Николай Болошнев – Поезд на Правдинск идет без остановок (страница 15)

Первое время он очень нервничал и то и дело озирался, не идет ли за ним кто-нибудь от деревни. Море тоже вызывало опасения – его могли искать с лодки. Однако убедившись, что хвоста за ним нет, Андрей немного расслабился и сосредоточился на ходьбе, стараясь растянуть свои силы на как можно больший отрезок пути. Через несколько часов ребра разболелись так сильно, что идти дальше не было никакой возможности. Андрей решил сделать привал.

Отойдя от берега на пару метров, он осторожно опустился на траву и подождал, пока боль немного утихнет. Небо все так же было затянуто облаками без единого окошка синевы. Оно казалось недвижимым и давило, заставляя тяжело пульсировать виски. Немного отдышавшись и почувствовав, что снова может двигаться, Андрей достал из кармана штормовки бутылку кока-колы и одну из пачек с картошкой. На упаковке синего цвета был нарисован нарезанный клубень и графинчик. Андрей осторожно открыл ее и понюхал содержимое: тонкие жареные ломтики неприятно пахли кислятиной. Андрей достал картофелину из пачки и осторожно попробовал. Рот мгновенно обволок отвратительный уксусный вкус. Андрей выплюнул картофелину и, спешно открыв о камень кока-колу, выпил сразу половину бутылки. На второй пачке розового цвета были нарисованы какие-то полосатые пластинки. Андрей решил не рисковать и съел вместо этого кусок хлеба.

Допив колу, он еще немного полежал. Небо по-прежнему было серым и тяжелым, напоминало выцветший армейский брезент. Сколько Андрей ни всматривался, он не заметил на нем никакого, даже самого ничтожного, движения. Вскоре он почувствовал, что не то что не восстанавливается, скорее наоборот, стремительно теряет силы, прижимаемый к земле этим тяжелым куполом, поэтому медленно поднялся и побрел дальше вдоль моря. Разрезаемый бухтами берег безбожно петлял, и Андрей продвигался очень медленно. От шума прибоя его мутило, но он боялся дать себе передышку, поскольку не знал, хватит ли у него сил снова подняться. Андрей потерял счет времени, усталость вычистила из головы все мысли. Болели ребра, вдобавок было холодно, хотелось пить и есть. Андрей брел по траве как заводная игрушка, один тяжелый шаг за другим. Окружающий пейзаж до боли напоминал тот, что он видел во вчерашнем сне, и был настолько однообразен, что в какой-то момент ему даже стало казаться, что он идет по кругу. Постепенно темнело, но никаких деревень на горизонте по-прежнему не просматривалось. В голове Андрея неустанно крутились тревожные мысли. Что, если остров на самом деле большой? Сколько дней ему понадобится, чтобы дойти до ближайшего поселка?

Внезапно, когда северные сумерки уже начали спускаться, Андрей заметил на дальнем утесе странное сооружение, похожее на разрушенный маяк или мельницу. Огрызок башни черным зубом торчал из травы. Силуэт на фоне поля также показался Андрею поразительно знакомым. Он вдруг почувствовал, что не до конца понимает, проснулся ли он или вновь вернулся в недосмотренный сон. Да и по телевизору он тоже видел похожие постройки… Собрав остаток сил, Андрей зашагал к развалинам быстро, как только мог. Добрался он до них, когда вокруг уже царила черная безлунная ночь. Андрей потрогал крупные камни, из которых была сложена башня. «Не похоже на современную кладку, – подумал он. – Наверняка развалины какого-нибудь замка. Или, может быть, они в принципе тут так строят, камней-то вокруг навалом».

Двигаясь на ощупь, Андрей медленно пошел вокруг башни. Спустя какое-то время рука соскользнула с камня в пустоту – видимо, вход или какая-то брешь. Держась за край стены, Андрей осторожно вошел внутрь башни. Она была странной формы, напоминавшей бутылку. Широкая внизу, кверху она сужалась, образуя что-то вроде горлышка. Крыши у башни не было – над головой, в обрамлении неровного каменного жерла, виднелось темное ночное небо. Было сыро. Под ногами хрустели мелкие каменные обломки, местами сапоги скользили на мокром мху. Андрей остановился, чтобы чуть-чуть отдышаться. Его мгновенно накрыли усталость, голод и жажда. К тому же он успел довольно сильно замерзнуть.

Андрей почувствовал, что силы, которых и до этого было немного, окончательно его оставляют и если он сейчас же не ляжет отдохнуть, то просто упадет. Нужно было срочно искать место, где можно заночевать или хотя бы перевести дух. Андрей решил, что ближе к стенам земля должна быть суше. Он опустился на четвереньки и потрогал пол возле участка кладки, показавшегося ему более или менее надежным, без видимых трещин. Камни действительно были посуше, но при этом абсолютно ледяные. «На таких если и заснешь, то точно не проснешься», – подумал Андрей.

Внезапно он нащупал какое-то углубление, что-то вроде желоба метра полтора в длину. Рельеф кладки над ним казался неровным, будто на нем была вырезана какая-то надпись. Спичек, чтобы разглядеть изображение, не было, и смертельно уставший Андрей моментально потерял интерес к находке. Зато его очень обрадовало, что дно углубления было земляным и по сравнению с камнями казалось почти теплым. Андрей из последних сил нарвал возле башни травы и устелил ею желоб, чтобы было помягче. Натянул на голову капюшон штормовки и, превозмогая боль в ребрах, с трудом заполз в укрытие. В кармане куртки что-то мешало; Андрей достал обезьянку. Он не мог ее толком разглядеть, но стоило ощупать ее потрепанное плюшевое тельце, как он завыл, словно раненая собака. Казалось, внутри сломалась последняя щепка, позволявшая ему хоть как-то держаться. Мыслей не было, он не думал о Кате или родителях. Он вообще не тосковал о чем-то конкретном. Грудь Андрея сдавила пронзительная черная безысходность. Слезы обильно текли по щекам, он не пытался их вытирать. Если бы он оказался в силах, немедленно убил бы себя и остался навеки погребенным в мерзлой бесплодной земле. Однако, скованный спазмом, он не мог даже пошевелиться. Постепенно вой превратился в хрип, потом и он стал совсем тихим. Кончились слезы, и вместе с ними ушла последняя энергия. Андрей несколько раз всхлипнул и провалился в сон.

Его сознание погрузилось в темноту, такую густую, что он почти ощущал ее физически. Как будто его очень плотно завернули в огромную бархатную штору со сцены какого-нибудь ДК. Темнота была населенной. Андрей чувствовал, что вокруг происходит какое-то смутное бесшумное действо. Ему стало страшно, но он не пытался вырваться из сна, лишь лежал и как завороженный прислушивался к происходящему. Постепенно и сама темнота пришла в движение, она переливалась, меняя оттенки. Обволакивавший его черный морок был похож на воду ночной реки.

Андрей проснулся от легкого, будоражащего прикосновения к щеке. Ему казалось, будто кто-то щекочет его пером или травинкой. Он сонно отмахнулся, но рука лишь рассекла пустоту. Андрей открыл глаза. Было раннее утро, солнце еще не взошло, но небо уже окрасилось светло-серым. Все вокруг, включая его одежду, покрылось махровым покрывалом инея. Над желобом нависал скат стены, сложенной из крупных грубо отесанных камней. Андрей заметил странный рисунок, вырезанный на одном из валунов: то, что вчера на ощупь он принял за текст, оказалось змеей, перечеркнутой латинской буквой Z. Изображение было очень старым и едва различимым, но он все же узнал в нем символ из телепередачи. Жаль, он не понимал, о чем говорил ведущий; вот бы узнать, что означает этот рисунок, башня, да и вообще все вокруг…

Один из валявшихся в башне валунов показался Андрею странным. Он прищурился, чтобы получше разглядеть, и тут же подскочил, крепко стукнувшись головой о потолок своего укрытия. Камень оказался сидевшей на земле черноволосой девушкой, одетой в странную куртку из грубой кожи. Андрей вжался в стену, не зная, что делать. По какой-то неведомой причине ее вид вызвал у него приступ первобытного страха.

Меж тем незнакомка сохраняла невозмутимость. Увидев, что парень проснулся, она бесшумно поднялась с земли, поманила его пальцем и пошла куда-то в глубь башни. Андрей не знал, что делать – следовать за ней, притаиться или попытаться бежать. В конце концов, любопытство взяло верх, он осторожно встал и пошел за девушкой. Уже с первыми шагами он с удивлением осознал, что ребра совсем его не беспокоят. Не болела даже ушибленная голова – он чувствовал себя великолепно.

Они углублялись в каменный лабиринт – то, что вчера в темноте показалось Андрею башней, представляло собой что-то вроде обнесенного стеной поселка. Судя по состоянию, он был заброшен много веков назад. Построек внутри не было, но по видневшимся кое-где остаткам стен и фундаментов можно было судить, что когда-то тут стояла пара десятков хижин. Девушка шла не спеша, но Андрей никак не мог приблизиться к ней больше чем на несколько метров. Присмотревшись, он нашел ее красивой. Андрей также обратил внимание, что девушка была очень невысокой: если бы они встали рядом, она едва доставала бы ему до груди.

Незнакомка скрылась за грудой поваленных валунов. Андрей прибавил шагу, но когда обогнул препятствие, то обнаружил, что девушка исчезла. Вокруг возвышались стены крепости, не было ни одного окна или мало-мальски существенной трещины, через которую она могла улизнуть. «Когда она успела?» – подумал Андрей. Да и зачем ей сбегать, если она так старательно его куда-то вела?