Николай Бодрихин – Герберт Ефремов. Исполненный долг (страница 23)

Всего в период с 5 ноября 1963 года по 20 октября 1964 года с 90-й площадки было проведено девять пусков универсальной ракеты УР-200, из них семь пусков, кроме двух первых, были успешными.

Ударными были темпы создания УР-200: начало разработки — конец 1960 года, эскизный проект — в первой половине 1962 года, лётные испытания 5 ноября 1963 года сыграли важную роль в становлении ОКБ-52. Была не только создана ракета, которую можно было использовать как в качестве ракеты-носителя, так и в качестве межконтинентальной баллистической ракеты, были построены уникальные испытательные стенды, позволяющие избежать многих критических ситуаций, чего всегда так не хватало королёвской фирме. Стало очевидно, что в число разработчиков стратегических ракет вступил новый коллектив с отлаженной производственной базой и чётким руководством.

«Наши работы над созданием УР-200 заключались во внимательном наблюдении за работой филёвцев, только что из авиаконструкторов переквалифицировавшихся в ракетчиков. Нам была задана ответственнейшая работа по проектированию и изготовлению аэробаллистической головной части ракеты АБ-200. Мы же готовили испытания маневрирующей головной части: первое — МП-2 и второе — М-12. Напомню, что УР-200 создавалась как космический носитель для спутников УС и ИС. Все вопросы, связанные с этой темой, также оставались за нами», — говорит Герберт Александрович.

Тем не менее 31 декабря 1964 года вышло решение Военно-промышленной комиссии при Совмине СССР о переводе систем ИС и УС на ракету-носитель Р-36 ОКБ-586 М. К. Янгеля. В начале 1965 года был проведён анализ состояния разработки ракет Р-36, УР-200 и ГР-1, который показал, что энергетические характеристики УР-200 недостаточны для решения всех задач (ракета-носитель, глобальная ракета). Постановлением ЦК КПСС и Совета министров СССР № 532–205 от 7 июля 1965 года разработка ракеты УР-200 и всех её вариантов прекращена. Прекращение работ мотивировано тем, что по своим ТТХ ракета ненамного превосходит уже стоящую на вооружении ракету Р-16 и уступает находящейся в разработке ракете Р-36 ОКБ М. К. Янгеля.

По поводу ТТХ УР-200 и Р-36 — прототипа знаменитой «Сатаны» — можно привести следующие данные. Стартовый вес ракет: 138 тонн — УР-200; 182 тонны — Р-36; забрасываемый груз: 3,9 тонны — УР-200; 3,95 тонны — Р-36 при примерно одинаковой дальности и точности попаданий. «Анализ состояния разработки ракет Р-36, УР-200 хотелось бы дополнить и ещё одним фактом: из первых девяти пусков УР-200 лишь два закончились аварийно, тогда как из десяти первых пусков Р-36 аварией закончились семь. Все названные пуски были проведены в 1963–1964 годах.

Касаясь личных отношений В. Н. Челомея и М. К. Янгеля, можно заметить, что несмотря на тщательно раздуваемую в определённой части литературы тему «гражданской войны в ракетостроении» между Южмашем и ЦКБМ, несмотря на попытки приписать на счёт Южмаша первую в истории успешную ампулизацию баллистических ракет, что не соответствует истине, их (генеральных конструкторов) отношения были полны взаимного уважения и понимания.

В этом отношении весьма характерны воспоминания Г. А. Ефремова о событиях конца октября 1971 года:

«25 октября 1971 года, где-то часов в 10 утра, мы вместе с Владимиром Николаевичем приехали в наше министерство, где находился Михаил Кузьмич по случаю своего шестидесятилетия. Слышали, что он, переживший четыре инфаркта, неважно себя чувствует, но под давлением жены — доктора наук И. В. Стражевой крепится, под ежечасным контролем врача принимает поздравления. Мы поздравили Михаила Кузьмича в числе последних, где-то между 2 и 3 часами, вручили ему букет цветов и модель одного из наших «изделий». Запомнилось, что его лицо, даже на фоне белой рубашки, казалось ещё более белым. Это неприятно поразило и Владимира Николаевича, и меня. В Реутов мы ехали вместе. Всю дорогу Владимир Николаевич молчал, лицо его было печально. Уже через полчаса после прибытия на работу меня позвали к телефону.

— Зайди ко мне… Янгель умер, — раздался в трубке усталый голос Челомея.

Между ними не было ни неприязни, ни даже личного соперничества, хотя жизнь, конкуренция подчинённых им коллективов, бесспорно, сталкивала их. В известной мне литературе зачастую приводится тенденциозная, а то и неверная информация. Была необходимость борьбы за заказы. Мы не в Америке, где можно распустить до двух десятков человек, а при необходимости вновь набрать фирму. Одной из главных задач каждого генерального конструктора, увы, всегда была и остаётся борьба за заказы.

Королёв, Янгель и Челомей, несмотря на вылитую на их отношения в ряде политизированных мемуаров грязь, не «собачились» друг с другом никогда. Их общение всегда было доброжелательным и предупредительным, а взаимные обращения даже ласковыми».

Следующей в разработках челомеевских ракет-носителей стала универсальная ракета УР-500, заданная Постановлением ЦК КПСС и Совета министров СССР № 714–295 от 23 июня 1960 года. Аванпроект на ракету был выпущен уже в том же году. 16 апреля 1962 года появилось новое постановление № 346–160 «О важнейших разработках межконтинентальных баллистических и глобальных ракет и носителей космических объектов», где доводилось до сведения принятое решение о сосредоточении сил и ресурсов КБ, НИИ и промышленности на создании, в числе других образцов ракетной техники, «мощной универсальной ракеты УР-500 (разработчик ОКБ-52 Государственного комитета Совмина СССР по авиационной технике), обеспечивающей в баллистическом варианте доставку к цели спецза-ряда мощностью… глобальном варианте спецзаряда мощностью… и вывод на орбиту космических объектов весом 12–13 тонн. Срок начала лётных испытаний — IV квартал 1963 года».

Первоначально создание УР-500 предполагалось вести, используя счетверённую связку УР-200 в качестве первой ступени… Однако проведённые расчеты и анализ, в том числе и на динамически подобном макете, показали нерациональность этой схемы. К выполнению была принята первая ступень новой разработки.

В начале сентября 1963 года В. Н. Челомей продемонстрировал Н. С. Хрущеву, посетившему космодром Байконур, ход работ по строительству «его», левой части, стартовой позиции космодрома. Техническая испытательная позиция с монтажно-испытательным корпусом (МИК) была создана здесь в 1965 году. Тогда же Никите Сергеевичу был продемонстрирован полноразмерный макет ещё двухступенчатой УР-500, установленной на макете собственного пускового стола. Здесь же был представлен масштабный макет шахтной пусковой установки боевого варианта ракеты. Габариты и заявленные возможности произвели на Хрущёва и сопровождающих его лиц сильное впечатление, но вновь заставили задуматься о стоимости представленных проектов, что несколько портило их настроение.

Межконтинентальная ракета УР-500, разработанная в ОКБ-52, возглавляемом В. Н. Челомеем, имела тактико-технические данные, значительно превышающие данные всех существовавших в то время ракет-носителей в Советском Союзе и за рубежом. Эту боевую ракету предполагалось создать как средство возмездия в случае нападения на Советский Союз вероятного противника.

Ракета УР-500 была выполнена в двухступенчатом варианте. Первая ступень ракеты состояла из центрального блока диаметром 4100 миллиметров и шести боковых блоков диаметром 1600 миллиметров, размещаемых вокруг центрального блока. Каждый боковой блок имел в своем составе двигатель с реактивной тягой 150 тонн. Вторая ступень состояла из одного блока такого же диаметра, как и центральный блок первой ступени. Ракета заправлялась на стартовом комплексе агрессивными компонентами топлива, где окислителем был азотный тетраоксид, а горючим — несимметричный диметилгидразин (НДМГ). «Стартовый вес ракеты составлял около 600 тон, а полезный груз, выводимый на орбиту полёта — 14 тонн…» [35]

16 июля 1965 года состоялся первый пуск двухступенчатой ракеты-носителя УР-500. На орбиту был выведен наиболее тяжёлый из запущенных к тому времени космических аппаратов, название которого позднее перешло и к самому носителю — тяжелый научно-исследовательский спутник «Протон-1». Три пуска УР-500 из четырёх (последний — 6 июля 1966 года) в ходе лётных испытаний прошли успешно, третий (24 марта 1966 года) был прерван из-за аварии при работе второй ступени.

«Проектные работы над конструкцией тяжёлой ракеты-носителя УР-500 вели главным образом филёвские специалисты под руководством В. Н. Бугайского — толкового и грамотного специалиста, — вспоминает Г. А. Ефремов. — Мы в Реутове в то время были заняты созданием тяжёлого спутника «Протон», выводимого этой ракетой, по наименованию которого она и получила своё название. Разрабатывалось два типа «Протонов» — первые три под двухступенчатую и четвёртый — под трехступенчатую ракету. Челомей был последовательным системщиком и создание новой ракеты без привязки её к необходимой цели считалось необоснованным. К моменту первого пуска в июле 1965 года требовалось вывести ракету на орбиту, последовательно и всесторонне испытать её, прежде чем решать более сложные задачи. По согласованию с Академией наук В. Н. Челомей решил разместить на спутнике, выводимом тяжёлой ракетой-носителем, гамма-телескоп, предназначенный для наблюдения удалённых объектов в спектре гамма-излучения. Первые три «Протона» были примерно одинаковыми аппаратами массой более 12 тонн каждый, с аппаратурой, разработанной под руководством академика С. Н. Вернова из Института ядерной физики, включавшей гамма-телескоп, сцинтилляционный телескоп и пропорциональные счётчики, измеряющие энергию падающего излучения. Эта аппаратура была разработана несколькими годами ранее, но с созданием тяжёлой ракеты-носителя впервые могла быть испытана в необходимых условиях — в космосе. Задача создания этих спутников была привязана к уже рождающейся ракете, и потому время их создания было очень ограничено. Первые три «Протона» отличались друг от друга незначительно, а вот «Протон-4», запущенный в ноябре 1968 года, имел массу уже почти в полтора раза больше при весе научной аппаратуры, увеличенном более чем в три с половиной раза. Эти спутники не имели возможности ориентирования в космосе. Для нас это была знакомая, хотя и напряжённая, как это чаще бывало, техническая работа, а вот физики были в восторге и, получив результаты, говорили о прорывном вкладе в науку в своей узкой области».