Николай Беляев – Два дня перед каникулами (страница 17)
- Музей истории города, да... - задумчиво протянул Мишка. - Ну давай попробуем.
Двухэтажный дом, по стилистике заметно отличающийся от окружающих его изб - в нём ощущалось нечто скорее европейское, чем русское - был заперт и нем. Обошли его кругом, но прохода Мишка так и не почувствовал. Значит, не здесь... или здесь, но где-нибудь на чердаке, далеко, не ощущается. Жаль... Или вломиться?
Вернувшись на крыльцо, он подёргал дверь. Довольно крепкая, без монтировки явно не вскрыть. Кнопка электрического звонка на двери - надо же, цивилизация... А впрочем, чему удивляться - электростанция рядом. Немного помедлив, нажал - конечно, никакого результата, электричества явно нет. Вздохнув, громко и уверенно постучал. Ребята подождали пару минут - молчание... Мишка рассматривал окно рядом с дверью: по идее, высадив всего пару небольших стёкол, можно открыть шпингалеты окна. А может...
Озарённый внезапной догадкой, он уцепился на створку окна пальцами и дёрнул. Окно... открылось.
Вот так. Окно попросту не заперто. Родители, помнится, рассказывали, что раньше часто не запирали ни окна, не двери - Мишка считал это байками... Впрочем, тут совсем не то время, в котором жили родители - скорее, это время прадедушек... но всё равно, открытое окно на первом этаже. Наверное, воры тут вряд ли залезали - людей вокруг живёт много, а время то ещё, в случае чего - сразу за решётку...
Вторая рама тоже поддалась без проблем. За окном просматривался тесноватый холл - похоже, при перестройке дома в музей он почти не поменялся. Тут лестница на второй этаж... а этого и достаточно, никуда дальше коридора второго этажа лезть не надо. Если проход есть - Мишка его почувствует.
- Давай попробуем, - криво улыбнулась в ответ на невысказанный вопрос Маша.
Подоконник был довольно низким, влезли в окно без проблем. В холле, отделанном панелями тёмного дерева - впрочем, довольно обшарпанными, - было мрачновато, свет сквозь окна почти не проникал - теневая сторона... Справа - стойка, вроде гостиничной... Так тут что, гостиница была? Впрочем, явно не частный дом - для частного слишком шикарный, да и эту, как её... коммуналку в таком особнячке никто делать не будет. А вот гостиница, особенно ведомственная, от той же ГЭС - вполне... По скрипучей (ещё тогда скрипучей!) деревянной лестнице поднялись на второй этаж, но... безрезультатно. Чувства прохода не было и в помине.
Зато появилось другое чувство, давящее ощущение, похожее на нехватку воздуха - ничего подобного ребята ещё не испытывали. Мишка списал было это на усталость, отсутствие сквозняков и полутьму, и спохватился, лишь когда Маша, внезапно обмякнув, сползла на пол, да так и осталась лежать.
Парня как током ударило. В голове начало плыть, и он вдруг понял, что если не выберется из дома сейчас же, моментально - то свалится рядом с Машей. Его качнуло, он опёрся о стенку... так, спокойно. Машу оставлять здесь нельзя.
Он подхватил одноклассницу подмышки - тело её было вялым, неподатливым, и словно стало втрое тяжелее. С огромным трудом взвалил на себя. Лестница... как бы не навернуться, она узкая, крутая... Перед глазами плыли круги, уши словно заложило. Площадка... впереди ещё десяток ступеней... Машины кроссовки безвольно стукали о балясины перил. Холл... До окна - каких-то пять шагов...
"Спасайся", - заботливо шепнул внутренний голос. - "Потом вернёшься за ней".
Бросить Машу? Выскочить, отдышаться? А если будет поздно? Нет уж, чёрта с два...
Мишке казалось, что он заорал, чтобы прогнать одурь, но на самом деле это было лишь сипение. С огромным трудом перевалил Машу через подоконник, едва не споткнувшись и не сорвавшись, перелез сам, потащил девушку за собой, еле удержал, чтобы она не свалилась на крыльцо... Дурман не проходил, и парень, еле держась на ногах, привстал и захлопнул раму окна.
И как отрезало, словно выключателем щёлкнули. В голове прояснилось моментально, свежий воздух хлынул таким потоком, что Мишке показалось, будто его вот-вот вырвет. Вскрикнув, судорожно глотнула воздух и открыла глаза Маша. Села на крыльце, озираясь, не понимая, где находится:
- Миш... Что это было? Где мы?
- На улице, в Октябке, - буркнул Мишка, тяжело опускаясь на ступеньку крыльца. - А что это было, я... не знаю. Что было с тобой?
- Я даже не поняла, - удивлённо пожала плечами Маша. - Просто, раз - и я здесь. Что там случилось, в доме?
- Ты сознание вдруг потеряла. И я чуть не потерял. Еле успел тебя вытащить...
Машины глаза округлились:
- Это... как? Ты меня спас?
- Ну не всё ж тебе меня спасать, - грубовато отшутился Мишка, отвернувшись, чтобы не смотреть Маше в глаза. Но краем глаза увидел, как изменилось её выражение лица.
А ведь я её и правда спас, подумал он. Вдруг не удалось бы вернуться за ней в дом? Его аж передёрнуо.
- Странно, что же это было такое, - вслух подумал он.
- Мы залезли в запертый дом, Миш, - тихо сказала Маша. - Взломали и влезли. И кто-то нас таким образом наказал...
- Какой запертый? Мы сюда пришли через запертый дом!
- Хозяин же сказал, что ты попросился. Так?
Мишка замер на полуслове. А ведь действительно, в тот дом он попросился. А после этого ни в одно запертое, именно запертое здание ребята заходить и не пытались - так, ходили вокруг!
Вот те на. Так вот как проблема воровства тут решается. Вор просто не выйдет с украденным... Ничего себе, слепок мира, резервная, мать её, копия...
Так. А как тогда искать проход, если запертые места недоступны? Вокзал. Вокзал должен быть в любом случае общедоступным. Срочно на вокзал!
- Маш, поехали-ка отсюда. Чем скорее доберёмся к вокзалу, тем скорее выберемся...
На железнодорожную насыпь подниматься не стали - проехали по грунтовке под мостом и свернули налево, на Старую Дорогу. Привычного ряда рослых тополей вдоль её не было и в помине, деревья росли разрозненно. Справа плавно поднимался холм, дорога поначалу шла как бы в ложбинке, потом выскочила на ровное место, пошла вдоль деревни.
К Борисовой Горе решили даже не сворачивать - конечно, пять-шесть домов её сохранились и спустя восемь десятков лет, но вряд ли можно определить, какие именно. Без привычных многоэтажек и огромной вышки-ретранслятора местность выглядела чужой и пустой, словно лунный пейзаж, несмотря на обилие зелени. За деревьями виднелось какое-то сравнительно крупное здание, вроде даже двухэтажное.
По мере приближения к станции справа раскинулась густо поросшая деревьями и камышом прогалина, и ребята не сразу сообразили, что это пресловутое "болото", не осушенное и к началу XXI века... А сейчас - почти лес, надо же. Слышалось журчание речушки.
По правую сторону дороги пошли деревенские дома, в садах густо и душно цвела сирень, оживляя день, ставший уже пасмурным - солнце закрыли набежавшие c запада тучки. А вчера вечером их не видели... или до заброшенной деревеньки они просто не дошли? Слева начались заборы чисто железнодорожного вида. Улица резко свернула вправо - так, значит, мы уже на Партизанской улице... интересно, как она тогда называлась? Появилось мощёное покрытие, улица прямо, как стрела, ушла перпендикулярно железной дороге - ребята не сразу узнали в большом здании, в которое она упиралась вдали, железнодорожный дом культуры. Надо же, тоже довоенный! Мишка был уверен, что его построили уже после войны.
Так. Вокзал. Надо идти вдоль железной дороги... А вот и улица имени Железного Феликса - правда, тут она тоже мощёная. Удивительно, но дома по правой её стороне Мишка помнил, хоть и не застал их "вживую" - эти одноэтажные то ли бараки, то ли многоквартирки, в которых жили железнодорожники, иногда мелькали на старых фотографиях города, которые периодически выкладывали в городских группах "вконтакта". Значит, слева будет железнодорожное училище...
А вот училища и не было. Заглянув в щели забора, ребята с удивлением обнаружили железнодорожное депо. Здание-то смутно знакомое - так вот откуда полукруглая форма училища! Вдоль "полумесяца" фасада здания шли огромные ворота, выходящие на громадный решётчатый поворотный круг. Для разворота паровозов, вспомнил Мишка - как-то, уже давненько, они с отцом ходили в железнодорожный музей в Питере.
Да, изменился город... Вот тут, слева, потом будет хлебозавод, а сейчас стоят бараки. А вон там, справа, будет почта, сейчас же видны лишь большие, двухэтажные сараи во дворах домов, рядом сложены поленницы дров - ну да, печное же отопление... За домами, на улице Коммунаров, видно здание школы. Какая-то мысль мелькнула в голове, но сразу же ускользнула.
Сейчас будет вокзал... В азарте Мишка даже не подумал, почему над бараками не видна хорошо знакомая колокольня...
Не было колокольни. Как не было и огромного бело-жёлтого красавца-вокзала с высокими окнами и крыльями-арками, построенного в стиле "сталинского ампира". Вместо него чуть в стороне от привычного места стояло невзрачное бурое здание, похожее на то, что Мишка видел пару раз, проезжая на электричке мимо близлежащих станций... Рядом, там, где потом будет сквер, росли деревья вялой рощицы, впереди виднелась водокачка.
С досады захотелось плакать. Уже третья осечка, и все - попросту из-за незнания своего же города... И что теперь делать?
- Вокзала нет, - совершенно нейтральным голосом произнесла Маша.