Николай Болошнев – Поезд на Правдинск идет без остановок (страница 23)
– Хорошо, допустим, не выход, но хоть какое-нибудь место, которое подходит близко к поверхности, здесь есть?
– Разве что машинный зал, – сказал Сергей после недолгого раздумья. – Под ним турбина стоит, на который каскад сверху падает – это Правдинка, которую в трубу загнали. Наверное, по ней можно выйти к истоку. Не знаю уж только, как далеко идти.
– Ага, ну хоть что-то. Где этот зал?
– Тут чуть дальше налево надо свернуть и до конца.
– Пошли, быстро!
Они трусцой побежали по коридору. Макар уже не пытался держать Сергея на мушке и думал только о том, как не отстать или не рухнуть под весом рюкзака, двух винтовок и фотосумки. Через минуту слева и правда возникло ответвление коридора, они свернули туда на бегу, и Сергей тут же врезался в тощего человека в замасленной спецовке. Оба кривдинца свалились на пол. Рабочий хрипло обматерил Сергея и даже замахнулся на него кулаком, но Макар тут же направил на него револьвер.
– Лежать, не рыпаться! – рявкнул он, с трудом превозмогая одышку. – Сергей, а ты вставай, чего разлегся!
Сергей как-то по-паучьи ловко поднял с пола свое длинное тело и побежал вперед. Макар последовал за ним. Они преодолели еще около пятисот метров, когда фотограф почувствовал, что силы заканчиваются.
– Подожди!
Макар сел на пол, чтобы отдышаться. Его волосы были мокрыми от пота, на плечах зудели мозоли от винтовочных ремней. Сергей остановился и согнулся, уперев руки в колени.
– Далеко еще до турбин? – спросил Макар.
– Прилично. Столько же еще, наверное.
Макар зарычал и устало выругался.
– Ладно, хрен с ним, – сказал он, собравшись с силами. – Дойдем как-нибудь.
Макар с остервенением бросил на пол винтовки, встал, расправил плечи:
– Ну что, пошли?
Сергей кивнул и отвернулся. Только теперь Макар заметил, что он как-то странно хлюпает и трет глаза.
– Ты что, плачешь? – спросил фотограф.
Сергей не ответил.
– Слушай, да ладно тебе. Не обижайся, что я тебя пугал там в кабинете, хорошо? Я тебе ничего плохого не сделаю. Просто хочу выбраться с вашего чертового завода!
– Да я тебя и не боюсь, уже понял, что ты не уголовник – стрелять не будешь. Только все одно мне теперь кранты: майор меня за твой побег к стенке поставит. А теперь, когда нас механик видел, точно не отвертеться…
Макар испытал мучительное чувство вины за то, что невольно обрек, в общем-то, безобидного солдата на верную гибель. С другой стороны, был ли у него выбор? Останься он в особом отделе, его бы точно никто не спас.
– Ты извини, что так получилось, – негромко сказал Макар. – Я не собирался тебя подставлять. Но теперь, похоже, ты не меньше моего должен быть заинтересован в том, чтобы найти выход. Сбежим на поверхность, начнешь новую жизнь. Там эти палачи до тебя не дотянутся.
– Эти везде найдут… Пойдем потихоньку? Надо двигаться, времени у нас немного.
Сергей подобрал винтовку и повесил через плечо. Макар не возражал. Они пошли дальше по коридору. Макар, который никак не мог восстановить дыхание, отставал. Однако вскоре идти стало как будто легче. Фотограф заметил, что коридор был устроен под сильным уклоном и они шли как раз под горку.
– Слушай, я не знаю, что вам рассказывают, но наверху все давно поменялось, – сказал Макар, чуть отдышавшись. – Не обязательно всю жизнь под землей сидеть. У тебя что, здесь жена, дети?
– Никого у меня нет.
– Тогда я правда не понимаю, что ты теряешь.
– Ну, тут все понятно, безопасно. Завод о нас заботится…
– Да я уж вижу, как тут о вас пекутся. Запудрили мозги, живете тут в вымышленном мире. И вид у всех, как будто сбежали из голодного края. У вас тут, кстати, женщины вообще есть? Ни одной не видел пока.
– Есть, конечно, в лаборатории работают и в колхозе.
– Ага, то есть кого-то на поверхность все же выпускают!
– Почему на поверхность? – удивился Сергей. – Колхоз тоже подземный, там выращивают биосырье для пищевых брикетов.
– Био– что?
– Ну, личинок, жуков. Из них потом делают пайки. Говорят, они очень питательные и содержат все нужные витамины. К нам еще до войны китайский технолог приезжал, налаживал производство. Правда, его потом расстреляли.
– Меня сейчас стошнит… – поморщился Макар. – И ты что, больше ничего не ешь? Только брикеты из тараканов?
– Нет, ну, я пробовал… но вообще нам редко другую еду дают, разве что за какие-нибудь достижения.
– Неужели не обидно?
– А что обижаться? – пожал плечами Сергей. – Тем, кто на передовой, хорошее питание нужнее.
– Какой еще передовой? – с недоумением спросил Макар.
– Третьей мировой.
– Так ведь нет ее!
– Сейчас нет, но в любой момент может начаться.
– Да уж, не поспоришь. Сейчас, подожди. – Макар покопался в рюкзаке и достал сникерс, который не успел съесть перед тем, как провалиться в Кривдинск. – На, попробуй.
– Что это? – с опаской спросил Сергей.
– Да бери, не отравишься. Еда с поверхности.
Сергей взял батончик и осторожно отправил его в рот вместе с упаковкой.
– Так, стоп! Не так.
Макар отобрал шоколадку, раскрыл обертку и вновь отдал Сергею. Тот надкусил сникерс и принялся его жевать. Макар с интересом наблюдал за его реакцией: челюсть Сергея двигалась медленно, будто он старался распробовать каждую молекулу батончика. Глаза солдата становились все больше, он удивленно мычал.
– Ну что, неплохо? – с довольной усмешкой спросил Макар.
– Я не понимаю, что это… Оно такое сладкое!
– Шоколад с разными приблудами. Тоже что-то вроде пайка. Только он на поверхности всем положен, любой нищий может купить.
Дегустацию прервал протяжный вой сирены. Макар и Сергей закрыли уши ладонями. Своды коридора многократно усилили его – казалось, туннель трясется от сокрушительного всепроникающего звука. Когда вой наконец стих, из динамика раздался гавкающий командный голос:
– Внимание! На завод проник опасный диверсант! Необходимо задержать его живым или мертвым! Приметы: невысокого роста, одет в иностранную одежду! Немедленно остановите все работы кроме срочных, все сотрудники завода мобилизуются на поимку диверсанта!
Макар хотел было обидеться на ремарку про рост, но не успел: вокруг захлопали двери, в считаные минуты коридор наполнился людьми в спецовках, халатах и гимнастерках.
– Вот он, держи его! – закричал кто-то в толпе.
Несколько рабочих двинулись в сторону Макара, но он тут же поднял пистолет. Заводчане замерли в нерешительности.
– С дороги, а то застрелю! – прокричал Макар так громко, что у него самого заложило уши. – Серега, бежим!
Толпа расступилась, и фотограф с солдатом устремились в образовавшийся проход. Один рабочий успел больно ткнуть Макара кулаком в спину, но никто не пустился за ними следом. Вскоре они ушли в довольно приличный отрыв. По дороге им тут и там попадались вышедшие в коридор рабочие и инженеры, но Макар каждый раз махал на бегу пистолетом, и люди шарахались в сторону, освобождая путь.
Спустя минут пять они наконец добежали до массивной чугунной двери, в которую упирался коридор. Сергей с трудом отворил ее, они вошли внутрь и оказались на ленточном балконе, опоясывавшем машинный зал размером с небольшой стадион. В центре его располагались три гидрогенератора, похожие на крышки от скороварки. Зал был почти безлюдным, лишь возле машин ходило человек пять в белых халатах. Макар уступил профессиональному любопытству, быстро достал из сумки фотоаппарат и сделал несколько снимков.
– Макар, может, не надо? – тревожно озираясь, сказал Сергей. – Нам бы поскорее вниз, к турбине. А то сейчас охрана прибежит…
– Да-да, сейчас пойдем, – ответил Макар, убирая камеру.
Вдруг где-то сбоку раздался сухой звук выстрела. Пуля со звоном врезалась в металлические перила рядом с фотографом и высекла в воздух небольшой сноп искр. Макар обернулся. У дальнего выхода с балкона стояло пять человек в синей энкавэдэшной форме.
– Стоять! Ни с места! – закричал кто-то из них.
Макару показалось, что он узнал голос майора.