Николай Беляев – Что оставит ветер (страница 35)
А ещё я чувствую себя как огурчик. Никакой разбитости, энергии – просто через край, хоть весь город пешком обойти можно. Отчего это произошло?
Неужели оттого, что я прошёл в другой мир?
Нет, тут что-то не то. Проход, по-хорошему, должен отнимать силы, а не давать их! Какой энергией питается дыра меж реальностями, не моей ли? Или… или сейчас той же самой энергией питаюсь я?
Ерунда какая-то.
Впрочем, я здесь не ради этого. Я здесь для того, чтобы продолжить поиски Софьи.
Олег достал телефон – простенький мобильник, старый «сименс», в который была вставлена совсем другая симка. Свой смартфон парень от греха подальше выключил – номер известен полиции, а кто знает, может, и здесь есть продвинутая система слежки за телефонами, как и в мире Снежаны… Набрал заранее вбитый номер и удовлетворённо кивнул, когда ответили: «Приёмное отделение слушает».
– Доброе утро! Скажите, а к вам около недели назад поступала Софья Николаевна Матвейко? Да, 26 лет. Поступала??? Спасибо, а скажите, на каком она отделении? А где оно находится? Спасибо большое!
Вот это да. Такой удачи Олег совсем не ожидал.
Софья нашлась моментально, даже быстрее, чем предполагалось. Причём на общетерапевтическом отделении – это плюс, значит, она просто на лечении, с ней ничего серьёзного не случилось.
Так, погоди-ка, Олежа. С чем вообще Соня могла попасть в больницу?
Её, скорее всего, обнаружили в парке без сознания – впрочем, могли найти и в сознании. Потеряла ли она память? Я этого не знаю. Но в любом случае, она помнит, кто она такая – а вот в этом мире её нет. То есть даже если при ней полный комплект документов – всякие там паспорта-страховки – то её нет ни в одной базе данных. Выходит, она изначально зависает где-то меж статусами больного, которому следует помочь, и неопознанного человека, практически бомжа, которого вряд ли направят на лечение.
И, тем не менее, она в больнице, причём не на мозгоправном отделении. Почему?
Шустер успел что-то с ней сделать за то время, пока я полз за пистолетом. Что? Упадок сил ей гарантирован, это к бабке не ходи. Может, именно поэтому она на терапии?
Но во всём этом для меня есть плюс. На терапевтическом обычно нет строгих ограничений для посещений, а значит – я могу прийти просто как обычный посетитель и всё узнать. После этого уже будем строить планы, как вытащить Соню оттуда…
Стало легче, настроение поднялось. Хорошо, когда есть результат и не надо гадать!
Уверенно выйдя со двора, Олег направился в сторону городской больницы. Не особо сдерживаясь, он глазел по сторонам.
Как и в противоположном своём конце, у офиса Олега, город почти не отличался, разве что в мелочах – тут недавно заасфальтирован кусок улицы, там стоит киоск «Роспечати», вместо кафе в торце дома – парикмахерская, другие горки на детской площадке, на втором этаже торгового центра расположился китайский ресторанчик… Те, кто приезжает в этот конец города лишь иногда, и разницы бы не заметили.
Больница возвышалась на привычном месте, вдоль улицы Авиаторов – типовое здание, какие строились в 70-х годах по всей области, если не по всей стране. Отличий почти не было, разве что растительность вокруг пореже, да главный вход с другой стороны… Ну и отлично.
– Молодой человек, вы куда?
Так, что здесь? Традиционная загородка со строгой тётушкой лет 50-ти в белом халате, раздевалка, скучающий охранник из какого-то ЧОПа, автомат по продаже бахил. Ага, вон вывешены правила посещения…
– Доброе утро! – Олег улыбнулся как можно лучезарнее – обычно на таких тётушек это действовало. – Я на терапию, к Матвейко Софье. Когда можно пройти и куда?
– Матвейко, Матвейко, – пробормотала женщина, перебирая бумаги на столе. – А, ну да! Бахилы наденьте, третий этаж, палата четыре, – она, встав, принесла и положила на стойку белый халат.
Вежливо поблагодарив, Олег накинул халат на плечи, подошёл к автомату. Примет обычный пятак? Принял без проблем – хорошо, что деньги совпадают, а то ситуация могла бы быть глупой. Неужели всё так просто? Даже не верится…
Парень уже шёл по коридору, когда дежурная, посмотрев ему вслед, сняла трубку телефона:
– Привет, Маш, это Корнеева. Тут к Матвейко пришли. Парень какой-то…
Лестница, площадка, лестница, коридор… Надпись «Терапевтическое отделение», сделанная на пластиковой таблице самоклейкой. Пахнет именно что больницей – смесь лекарств и кухни. Олег в больнице лежал всего раз, ещё в школе, с аппендицитом – тогда это воспринималось чем-то вроде игры – и запах хорошо помнил. Почти за 20 лет он совсем не изменился…
Так, палата четыре – это вон туда. Дежурная медсестра за столиком, не отрывающаяся от своего смартфона. Дверь, новая и красивая, совсем не те деревяшки, которые были, когда в больнице лежал он сам – хоть планировка здания та же. Постучать? Надо бы, палата женская.
– Тук-тук, можно войти?
Ответа не последовало, и Олег осторожно толкнул дверь.
Светлая, не очень большая палата. Шесть кроватей параллельно окну, по три с каждой стороны. Олег почувствовал, как ни с того ни с сего заколотилось сердце: Соня сидела на дальней правой, одетая в невзрачную пижаму. Волосы собраны в хвостик, на ней какие-то очки, явно чужие и слишком слабые – читает книгу, почти уткнувшись в неё. В палате ещё трое – кто-то спит на первой кровати справа, укрывшись с головой, девчонка школьного возраста слева у окна сидит со смартфоном, отгородившись от мира наушниками, на кровати рядом с ней женщина лет сорока что-то вяжет, на столике у её кровати негромко бубнит радиоприёмник. Идиллия…
Парень почувствовал, что ноги подкашиваются, но взял себя в руки. Так, спокойно. Это цель, и я к ней шёл долго, очень долго. Всего два дня – но словно полжизни…
– Доброе утро, – вполголоса поздоровался он, но никто и ухом не повёл – лишь девчонка в наушниках бросила белый взгляд и снова с головой ушла в смартфон. Обычная реакция: «Незнакомый – не ко мне». Плохо – Соня не отреагировала. Значит, забыла, как и я?.. Этого следовало ожидать.
Уверенным шагом он пересёк палату – бахилы смешно шуршали по полу – и остановился напротив Сониной кровати. Девушка, видимо, поняв, что на неё смотрят, оторвалась от книги, прищурилась, пытаясь рассмотреть посетителя.
– Опять будете выяснять, что я помню и откуда взялась? – голос Сони звучал устало. – Я вам всё уже сказала.
Девчонка со смартфоном хихикнула. Софья опять уткнулась в книгу.
– Нет, Плюшка. Я просто твои очки принёс, – не удержался Олег, чувствуя, что голос сейчас сорвётся от волнения.
Соня удивлённо подняла взгляд. Глаза у неё сейчас напоминали размером тот пятак, что Олег только что бросил в щель автомата по продаже бахил.
А ведь глаза у неё очень большие и красивые, некстати подумал Олег. Просто за очками они теряются. И форма лица правильная…
Он молча протянул Соне очки, всё так же завёрнутые в платок.
– ожило радио очередной песней.
Девушка взяла платок, развернула, удивлённо примерила очки:
– Мои… откуда они у вас? И откуда вы…
– Вот это вроде тоже твоё? – не дав ей договорить, протянул Олег скальпель рукояткой вперёд.
Едва девушка, расширив глаза ещё сильнее, коснулась рукоятки скальпеля, как произошло нечто непонятное. Олегу показалось, что его шарахнуло током, причём шарахнуло от души, но почему-то совсем не больно.
Ни он, ни Соня не отдёрнули рук. Олег смотрел, как на глазах меняется выражение лица девушки – от безразличия, граничащего с отчаянием, к удивлению на грани шока:
– Оптимист? Ты???
Через пару секунд они уже стояли, крепко обнявшись и не видя ничего вокруг.
– Олег… пришёл, – шептала девушка. – Я думала, что свихнулась. Несколько дней как будто выпало, больница моя, но меня никто не знает, меня как будто нет, спрашивали про убитого… – она подняла глаза на Олега: – …Шустрова.
Твою мать.
Если Шустер уволок Соню за собой в этот мир – то они остались лежать рядышком. Убитый чёртов колдун и Соня. Рядом, на расстоянии пары метров. И если она была без сознания – то их нашли одновременно. И при этом – никакого орудия убийства, а Соня ничего не помнит. Твою мать… она же сейчас свидетель, и наверняка под присмотром полиции!
– Я вижу, Софья Николаевна, вы забыли далеко не всё, – раздался за спиной мужской голос. Знакомый голос.
– Соня, мы в мире Шустера, – прошептал Олег и почувствовал, как напряглась девушка. – Попробуем выбраться, потом расскажу.
Обернулся, с неохотой разомкнув объятия. У дверей в палату стояли двое – один в полицейской форме, практически не отличающейся от привычной, и один в штатском – джинсы, лёгкий джемпер и куртка:
– Старший лейтенант Десятниченко. Гражданин, представьтесь, пожалуйста.
Олег почти не удивился, услышав фразу штатского. Ничего удивительного, что Софью контролировал именно тот, кто ведёт дело об убийстве Шустера. Более странно, как они столь быстро появились… а впрочем, тоже ничего особенного – скорее всего, им позвонили с больничной вахты.
– Олег Судаков, – решился Олег, продолжавший полуобнимать левой рукой Соню. – Мы говорили с вами по телефону.
– Я помню, – без улыбки кивнул опер. – Я вижу, вам есть что рассказать. Давайте пройдём в ординаторскую, побеседуем там, – тон был отчасти вопросительным, но интонация – ничуть.