Николай Болошнев – Поезд на Правдинск идет без остановок (страница 13)

Положение спас Гарри, который, шумно топая, чуть ли не скатился по лестнице.

– Alright, lads, three of you need to help me to take him upstairs[17].

Питер, доктор и почтальон отставили стаканы и подошли к столу. Гарри развернул одеяло Андрея, каждый взялся за угол, и они все вместе осторожно подняли матроса и понесли наверх на мягких носилках. Лестница оказалась крутой, и при развороте на узкой площадке мужчины все же задели перила ногами больного. Ребра прострелило, Андрей застонал, и доктор сочувственно зашикал, будто успокаивал раскапризничавшегося ребенка.

Дверь в комнату была открыта. Андрея внесли, аккуратно приподняв, положили на кровать и укрыли пледом.

– Have some rest, Andrey, I’ll bring you something to eat later[18], – сказал Гарри.

Шотландцы вышли, щелкнул английский замок. Андрей остался один в небольшой темной комнате. Стараясь не потревожить раны, он осторожно покрутил головой и осмотрелся. Из-за плотно завешенных штор в комнату проникало совсем немного света, и все предметы казались красноватыми, под цвет ткани. Обстановка была скромной и напоминала дом бабушки Андрея, разве что мебель не была советской: на комоде небольшой пузатый телевизор, накрытый вышитой салфеткой, дешевый гобелен с охотничьей собакой на стене, громоздкий платяной шкаф, грубая тумба, люстра с круглым плафоном.

Несмотря на холод, воздух в комнате был спертым: ее явно давно не проветривали. Андрей подумал, что гости наверняка случаются на острове редко, тем более зимой. Сил почти не осталось, к тому же в полумраке веки сами норовили закрыться, и вскоре он провалился в сон. Почти сразу вернулась качка. Андрея болтало в темноте, он махал руками, тщетно пытаясь найти равновесие, но его лишь больше закручивало в невидимый водоворот. То там, то тут раздавались странные щелчки, будто кто-то баловался со старым тугим выключателем. Периодически звуки раздавались совсем близко. Андрей пытался разглядеть их источник, но все тонуло в окружавшей его темноте. Наконец громкий щелчок раздался прямо у него над ухом. От неожиданности Андрей закричал и проснулся.

У входа в комнату стояла испуганная женщина с подносом. Похоже, щелчок был просто звуком дверного замка. Смущенный своим конфузом, Андрей не мог вспомнить ни одного английского слова, поэтому просто улыбнулся. Женщина с явным облегчением засмеялась в ответ. Голос у нее был слегка хриплым. Она и сама выглядела довольно грубой и неуклюжей, ее телосложение можно было скорее назвать мужским: высокий рост, крепкие ноги, большие руки, явно знакомые с работой. Мощный торс обтягивал свитер домашней вязки с крупными красными пятнами – не то розами, не то какими-то ягодами.

– I’m Helen, Harry’s wife. I brought you lunch[19], – как бы извиняясь, сказала она.

Андрей скорее догадался, чем понял, что это была жена Гарри. Несколько секунд она просто стояла в дверях, ожидая реакции. Потом, видимо поняв, что матрос не может ей ответить, она с неловкой улыбкой подошла к кровати и поставила поднос на тумбу.

Андрей посмотрел на свой обед: миска куриного бульона, два квадратных куска белого хлеба и какое-то неаппетитное месиво из тушеного мяса, картошки и моркови. Он чуть-чуть приподнялся на кровати, что далось ему с большим трудом. Хелен молча стояла и смотрела на него, словно не собиралась уходить, пока он не поест. Андрей осторожно протянул руку к подносу, но тут же понял, что не сможет взять тарелку одной рукой. О том, чтобы развернуться, естественно, не могло быть и речи. Он замер в замешательстве. Пару неловких секунд спустя Хелен сообразила, в чем дело, и, всплеснув руками, переставила поднос ему на колени. Андрей улыбнулся в знак благодарности, она дергано кивнула в ответ и стала отступать к двери.

– Enjoy your meal![20] – крикнула она уже практически из коридора.

Андрей взялся за ложку, но, поняв, что справиться с приборами ему будет сложновато, отложил ее и поднял миску как кубок. Бульон пришелся как нельзя кстати, теплая жидкость раздразнила пустой желудок. Андрей почувствовал, что голоден.

Он быстро выпил весь бульон и обратился к рагу. Оно выглядело крайне непривлекательно. Андрей поднял тарелку; месиво медленно перелилось через край, и он поймал его ртом. Овощи оказались разварены практически до состояния пюре, мясо же, наоборот, было жилистым и резиновым. Андрей отставил тарелку и запил съеденное стаканом апельсинового сока, также заботливо принесенным Хелен. Затем отодвинул поднос на край кровати и распрямил спину. Вся его одежда была мокрой от пота, но, если не считать этого, он чувствовал себя отлично. Как будто и не было вчерашней горячки и бреда. Даже ребра, казалось, болели существенно меньше. «Может, они и не сломаны, а просто треснули», – подумал он.

Такое стремительное выздоровление удивило Андрея. Он даже хотел было встать с кровати и пройтись, но потом решил не рисковать. В ожидании, пока заберут поднос, он опять подумал о Паше, и ему стало не по себе. Слишком уж высокой была вероятность, что друг попал в число погибших: шансов выжить на верхней палубе у него было меньше, чем у других. Он попытался прикинуть, мог ли Паша добраться до берега. В конце концов, если даже он, будучи практически в бессознательном состоянии, умудрился выжить, шансы его друга на спасение должны были оказаться существенно выше. Это слегка успокоило Андрея.

Потом его мысли плавно перешли к собственной судьбе. Очевидно, что долго держать его на острове никто не будет. Не сегодня-завтра за ним придет корабль и отвезет в ближайший госпиталь, и как только он немного оклемается, его передадут властям и вышлют обратно. Но куда возвращаться?

«Получается, теперь вместо СССР – РСФСР, – подумал он. – То есть все границы государственные? Неужели не будут пытаться делить землю? Калининград теперь почти как остров… А что, если его отдадут обратно немцам? Или Польше с Литвой?.. Нас всех выселят, что ли? Какой-то дурдом… С другой стороны, а не сумасшествие ли, что по одной подписанной бумажке страна взяла и распалась? Теперь все что угодно может случиться…»

Чем больше Андрей думал об этом, тем мрачнее становился. Он не понимал, зачем ему возвращаться. Шальная мысль, которую он сначала упорно отгонял, как пищащего над ухом комара, постепенно крепла в нем, обрастала деталями и обретала очертания плана. Андрей решил бежать.

«Главное, чтобы корабль не пришел сегодня, – размышлял он. – Завтра рано утром, пока все спят, можно выскользнуть, украсть какую-нибудь моторку и поплыть в сторону северного берега Шотландии. А там уже как-нибудь на попутках рвануть на юг и затеряться. Вряд ли меня будут долго искать. Если затопить лодку, решат, что утонул. России-то сейчас точно все равно: одним человеком больше, одним меньше. Или лучше добраться до Лондона и попросить убежища? Тоже вариант, хотя и не без риска. Главное – не дать им меня выслать. В общем, разберусь, когда доплыву до берега».

Потом Андрей вспомнил о близких. Ему совсем не хотелось, чтобы они считали его погибшим. Ну да ничего, он что-нибудь придумает. В конце концов, позвонит им, когда будет в безопасности, все объяснит. Они его точно не сдадут.

Определив план, Андрей решил, что ему нужно набраться сил перед побегом. Через силу доел остатки остывшего рагу, а хлеб спрятал под одеяло, чтобы захватить с собой в дорогу.

Вскоре дверь вновь отворилась, вошел Гарри.

– Ah, you’ve eaten everything, good lad! Seems like you’re feeling better since your appetite is back, – весело сказал он, забирая поднос. – I have some good news for you: the ship will come to pick you up tomorrow. It will take you to the hospital at the Mainland. Soon you will meet your pals![21]

Узнав слово «завтра», Андрей обрадовался. Значит, побег вполне возможен! Гарри хотел уже было уйти, но Андрей решил воспользоваться возможностью и попросить его о помощи.

– Гарри…

– Yes?

– Туалет…

– Sure, give me a second[22].

Гарри поставил поднос на комод, взял Андрея под мышки и помог ему сесть на край кровати. Потрогав одежду больного, он нахмурился:

– You’re all wet![23]

Положив руку больного к себе на плечо, Гарри аккуратно повел его в коридор, где располагалась общая ванная. Андрей почувствовал, что при желании уже может медленно передвигаться самостоятельно.

– Hold on there, I’ll find you some dry clothes[24], – сказал он, прикрыв за ним дверь.

Ванная оказалась довольно большой и очень холодной – из открытого окошка дул морской ветер. Сквозь тонкую стену было слышно, как Гарри гремит шкафами в соседней комнате. Андрей поежился: мокрая одежда облепила его, как ледяная простыня. Держась за раковину, он медленно подошел к унитазу и справил нужду. Закончив, он посмотрел в окно – из него открывался вид на небольшую гавань, защищенную загнутым бетонным волнорезом. В ней было пришвартовано около десятка небольших разноцветных лодок. Андрей подумал, что рассчитал верно: побег возможен, нужно только попытаться набраться как можно больше сил для броска. Ну и не проспать, конечно.

Он вышел из туалета. Гарри ждал его в коридоре и помог дойти до комнаты. На кровати лежали старые джинсы, футболка и свитер.

– I also brought this. – Гарри поднял с комода и вручил Андрею очень сильно потрепанную и все еще мокрую плюшевую обезьянку с оторванными тарелками. – You were holding it, when Peter found you[25].