасом подумал он.

В этот момент раздался громкий хлопок, отозвавшийся эхом по туннелю. Макар изо всех сил вцепился в ступеньку. Почти моментально снизу его ударила взрывная волна. Стукнула его о лестницу, задрала майку, сорвала ботинок с раненой ноги. Макар удержался лишь чудом. Пропали все окружающие звуки, в ушах стоял противный гул, напоминавший шум работающей ЛЭП.

Макар чувствовал себя абсолютно дезориентированным. Единственное, что он помнил и знал, – нужно выбраться любой ценой. Он медленно пополз наверх, повинуясь лишь инстинкту самосохранения. Каждый раз казалось, что новая ступенька – последняя, которую он сможет преодолеть, но он все-таки находил силы и поднимался дальше. Ладони от ржавчины стерлись до мяса. Кровь из раны коркой присохла к штанине. Боль стала ноющей, но нога одеревенела и болталась, как селедочный хвост.