Николай Берг – Паштет. Плата за вход (страница 14)
Готовился я тут к поездке на это урочище, да, вдумчиво штудировал ОБД «Мемориал». Ну и нашёл. Бои там закончились в марте 1943 формально. Немцы сами ушли, в реале после мая 1942 боёв не было. Зато в 44-м стоял наш ППГ, куда везли почти за 20 км, в марте там от ран умерло именно 22 человека, есть донесение об этом в ОБД, номер могилы, указано, что похоронены в братской посреди деревни как герои. Все известны поимённо, двое из 1-го спецотряда НКВД СЗФ. Но всем пофиг – неизвестные, и всё! «Мы нашли!». Вот и думай. И случай этот совсем не единичный. Разные люди, всякое бывает. Немцы со своими, как уже говорилось, не возятся. Пропал без вести – дас ист аллес.
– Гляжу, не шибко вы немцев уважаете.
– А должны?
– Да пишут последнее время всякое – типа, дескать, все солдаты, все выполняли приказы, потому надо противника уважать…
– Прикинь, что к тебе в квартиру вломились бандюганы, папу твоего ножом порезали, маме пятки прижгли, допытываясь, куда деньги спрятаны, заодно всю мебель поломали и пожар устроили. Но в итоге бандюганов удалось отбуцкать, повязать и сдать полиции. И потом их посадили надолго. Будешь ты этих мудаков уважать?
– Ну, ты сравнил!
– Так только масштаб поменьше, а суть та же. Пришли их дегенераты нас убивать и грабить. Налет продумали плохо, провалилось ограбление, и в итоге им насовали. Да, готовились старательно, злые были, как голодный клоп, грабили умело, упирались до последнего, как ослы, даже когда было ясно, что фольксштурм и гитлерюгенд войну не выиграют. И чего? Какой результат-то? Безоговорочная капитуляция. А теперь глянь хронику и скажи, чем отличается сдача оружия берлинского гарнизона и сдача оружия бандой горбатого главаря муровцу Жеглову? Только количеством стволов. А так – что там бандиты и тупые убийцы, что тут. И при том – неудачливые, не фартовые. Будешь Промокашку из фильма уважать? Тоже героически не сдавался, песни вон пел, «Волки позорные!» кричал…
– Ну-э-э, там упыри в «Черной кошке» были и позачетнее Промокашки. Хоть тот же Горбатый…
– Да. Тот же Горбатый топором сторожа зарубил с одного удара. Достойно уважения?
– Все равно несравнимо.
– Хорошо. А если сто сторожей зарубил? Или надо тысячу? Тогда уже достойно? Чикатилу уважать надо? Или Оноприенко? 52 человека убил – вполне достойный результат, не каждый каратель из СС такого добился. Меня их уважать не тянет. А тебя?
– Погодь, как там: «Враг был силен, тем больше наша слава!»
– Силен – не спорю. Сильный, злой, дурной… Ладно, у меня профдеформация, я лично всех правонарушителей кретинами считаю, мне положено по должности. Но простой вопрос: чего хорошего бандюганы создали? Вообще? – напористо спросил сотрудник органов.
– Лас-Вегас!
– А еще? Думай, думай. Так вот, бандюган создать ничего не может. Он может что-либо раздолбать чужое. Все. И у немецких бандюганов не срослось – обещали, что Третий Рейх будет тысячелетним, а всего ума на 12 годов хватило. Так что уважать своих надо, которые излечили европейцев волшебными пенделями и затрещинами. А так, с этим уважением к врагу мы далеко уедем. Уже уехали. Вон фриц в «блине» – и ватник трофейный, и башмаки трофейные, и даже скатерка цельнотыжженая. А нам эту шпану, вишь, в кине показывают отутюженной, сапоги блистючие и вообще – галантная европейская культура и мировая цивилизация. Вон она – культура эта. В блиндаже валяется.
– Это вопрос терминологии. Бандит – член организованной группы, силой отбирающий добро у производителей, так? А если бандит заинтересован в долгосрочном существовании своей жертвы – это бандит или нет? Вот если бандит начинает прикрывать свою «корову» от наездов конкурентов, он перестает быть бандитом? – вдруг выдал молчаливый очкарик.
– Вообще по отношению к гражданам российское государство было бандитским чуть менее чем всегда. И особенно если вспомнить, кто и как садился на трон, – добавил парень в остеррайховке, тонко усмехнувшись.
– А каждое государство начинается как бандитизм. Как начали все вокруг жить по понятиям – законам то есть, – так уже, глядишь, и государство получается.
– Да прям.
– Ну-э-э, рейх – тот же бандитизм, только с масштабной мокрухой.
– Как и бриташка с америкашкой.
– Это уже другая статья, – заметил человек из органов.
– Ну да, как про мериканцев речь – так другая статья…
– Другая статья УК. С мокрухой и рецидивом, – пояснил серьезно мент.
– Тогда все государства – бандиты, а мир – бандитская малина, – заметил в свою очередь Паштет, отметив заодно, что после ужина и возлияний копари с удовольствием предались любимому мужскому занятию на сытый желудок – чесанию языков. И от выпитого разговоры стали велеречивее. Хотя и так не просты были копари, не просты.
– Точно так. И вся беда нашей страны, что она с окружающими бандитами пытается договариваться не как с уголовщиной, а как с фраерами. А они – не фраера. Они – блатные, да еще и беспредельщики. Отсюда и проблемы.
Слушать лекцию по международному положению Паше не хотелось совсем, и потому он сменил тему, спросив:
– А почему «эрзац батальоны»? Паршивые, что ли были? Не настоящие?
– Вы думаете, я ем колбасу? Нет, это эрзац. По-вашему – дерьмо. Настоящую колбасу делают из мяса! – ехидным тоном процитировал явно что-то неизвестное его сосед по палатке.
– Ну-э-э, нет, конечно. Это запасные батальоны и учебные, а эрзац – потому как не боевые. У немцев это делилось – манншафт и всякие обеспеченцы. Они даже и потери считали поврозь. Хотя потом, когда прижало, из учебных лепили тут же боевые и – форвертс!
– Но они все дешевые, эти жетоны с эрзацев?
– Ну-э-э, это сильно зависит от того, к каким частям относился данный учебный батальон, – они привязывались к конкретным частям. По громким дивизиям типа Первой, что была под Питером, – может доходить тыщ до трёх сейчас. В СС тоже были свои Ers. Но с рунами, это писалось – СС. А ещё были, например, такие шифровки на жетонах как «Inf.Ers.Btl 600» – это кодовое обозначение тайной полевой полиции, Geheime FeldPolizei. Стоимость такого жетона сейчас около 600 – 800 долларов, и не найти. Так что не всё однозначно.
– А у тебя такие есть?
Капелла покосился на хихикнувшего Петровича и грустно сказал:
– Тайной полевой полиции у меня нет.
– Фельджандармы которые?
– Не надо путать с фельджандармерией! Это разные артели. «Фельды» у меня есть, а тайной полиции нет, но такой жетон есть у Петровича.
Тот опять хмыкнул «в усы».
– Я его пропустил, когда покупал кучу жетонов в Кёниге, купил оптом, потом Петрович у меня купил несколько из этой кучи и определил. Сказать, что я член – ничего не сказать, – сокрушенно признал Капелла.
Остальные посмеялись, но не зло.
– Я вот видал, что находили пустые жетоны прям связками. Значит, все же в частях выдавали жетоны?
– Выдавали. Тем, кто переведен с флота или авиации. Тем – меняли. Еще всяким добровольцам давали, хиви разным. У хиви отдельно пробивалось HW или HiWi дополнительно к части, часто не набивалась группа крови. Но такие жетоны дешевые и неинтересные, хотя попадаются не так чтоб часто.
Глава 4. Каратели
Это упоминание о добровольцах как-то внезапно выбило Паштета из колеи. Полезли в голову мысли, не очень подходящие к застольному трепу на разные темы, совсем тут неуместные мысли. Паша так и не сказал Лёхе, что попытался найти следы тех, с кем его приятель встречался и общался в давнем 1941-м году. Сам-то попаданец сгоряча постарался было отыскать своих компаньонов в интернете, но не преуспел, убедившись очень быстро, что и интернет не всеобъемлющ. Да и у дружков-товарищей его оказались, как на грех, очень распространенные имена и фамилии, и потому нашлось таковых огромное количество, а разобраться, кто из них с Лёхой одну кашу хлебал – не получалось никак.
В отличие от своего легкомысленного приятеля, не удосужившегося уточнить всякие важные данные, Паша попробовал зайти с другой стороны и узнать про партизанский отряд – все-таки крупная единица. И огорчился, поняв, что легко может прочитать про боевой путь любых немецких частей и героев, а вот по нашим вся информация в инете оказалась куда более отрывочной и скудной.
Одно было понятно четко: Лёха вовремя успел соскочить с поезда – ну, то есть его очень вовремя выпихнули обратно. Хоть картинка, представшая перед озадаченным Паштетом, и была из рваных обрывков, но сложенное лоскутное одеяло дало жуткую картину средневековой лютости, помноженной на немецкую педантичность и европейскую лицемерную беспощадность к чужакам. Великому немецкому народу и прочим народцам, примкнувшим к Евросоюзу того времени, было тесно и скудно в маленькой Европе. Без колоний, то есть массы ресурсов, полученных даром от глупых аборигенов, прожить богато было невозможно. И бравые англосаксонские дипломаты вывешенными на Африке и Азии красными флажками «Это – мое!!!» оставили для немцев только одну зону с никчемными аборигенами и колоссальными ресурсами – недобитую Российскую империю, которая ухитрилась не рассыпаться после всех пертурбаций, а опять слиплась под новым названием – СССР.
Там вроде пытались выпускать даже и самолеты, и танки, но все отлично знали – эта громадина не более, чем колосс на глиняных ногах. Все отлично помнили, что даже винтовок и снарядов русские в Большую войну не могли сделать столько, сколько им было надо, и царские эмиссары носились, как угорелые, по всему земному шару, платя авансом чистым золотом за самое разношерстное оружие, покупая любые винтовки и в Японии, и в США, и в Мексике, и черт знает где ещё. Большая часть золота так и осталась по чужим карманам – пока ушлые ребята, не спеша, выполняли русские заказы, производя зачастую совсем негожую фигню, война успела закончиться, и империя развалилась. Много русского золота получено было «просто так», не признавать же отвратительных большевиков за преемников царя!