Николай Бодрихин – Герберт Ефремов. Исполненный долг (страница 29)
«В чём была суть спора, я так и не понял, — ведь шахты строились новые, но разругались они вдрызг, после этого едва ли здоровались», — вспоминал Г. А. Ефремов.
Шахты под ракеты УР-100Н по приказу В. Н. Челомея были спроектированы под руководством В. М. Барышева в Филиале № 2 (позднее ОКБ «Вымпел»).
Для УР-100, УР-100К и УР-100У использовались шахты высокой защищённости, а для УР-100Н и УР-100Н УТТХ — уже других, более тяжёлых ракет, шахты сверхвысокой защищённости. Сейсмическая стойкость этих шахт была неоднократно испытана и подтверждена в ходе учений «Аргон-1», «Аргон-2» и «Аргон-3», проводившихся в 1970-е годы.
«Я проводил осмотры контейнеров с «сотками» после сейсмоиспытаний шахт в ходе учений «Аргон-1, 2, 3». Там не было не то что повреждений, но, казалось, даже пыль нигде не поднялась и не осела», — вспоминает Г. А. Ефремов.
По оценке американских источников, стартовые комплексы ракет УР-100Н и УР-100Н УТТХ стали самыми прочными в мире. А уж они-то очень хорошо изучили наши шахты на Украине после развала Советского Союза.
Ракета УР-100Н и её модификация УР-100Н УТТХ явились плодом новой разработки. Эти ракеты стали ответом на проводимые в США разработки ракет «Минитмен IV» и «Минитмен V», завершившиеся созданием МБР «М-Х» с десятью боевыми блоками.
Ракета УР- 100Н УТТХ стала достойным ответом на вызов американцев. Необходимо отметить, что для разведения боевых блоков на большие расстояния по индивидуальным целям с адаптивным использованием мощного комплекса средств преодоления ПРО («Магнолия») реутовскими проектантами был создан автономный блок разведения боеголовок на основе схем двигательных установок космических аппаратов.
Полным драматизма стал случай с ракетами УР-100Н после выявившихся мощных колебаний в конце работы первой ступени, приводивших к сбою работы гироскопов и большой потере точности. Этот случай был выявлен по телеметрии при лётных испытаниях уже после постановки на боевое дежурство около ста ракет. Выработка мер по выправлению положения порой принимала трагичные формы, чему немало способствовали режиссёрские усилия Д. Ф. Устинова. Мероприятия разрабатывались в двух направлениях: установка амортизаторов особой конструкции для инерциальной системы наведения, а также меры по совершенствованию динамической схемы конструкции ракеты. Будучи специалистом по динамике и колебаниям конструкций, академик В. Н. Челомей долго не признавал возможность доработки конструкции ракеты. С эффективным способом гашения колебаний В. Н. Челомей согласился только после того, как была найдена возможность гашения колебаний на ракеты, установленные в шахты. Если бы сотни МБР были признаны недееспособными, можно только гадать, что ждало бы генерального конструктора.
Заметим, что к 1989 году более половины (в 1970 году — свыше 70 процентов) всех развернутых стратегических ракет СССР были спроектированы в ЦКБМ (НПО машиностроения).
В советские годы конструкторы и разработчики неизменно дорабатывали боевые ракеты, увеличивая забрасываемый вес, точность прицеливания, число самонаводящихся боевых блоков, совершенствуя КСП ПРО. При этом неизменно повышалась надёжность ракет и степень их защищённости в шахтах, сокращалось время подготовки к пуску.
В конце 1990-х годов МБР УР-100У была снята с вооружения. После этого в доработанных шахтах были размещены ракеты УР-100Н, а также часть ракет УР-100Н УТТХ. Позже все шахты повышенной защищённости были переоборудованы в шахты высокой защищённости.
Серийное производство ракет УР-100 различных модификаций на ММ3 имени М. В. Хруничева продолжалось с 1964 по 1974 год. Ракеты серийно выпускались также Омским производственным объединением «Полет» и Оренбургским производственным объединением «Стрела». Модификации УР-100 были самыми массовыми МБР в СССР и в мире.
Всего за период испытаний и эксплуатации проведено 162 успешных пуска УР-100 всех модификаций. Из них 67 лётных пусков с различным боевым оснащением, 52 пуска защиты партии и 43 учебно-боевых пуска. Несколько пусков были произведены в присутствии американских наблюдателей, отметивших высокую надёжность этих ракетных систем.
Всего за время службы ракетный комплекс УР-100 претерпел шесть модификаций: УР-100, УР-100М, УР-100К, УР-100У, УР-100Н, УР-100Н УТТХ. Модификации эти незначительно отличались массой ракет и, соответственно, дальностью, массой боевой части, в значительной части точностью, доведённой до нескольких метров, и защищённостью стартов. Несколько проработанных интересных проектов так и не были приняты на вооружение, в частности уменьшенная унифицированная ракета УР-100МР для пусков с подвижной погружаемой стартовой платформы проекта «Скат». Ракетные комплексы УР-100 и УР-100М стали самыми массовыми в истории нашей страны.
Двенадцать дивизий РВСН, вооруженных комплексами УР-100 всех модификаций, дислоцировались вблизи городов и населенных пунктов: Кострома, Свободный Амурской области, Оловянная и Дровяная Читинской области, Бершеть Пермской области, Тейково Ивановской области, Гладкая Красноярского края, Татищево Саратовской области, Козельск Калужской области, Выползово Новгородской области, Хмельницкий и Первомайск на Украине.
Всего на вооружение было поставлено более тысячи пусковых установок МБР УР-100 всех модификаций. На момент написания этой книги ракеты УР-100Н УТТХ стоят на вооружении 60-й ракетной дивизии в городе Татищево.
СОЗДАНИЕ СЕМЕЙСТВА
ПРОТИВОКОРАБЕЛЬНЫХ КРЫЛАТЫХ РАКЕТ
Разработки комплексов ракетного оружия (РО) для вооружения подводных лодок (комплекс П-6) и надводных кораблей (комплекс П-35) для борьбы с надводными кораблями противника начались сразу после начала работы Герберта Александровича в ОКБ-52. Разработка, испытания и обеспечение эксплуатации этих комплексов ракетного оружия стали коронным тематическим направлением головного предприятия ОКБ-52 — ЦКБМ — НПО машиностроения.
Задача создания комплексов П-6 и П-35 была оформлена соответствующими постановлениями ЦК КПСС и Совета министров СССР.
В основу построения ракет П-6 и П-35 как ПКР первого поколения конструкторского бюро В. Н. Челомея была положена принципиальная компоновка, проверенная на ракете П-5. Эта схема предусматривала подфюзеляжное расположение воздухозаборника для ТРД, киля с рулём направления и стартового агрегата, состоявшего из двух ПРД большой тяги, для осуществления неуправляемого, практически мгновенного старта ракеты из транспортно-пускового контейнера с раскрытием консоли крыла немедленно после старта. Такая конструктивная схема с воодушевлением была встречена заказчиками — представителями ВМФ СССР как обеспечивавшая размещение не только на подводных лодках и крейсерах увеличенного в 2–3 раза количества ракет по сравнению с традиционными, ранее рассмотренными в СССР и США схемами. Кроме того, это обеспечивало осуществление залпа всего боекомплекта носителей в кратчайший промежуток времени. Для подводных лодок время нахождения в надводном положении (а пуски ракет первых типов проводились исключительно из положения всплытия) было задачей крайне важной.
Необходимо отметить, что принципиальными отличиями ракет первого поколения — П-6 и П-35 — являлась возможность оснащения каждой ракеты как ядерным, так и неядерным зарядом. Если применение ядерных зарядов было маловероятным из-за опасности развязывания мировой ядерной войны, то применение мощных обычных боевых частей было вполне приемлемым, но требовало решения задачи прямого попадания ракет в заданные подвижные морские цели противника. Решить эту задачу позволило применение всепогодных радиолокационных головок самонаведения (визиров) с последующей трансляцией изображения целевой обстановки специальной линией трансляции на стреляющую ПЛ или надводный корабль. При этом высота траектории крылатых ракет П-6 и П-35 обеспечивала реализацию стрельбы на дальности 250 и 350 километров соответственно.
«В этих работах было найдено одно из важнейших решений традиционной задачи ВМФ СССР — борьбы с надводными флотами противника», — замечает Г. А. Ефремов.
Разработчиками радиотехнического оснащения ракет были определены научно-исследовательские институты Минсудпрома СССР: НИИ-10 для КР П-35 и НИИ-49 для КР П-6. Остальная кооперация разработки в целом соответствовала кооперации по КР П-5.
Лётные испытания после обширной наземной отработки проводились по обоим комплексам в 1961–1964 годах.
«Вместе с В. Н. Челомеем и другими участниками испытаний мне довелось быть на опытовом судне «Илеть», выходившем в Каспийское море, с борта которого из специального носового контейнера предполагалось провести испытательные пуски ракеты П-35, — вспоминает Герберт Александрович. — Но что-то не заладилось с погодой в районе мишени, и пуски отменили. Зато запомнилось морское гостеприимство, когда в крошечной кают-компании площадью около девяти квадратных метров собиралось человек десять. Среди них были В. Н. Челомей, академик-радиотехник Ю. Б. Кобзарев, Адмирал Флота Советского Союза главнокомандующий ВМФ С. Г. Горшков… Вестовой ловко обносил всех тесно сидящих гостей обеденными тарелками, содержимое которых, по общему мнению, было очень вкусно».