Николай Бодрихин – Герберт Ефремов. Исполненный долг (страница 3)

Оригинальность работ ракетных направлений придавала особое значение выдающемуся вкладу коллектива ОКБ в дело защиты Родины.

— Вы прошли подготовку в стенах Военмеха в пятидесятые годы. Как вы оцениваете достаточность полученных знаний в своём вузе для дальнейшей практической работы?

— Ленинградский ордена Красного Знамени Военно-механический институт (Военмех), который мне довелось окончить в 1956 году по факультету «Ракетостроение» (факультет «А»), обеспечил, на мой взгляд, отличную подготовку инженеров-ракетчиков и учёных в этой области, начиная с обучения простейшим технологиям производства и завершая основами организации крупных проектов. Всё, что преподавалось нам в институте, сослужило свою службу. Особое значение имели курсовые и преддипломные практики на передовых предприятиях оборонной промышленности страны. Мне довелось проходить практику на знаменитых Златоустовском оружейном заводе, «Южмашзаводе» в Днепропетровске и в НПО имени Лавочкина (город Химки Московской области). После окончания института я работал в КБ Владимира Николаевича Челомея, используя все знания, которые дал нам родной Военмех, хотя я оказался в авиационно-ракетном конструкторском бюро.

— Академик Н. А. Доллежаль всегда называл себя конструктором. Вы неоднократно подчёркивали, что самое главное ваше звание — инженер. Поясните, пожалуйста, ваше понимание значения этого слова.

— По моему личному опыту, а также по работе с инженерами смежных предприятий, могу сделать простой вывод: многое в будущем пути инженера зависело и зависит от накала творческой составляющей инженерной работы. Весь мой путь инженера, проектанта, системного проектанта, главного и генерального конструктора, несмотря на постепенное превалирование организационной и корпоративной составляющей работы, постоянно опирался на творческую суть инженерной практики.

Конечно, постоянно находиться на гребне инженерного творчества дано не всем инженерам. Но готовность предоставить эту возможность в советских вузах была гарантирована.

— В вашем конструкторском деле, в области сложных и больших ракетных и космических систем, характер труда руководителя работ носит индивидуально-коллективный характер. Что вы можете сказать о работе с вашими ближайшими коллегами?

— Мне повезло. В течение более шести десятков лет я работал с пятью поколениями инженеров и учёных. Первое поколение среди них относилось к авиационным конструкторам «короля истребителей» Поликарпова, начинавших работы ещё в тридцатые годы и увлечённых в сороковые годы ракетными работами коллег В. Н. Челомея. Все последующие годы мои товарищи и коллеги, наполнившие структуры ОКБ-52 — ЦКБМ — НПО машиностроения и продолжающие пополнять инженерные ряды, вместе со специалистами обширной кооперации составляют единый сплочённый многоцелевой коллектив, способный вырабатывать новейшие ответы на вызовы и угрозы суверенитету страны. С выдающимися конструкторами, расчётчиками, испытателями и производственниками, десятки которых отмечены высокими государственными наградами, читателям предоставлена возможность познакомиться в настоящей книге.

— В нашей стране, да и во всём мире известны достижения совместного предприятия «БраМос». В частности, сверхзвуковая крылатая ракета, имеющая то же название. В чём суть и особенности этого проекта?

— Суть проекта «БраМос» — совместной организации НПО машиностроения и Организации оборонных исследований и разработок (DRDO) Минобороны Республики Индии заключается в том, что мы были пионерами совместной разработки ракетной техники, а не продажи готовых ракет. Такое партнёрство при ведущем вкладе российской стороны, получившей возможность использовать задел по ракетной системе «Оникс-Яхонт», быстро дало положительный результат. Проект оказался выгодным как для индийской стороны, осваивавшей новую технику и технологии, так и для российской стороны, получившей возможность сохранить головное предприятие НПО машиностроения с его кооперацией, а также завершить создание вариантов оперативно-тактических ракет для российского ВМФ.

Результаты этой работы общеизвестны — они получили высокую оценку руководства России и Индии.

— Герберт Александрович, вы были инициатором заявки на присвоение городу Реутову, в котором с 1955 года размещено трижды орденоносное НПО машиностроения, статуса наукограда. Как вы оцениваете успех этого мероприятия?

— Полученный по указу президента РФ статус «Наукограда Российской Федерации» по аэрокосмическому направлению работ буквально через полтора года был изменён по инициативе А. Л. Кудрина законом, полностью сломавшим первоначальный замысел. Вместо предоставления значительных финансовых средств предприятию, определяющему научно-производственную работу в городе, с расширением производства гражданской продукции и продукции двойного назначения, с соответствующим увеличением налогов всех уровней, новый закон все средства, предоставляемые из бюджета страны, перенаправил в коммунальное хозяйство города, не допустив ни одного рубля для работы НПО машиностроения. Поэтому считаю, что от идеи наукоградов по всей стране мало что осталось.

— В ваших публикациях было неоднократно высказано особое мнение по ряду затратных оборонных программ, названных вами «химерами». Поясните, пожалуйста, смысл этих ваших оценок.

— Под термином «химеры» в своих публикациях я подразумевал огромные по своим финансовым затратам проекты, в основание которых закладывались эфемерные, ложные силы, ошибочные цели.

Американский «Шаттл» и российский «Буран» не имели ясных целей и задач. После огромных затрат оба эти проекта были закрыты.

Другой затратной «химерой» является противоракетная система ПРО Москвы. Система эта очень дорогая, открытая к доработкам в любую сторону и совершенно бесполезная. Известно, что США располагают более чем одиннадцатью тысячами боеголовок, а названная система в состоянии перехватить их около сотни. До сих пор вокруг Москвы стоят памятники непродуманности этой системы. А разговоры о создании и даже финансирование новых систем ПРО продолжаются.

Ещё одной крайне затратной «химерой» было создание по решению Совета обороны СССР от 1969 года сразу восьми новых комплексов стратегических ракет (шести для РВСН и двух для флота). Предполагалось, что число их сократится после этапа эскизного проектирования. Но все они были испытаны и развёрнуты. Для каждого комплекса была создана своя специализированная эксплуатационная база. Каждому комплексу сопутствовало своё, отличное от других, обучение личного состава. Теперь большинства этих комплексов нет — остались лишь два: Р36М2 и наша УР-100Н УТТХ. К чему было такое колоссальное распыление денег?

Потенциально опасной «химерой» являются проекты в области противокосмической обороны. Когда-то это было американской идеей, но вскоре они поняли, что несколько ядерных взрывов в космосе способны вывести из строя все космические системы, будучи безопасными для жителей Земли. Но у нас всё время находятся всё новые и новые горячие головы, которые предлагают разработать и испытать такую систему.

Такие примеры можно долго продолжать.

Нельзя, чтобы государственные программы вооружений готовили келейно, а грамотных экспертов заменили зависимыми общественными учреждениями и странными аналитическими центрами.

Необходимо создание авторитетной государственной комиссии, способной грамотно принимать ответственные выверенные решения.

— Являясь длительное время профессором МГТУ имени Н. Э. Баумана и имея большой опыт работы с молодыми специалистами, инженерами и учёными, как вы оцениваете качество подготовки современных выпускников вузов?

— В различных вузах России подготовка инженеров и специалистов сильно разнится. Это заметно по поступающим в НПО машиностроения выпускникам. Так, молодые специалисты из МГТУ имени Н. Э. Баумана, Физтеха, МАИ и ряда других вузов вполне готовы к сложным работам. Этому способствует глубокое освоение выпускниками прикладной математики, информатики, других предметов. В то же время выпускников расплодившихся ранее неизвестных вузов и факультетов, приходящих на работу в наше НПО, обычно приходится обучать заново.

— Как вы относитесь к предложенной при вашем участии новой системе образования, названной отраслевым факультетом (Аэрокосмический факультет), основанной на самом тесном взаимодействии образовательного учреждения и предприятия?

— Качество подготовки специалистов в ведущих вузах Москвы удовлетворительное. Подготовка необходимых для НПО машиностроения молодых специалистов на Аэрокосмическом факультете МГТУ имени Н. Э. Баумана при нашем предприятии обеспечивается сочетанием общей подготовки профессорами и преподавателями университета, а специальные дисциплины преподаются высококвалифицированными опытными работниками по всей основной тематике наших работ. В настоящее время в рядах НПО машиностроения работают более трёхсот выпускников Аэрокосмического факультета, занимая должности вплоть до заместителя генерального конструктора и заместителя генерального директора.

— Можете ли вы кратко оценить влияние вашей семьи на вашу работу?

— В моей жизни и работе роль семьи является определяющей. Главой семьи всегда была бессменная супруга Ирина Сергеевна, благодаря которой достигнуты успехи всеми членами семьи, включая внуков.