Николай Бодрихин – Герберт Ефремов. Исполненный долг (страница 60)
После согласования с Генштабом директивные документы необходимо было подписать у министра обороны С. Л. Соколова. От Генштаба до здания, где находится министр, несколько минут ходьбы. Но документ буквально исчез в недрах Минобороны и более трёх месяцев пролежал «под сукном».
В результате запуск первой экспериментальной станции «Алмаз-Т» (№ 0303) состоялся 29 ноября 1986 года. Космический аппарат, почти шесть лет пролежавший на рабочем месте на космодроме, был наконец подготовлен и запущен. Однако вследствие аварии ракеты-носителя «Протон-К» на орбиту он не вышел — отказала система разделения первой и второй ступеней ракеты.
Пришлось начать всё сначала, благо в сборочном цехе Машзавода имени М. В. Хруничева имелись ещё два «Алмаза-Т»: № 0304 был почти собран, № 0305 находился в начальной стадии базовой сборки. Первый удалось подготовить к пуску за полгода.
Но летом 1987 года, когда ракета-носитель «Протон-К» со станцией «Алмаз-Т» № 0304 была установлена на стартовом комплексе, вдруг прошла информация из Москвы, что комплекс нужно снять со старта, расстыковать, провести дополнительные проверки, ещё раз просмотреть результаты наземной экспериментальной отработки.
Такого в практике отечественной космонавтики ещё не было. Причиной послужил ряд аварий ракет-носителей и отказов космических аппаратов в полёте, произошедших примерно в это же время. Над головой министра общего машиностроения СССР О. Д. Бакланова сгущались тучи. Министерство срочно требовало всё новых и новых заключений и гарантий по запуску тяжёлого спутника «Алмаз-Т» № 0304.
Возможная неудача была бы очень некстати для министра, которому предстояло высокое должностное повышение — его планировали утвердить членом ЦК КПСС. Целый месяц все готовили повторные заключения, расписывались «кровью» (тогда это так называлось), что высокая надёжность будет обеспечена, системы готовы к полёту и выполнят поставленные задачи.
В начале июля 1987 года Олег Дмитриевич посетил Байконур. Узнав об этом, Г. А. Ефремов направил на космодром своего заместителя по космическому направлению В. В. Витера и ведущего конструктора И. Ю. Постникова.
И. Ю. Постников позже вспоминал: «Состоялся телефонный разговор с министром из телефонной будки. В. В. Витер чётко доложил обо всех повторных заключениях, сообщил, что все запланированные работы закончены, и попросил разрешение на запуск. О. Д. Бакланов как-то буднично бросил в телефонную трубку: «Ну что ж, валяйте…» В. В. Витер тут же доложил генеральному. Экспедиция по подготовке станции к пуску возвратилась на космодром!»
25 июля 1987 года ракетой-носителем «Протон» на орбиту была выведена автоматическая станция «Алмаз-Т» № 0304, которой было присвоено открытое обозначение «Космос-1870». В газете «Правда» тогда писали: «25 июля 1987 года в Советском Союзе произведён запуск искусственного спутника Земли «Космос-1870». На борту спутника установлен комплекс научной аппаратуры для дистанционного зондирования поверхности Земли и Мирового океана.
Программой полёта искусственного спутника Земли «Космос-1870» предусмотрены отработка конструкции бортовых систем и комплекса научной аппаратуры спутника, проведение научно-технических исследований и экспериментов в интересах различных отраслей науки и народного хозяйства, в том числе гидрологии, картографии, геологии, сельского хозяйства, изучения окружающей среды».
И «Космос-1870», и запущенный позднее, 31 марта 1991 года, «Алмаз-1» показали выдающиеся результаты. По мнению многих ведущих специалистов, полученная всепогодная радиолокационная информация была исключительно ценной как для нужд обороны, так и для различных отраслей народного хозяйства — от метеорологии до геологии и сельского хозяйства.
Тем временем шёл роковой для Советского Союза 1991 год.
— Самое смешное, что перед известными событиями с попыткой государственного переворота и созданием ГКЧП нас собрал в Красногорске начальник промышленного отдела ЦК КПСС Аркадий Вольский и начал наставлять: сила ваших предприятий в пролетариате, нужно жить душа в душу с рабочими, вместе следовать курсу партии и так далее. Невдомёк ему было, что к нам чуть ли не каждую неделю приходят эти самые рабочие и пишут заявления о выходе из партии. Многие от нас уходили. В итоге власть сменилась, М. С. Горбачёва, опиравшегося на Запад, никто не защитил. Утвердилось новое правительство, все промышленные министерства слили в одно — Минпром, во главе которого поставили бывшего директора какого-то тульского завода по фамилии Титкин. Нас, оборонщиков, туда просто перестали пускать, — вспоминает Герберт Александрович.
Начался глобальный переход в капиталистическое русло. Для большинства предприятий это время было очень тяжелым, да и уцелела из них едва ли половина.
«Нас неожиданно столкнули в холодную воду, когда мы даже плавать не умели, — признаётся Г. А. Ефремов. — Всё время работала плановая экономика: всё, что мы должны были сделать, было расписано, заранее распределено и материально обеспечено. А тут ни мы не знали, что делать, ни наши начальники, ни начальники начальников. Нам нужно было разрабатывать продукцию, которую можно продать, искать способы её реализации. То есть делать то, чем мы никогда не занимались ранее. Что вообще шло в разрез с принятыми у нас правилами, взглядами и методами. На этой ноте закончился мой семилетний советский период работы».
НА ПЕРЕПУТЬЕ:
МЕЖДУ СОЦИАЛИЗМОМ И КАПИТАЛИЗМОМ
Между тем в СССР стремительно нарастали центробежные процессы. 8 декабря 1991 года Республика Беларусь, Российская Федерация (РСФСР) и Украина как государства, учредители Союза ССР, подписавшие в 1922 году Договор об образовании СССР, приняли декларацию о прекращении деятельности СССР и создании Содружества Независимых Государств (СНГ). 26 декабря 1991 года Совет Республик Верховного Совета СССР принял декларацию о прекращении существования СССР. Все это произошло, несмотря на результаты Всесоюзного референдума о сохранении СССР, состоявшегося 17 марта 1991 года, когда более 77 процентов граждан советских республик высказались за сохранение Союза.
Этот период характеризовался обвальным сокращением Государственного оборонного заказа по всем трём направлениям работ, контролируемых и ведущихся предприятием. В ноябре 1991 года прекратили существование 80 министерств и ведомств союзного значения, в том числе Министерство общего машиностроения, которому было подчинено НПО машиностроения.
В стране нарастала говорильня. Конкретные, требовавшие объективного решения вопросы забалтывались: демократизация, ускорение, интенсификация, совершенствование, повышение благосостояния…
В июле 1990 года Г. А. Ефремов был избран делегатом последнего, XXVIII съезда КПСС. Проходивший съезд выявил глубокий кризис в партии: консерваторы оказались в меньшинстве, а многие сторонники реформ уже не хотели ассоциировать свою политику с КПСС. Прямо на съезде Б. Н. Ельцин и некоторые другие его единомышленники вышли из партии…
На съезде была создана Комиссия по основным направлениям военной политики СССР под руководством начальника Главного политического управления Советской армии и Военно-морского флота генерала армии А. Д. Лизичева, она состояла из 33 человек. В состав комиссии среди других видных деятелей армии и ВПК вошёл и Г. А. Ефремов. Но работа комиссии ограничилась тем, что её состав был назван и утверждён на съезде. Не состоялось даже никаких организационных заседаний.
В критические годы в стране резко снижался уровень трудовой дисциплины. Это явление постоянно нарастало в годы перестройки, а к её концу приняло катастрофические масштабы. Падение трудовой дисциплины наблюдалось и на самом предприятии, и в его отношениях с соисполнителями.
В 1990-е годы НПО машиностроения, как и вся страна, начинает работать в новых политических условиях. У государства изменились цели, другими стали общественные ценности, на смену социалистической пришла капиталистическая рыночная экономика. Руководство страны принимает неоднозначные решения, в числе которых сближение с США, что становится для фирмы серьёзным ударом. Работа по тематике оказывается невостребованной, и НПО машиностроения приходится искать любые способы, чтобы сохранить свой потенциал.
Герберт Александрович отмечает, что важнейшим фактором, повлёкшим за собой те испытания, через которые пришлось в те годы пройти фирме, стала политическая и экономическая ситуация, сложившаяся в стране и мире во второй половине 1980-х — начале 1990-х годов. Лидеры СССР и США вели переговоры именно о полном ядерном разоружении: к 2000 году планировалось уничтожить всё стратегическое, тактическое, оперативное ядерное оружие. В 1989 году председатель Верховного Совета СССР М. С. Горбачёв, вскоре провозглашённый президентом СССР, и президент США Дж. Буш-старший договорились о прекращении холодной войны.
«Мы всё это видели, понимали и принимали, однако нам — тем, кто всю свою жизнь и работу посвятил ракетно-ядерному оружию, — было непонятно, как без него возможно поддержать мир. И такие мысли были у многих, и не только в России. К примеру, Маргарет Тэтчер после переговоров Горбачёва и Рейгана в Рейкьявике приезжала к каждому из них и пыталась объяснить, что без ядерного сдерживания равновесие сил сохранить не удастся», — объясняет Г. А. Ефремов.