Николай Беляев – Что оставит ветер (страница 37)

Олег почувствовал, как сердце будто сжала холодная клешня.

Не кажется. Даже при том, что это не та, привычная уже циничная Соня. А скорее – как раз это-то и есть настоящая.

«И маски равнодушья у иных – защита от плевков и от пощёчин».

– Я верну тебя домой, – как можно увереннее сказал он. – Верну, чего бы мне это не стоило. Прости, что накричал.

Соня не отвернулась. И не отстранилась, когда Олег обнял её.

И так они сидели долго-долго.

Покосившийся шкаф поддался после хорошего рывка, благополучно расставшись с рассохшейся дверью.

– Я не ошиблась, – резюмировала Софья. – У нас в шкафу всегда висят чьи-то шмотки – потому что на дежурстве минимум двое, они переобуваются и вешают сюда верхнюю одежду.

– Странно, почему её не забрали, – пробормотал Олег, сдвигая три вешалки – одну с потёртым мужским плащом в разводах плесени, одну – с сильно поеденным молью полупальто и третью – с дешёвой осенней курткой. Внизу на полке маячили три пары обуви – стоптанные туфли, кроссовки и мужские ботинки. Строго говоря, ничего удивительного – вещи были явно так себе, похоже, больница погибла, когда город переживал не самые лучшие времена.

– Скорее всего, после аварии, – Софья обвела головой полукруг, – всем было просто не до этого… Людей бы вынести.

– Похоже, что взорвался газ, – предположил Олег. – Ну не бомбили же город, правда?

– У нас в больнице не было газа, – Соня достала кроссовки, приложила к ноге. – Малы… А тут, может, и был, кто знает…

Действительно, больница очень походила на жертву взрыва газа – Олег видел такое по телевизору. Здание словно хватили сверху и почти до низу гигантским топором, развалив надвое. Сколько человек могло погибнуть – страшно даже представить…

Находиться в мёртвой больнице хотелось всё меньше и меньше.

Туфли были Соне чуть великоваты, но это явно лучше, чем тапочки.

– Ноги сотру, – резюмировала девушка. – Надеюсь, далеко ходить не придётся.

Куртка тоже оказалась в плесени, но всяко лучше, чем пижама, уже потерявшая человеческий вид из-за пыли. Впрочем, Олег, посмотрев на Соню в новообретённой куртке, хмыкнул, бросил куртку на диван и вернул девушке свою забранную было джинсовку, опять оставшись в футболке. Не жарко, ну да ладно.

– Выходить на улицу в ней точно нельзя, – добавил он.

– Лучше всё же уйти отсюда, – поёжилась Соня. – Мне не по себе… Как поняла, что тут творилось – меня как будто давить начинает.

Да, при более внимательном осмотре стали видны следы трагедии. Вон присыпанное штукатуркой пятно крови. Вон следы волочения чего-то тяжёлого, возможно – тела. В конце коридора видны следы пожара…

Здание хранило свою тайну.

Выглянув в окно, Олег увидел каркас забора, которым, видимо, пытались огородить полуразрушенное здание – то ли для сноса, то ли для попыток ремонта, но сейчас и от забора мало что осталось – скорее всего, уже растащили на дрова. Двор и даже растрескавшийся асфальт сильно заросли травой – сейчас, в мае, она уже росла довольно бурно.

– Сонь, я пока не смогу вытащить нас отсюда, – виновато признался Олег, осматривая двор. – Мутит, крыша едет. Я и по полу хожу с трудом, не то что в другую реальность…

Но в одном он был согласен – надо куда-то уйти. Вот только куда? Тут, по крайней мере, есть крыша над головой, хоть и довольно условная. Эх, знал бы – взял бы с собой спальники… вот только попадать в этот постапокалипсис планов не было.

Оп-па… А вот это уже плохо.

С Авиаторов во двор свернуло две машины – ВАЗовская «классика» и какое-то «зубило», скорее всего «девяносто девятая», но изукрашенная доморощенным обвесом до неузнаваемости, при этом обе тонированные наглухо, прямо как «москвич» Седого. М-да, при общем низком уровне жизни издевательство над автомобилями тут явно в ходу… Несмотря на характерный вид машин, музыка из них не гремела – это и смутило Олега, и он отпрянул от окна.

– Что там? – удивлённо вскинулась Соня, пытавшаяся подвернуть неудобные пижамные штаны.

– Машины… Похоже, сюда.

Шум моторов стих. Сделав Соне знак не подходить, Олег осторожно прижался к стене слева от окна и, стараясь не дышать, осторожно выглянул во двор. Машины припарковались параллельно напротив полуобвалившегося входя в приёмный покой – впрочем, обвалился только козырёк, а сам вход мог и не пострадать, просто сверху плохо видно… Наружу выбрались шестеро, и трое из них, открыв багажник, выволокли из него какие-то объёмные сумки. Все одеты в тёмное либо в камуфляж.

Мммать, только этого и не хватало.

Стараясь не производить шума, Олег отошёл вглубь комнаты.

– Соня, уходим как можно тише, – процедил он сквозь зубы. – Какие-то люди, явно пойдут внутрь.

– Можно выйти через второй вход, – моментально сориентировалась Софья. – Наружу, направо.

– Тогда бегом, пока есть возможность, что нас не услышат!

Легко сказать – бегом и при этом тихо… Пройдя по коридору с десяток метров, Олег был уверен, что те, кто внизу, слышали всё и в подробностях – хотя с улицы слышались лишь негромкие голоса. Коридор был загажен заметно, там валяется кровать с сеткой, тут лежит на полу выбитая дверь, здесь опрокинут шкафчик с какой-то утварью… и всё серо от пыли и бетонной крошки.

– Налево, там лестница, – шепнула Соня. Олег и сам знал, что два корпуса соединены друг с другом переходом на уровне первого этажа. Вопрос в другом – закрыты ли двери на первом этаже, или длиннющий коридор просматривается на всю длину? Люди с сумками войдут как раз в него с противоположного конца.

Лестница была без перил – видно, что они спилены. Скорее всего, сдали в металлолом… Стёкол на лестничной площадке нет, в окна задувает лёгкий ветерок.

Выход с лестницы в коридор перегораживала ветхая дверь – впрочем, без одной створки. Ну что, момент истины – получится выйти или нет? Есть конечно, аварийный выход – вон он, под лестницей, но слишком уж завален, да и выйдем мы как раз во внутренний двор – он зарос, но нас могут увидеть от главного входа… Нет, попробуем пройти внутри здания.

Олег осторожно высунул голову в коридор. Поморщился – головной болью отдавало чувствительно, всё же хорошо затылком треснулся, – и чуть не подпрыгнул от восторга: двери, отгораживающие одну часть коридора от другой, были прикрыты. Ну хоть в чём-то повезло в этот неудачный день…

– Соня, давай! – Олег выскочил в коридор и, пригибаясь – всё же в дверях есть окошечки, пусть высоко и небольшие – пошлёпал в переход. Окна в переходе большие, выбиты, можно бы выскочить наружу… Нельзя, от машин увидят, там явно кто-то остался.

Ещё одна дверь, одна створка открыта и сорвана с нижней петли, повисла наискось.

– Сейчас налево – там будет регистратура и выход… – шепнула Соня.

Олег встал как вкопанный.

Да, вот он, холл со стойкой регистратуры. А сбоку – раздолбанная дверь с надписью над ней «Аптека». И стена рядом выщерблена пулями, прямо по пулям – три вертикальных потёка крови.

Здесь кого-то расстреляли.

Олег видел, как побледнела Соня. Недолго думая, схватил её в охапку и, сам сдерживая рвотные позывы, чуть не силой поволок к выходу. Холл, разбитые окна, пара из которых заколочена посеревшей от непогоды фанерой, лестница… Он вытолкнул девушку на улицу, прижал её к себе – сейчас от циничной Сони не осталось и следа, девушка явно была близка к истерике.

Они стояли у стены, судорожно глотая влажный воздух.

– Ч-что здесь произошло? – заикаясь, просипела Соня.

– Аптека… может, кто-то залез в неё после катастрофы, которая тут случилась? – предположил Олег. В голове противно пульсировало – к тому, чтобы увидеть место казни, он был совершенно не готов. – Лекарства всегда в цене. Кто знает, может, расстреляли на месте как мародёров – тел-то нет, значит, официально всё убрали…

– Ужас какой, – прошептала девушка. Олег был с ней совершенно согласен – сложно даже представить, что твой родной город превратился в место бойни, а уж увидеть… не каждый выдержит. А у Сони вообще шок – она ж именно здесь и работала.

Он огляделся. Привычный дворик, огороженный старомодным бетонным забором, наполовину разбитым – ну да, тут его никто не обновлял. Длинная серая кирпичная многоэтажка напротив – конечно, всё как у нас, развал здесь начался в 90-е, а этот дом построен раньше. Машин на улицах нет, если не считать два сгоревших кузова от «классики», стоящих нос к носу на обгоревших же дисках у противоположной стороны улицы.

Как по заказу, слева направо, переваливаясь на колдобинах, проехала обшарпанная красная «нива» с каким-то мужиком за рулём – он бросил на Олега и Соню взгляд, но никак не отреагировал.

– Олег, нельзя здесь торчать, как два тополя на Плющихе, – вдруг сказала девушка, высвобождаясь из объятий Олега. – Пойдём хоть куда-нибудь.

– В таком виде, Сонь? – с сомнением покачал головой парень, осматривая девушку с ног до головы.

– А что не так? – огрызнулась девушка, застёгивая олегову куртку. – Рукава помоги подвернуть… Вода ещё естЬ? Полей, умоюсь…

О, вот и привычная Соня, с улыбкой подумал Олег, отвинчивая крышку бутылки.

– Чего ты аж расплылся весь?

– Увидел привычную Плюшку, – не удержался Олег. – Пойдём!

Вдвоём они пошли вдоль улицы по разбитому тротуару. Куда? Олег сейчас не смог бы точно сказать, но тянуло его однозначно к дому – пусть и чужому в этом чужом, полуразрушенном мире.