Николай Беляев – Что оставит ветер (страница 11)
У каждого из миров, вероятно, есть свои плюсы и минусы с точки зрения тех, кто живёт в остальных мирах. Нам интересен советский мир Гоши с точки зрения экзотики, жителям его мира могут быть интересны миры мой, Шустеровский и вот этот, Софьин – тоже как экзотика, а может, в наших мирах можно вести бизнес. Или даже таскать что-то контрабандой – даже не удивлюсь, если фотограф займётся чем-то подобным, с него станется. Три других мира – Семёна, Юры и Снежаны – мы пока не знаем, но наверняка они тоже вписываются в эту картину.
Привитый в институте подход стараться всё проанализировать, помноженный на личное занудство, аж выл – что-то здесь не так. Не бывает бесплатных плюшек, ну просто не может быть. За всё придётся чем-то расплачиваться – особенно за возможность увидеть другие миры. Чем? Как? И, главное, когда? Я ведь побывал уже в трёх мирах, не считая своего!
Так вроде и времени прошло – всего ничего. В четверг я впервые вошёл в дом, в пятницу вечером познакомился с Софьей, сейчас вечер субботы. Всего три дня… а кажется, месяц миновал.
Так, идём дальше.
Комната каждого из нас – часть своего мира. Впуская человека в комнату, мы пропускаем его в свой мир. Стас этого не сказал… кто он такой вообще, этот Стас? Мы-то явно обычные люди… а он? Встреча с чаем и плюшками смотрелась насквозь фальшиво. Что-то ещё не так… что?
Ты зануда, Олежа, грустно подсказал внутренний голос. Просто принять ситуацию – не судьба? Нет, тебе надо её разобрать. Тебе самому-то не надоело? Из-за этой твоей идиотской черты у тебя почти нет хороших друзей, и ни одна девушка с тобой не выдерживает дольше недели… Кому понравится постоянное капание на мозги? Вон Шустер – тот, что называется, «креативный», по-человечески говоря творческий: моментально решил, как извлечь выгоду из Прохода меж мирами. А ты сиди, рассуждай… шляпа.
Олег открыл пакет с семечками, бросил немного перед собой – голуби слетелись моментально, словно только и ждали этого жеста, пикируя с веток, идя над аллеей на бреющем. Отхлебнул из банки – интересная штука, как чёрный кофе, ни разу не встречал такого у нас… а может, просто внимания не обращал.
Мимо прошествовали пенсионеры, человек шесть, что-то негромко обсуждающие между собой. Олег сделал ещё глоток… и почувствовал на себе взгляд. Поднял глаза: старушка лет семидесяти, аккуратная – этакая бабулька питерского образца, в старомодной плюшевой жакетке и чёрном беретике:
– Сидишь, пьёшь… нерождённый, изверг! Тут дети!
Со старушками Олег когда-то любил спорить, но быстро понял, что они в основном ради этого и затевают склоку, и плюнул на это дело. Тем более, такие вот бабки интеллигентной внешности зачастую оказываются самыми опасными. Поэтому теперь он предпочитал другую тактику:
– И вам, бабуль, здоровья, счастья, и внуков богатых! А это кофе, – он приподнял банку, как для тоста.
И только тут до него дошёл смысл фразы – дошёл настолько, что «гусиная кожа» в мгновение покрыла всё тело.
– Погоди-ка, бабуль… Что ты сказала? «Нерождённый? Это… как?
– А то ты сам не знаешь, – сварливо буркнула бабка. – Много на свете прожила, видела вас раз в десять лет…
– Никитична, не приставай к парню! – жизнерадостно крикнул один из пенсионеров, чисто выбритый дед в плаще, с явно военной выправкой. – Сидит, никого не трогает, даже водку не пьянствует.
– Хуже он, – бурча, пошла вслед за другими пенсионерами бабка. – Нерождённый он, я после Лёшенькиной смерти их за версту чую…
Олег так и остался сидеть на скамейке, атакуемый голубями, которых не смутили даже прошедшие по дорожке пенсионеры, едва удержавшись, чтобы не раскрыть рот. Бывший военный, видимо, уже замечал за бабкой какие-то ненормальности, потому что, аккуратно взяв её за локоток, направил к остальным, а сам в несколько шагов подошёл к Олегу:
– Вы уж простите, молодой человек, Никитична после смерти мужа не в себе маленько, вот опять годовщина…
Парень встал. Мысли в голове путались:
– Да ничего, спасибо… Пожилой человек, всё понятно… Я не очень понял, что она говорила?
Пенсионер внимательно посмотрел на него:
– Вы из любопытства спрашиваете?
– Мне показалось, это что-то мистическое, – сделав максимально честное лицо, сказл Олег. – А я всегда интересовался таким, особенно о нашем городе.
– Здешний? – полуутвердительно спросил пенсионер. – Не помню, чтобы вас видел.
– Я в основном в левобережье, – почти не соврал Олег. – Работаю там, на железной дороге.
Он действительно в своё время проработал два года на железной дороге, так что разоблачения не боялся.
– А, ну да, – дед легко согласился, и Олег чуть-чуть успокоился. – Смотрю, вы вежливы – даже встали, когда я подошёл, да и на Никитичну не окрысились… – он взглянул вслед остальным пенсионерам – те уже удалились метров на тридцать. – Если не торопитесь – могу рассказать одну… историю. Если дадите слово, что вам лично, не для этого вашего… интернета. Хотя дело давнее, всё равно уже…
Дед явно был не против посплетничать с новым человеком.
Они неторопливо зашагали вдоль парка, выходя с аллеи на параллельную тропку, что шла вдоль реки. Пенсионер представился как Фёдор Филиппович, Олег тоже назвал себя.
История оказалась любопытной и странной.
Арина Никитична родилась вскоре после войны, ещё в 20 лет вышла замуж за Алексея Звонарёва. Вместе они прожили до 1978 года, когда произошло странное событие.
Алексей внезапно умер – именно что внезапно, от непонятно откуда взявшегося инфаркта. Он был спортсменом, здоровым как бык, возрастом чуть старше 30 – жить да жить. Но Арина рассказывала, что буквально на следующий день после похорон она… встретила Алексея на улице, живого и здорового! Одет он был в незнакомую одежду и жену, которую обожал, не узнал.
То ли Арина Никитична повредилась умом от горя, то ли ещё что случилось – Фёдор Филиппович судить не решался, но после этого она стала рассказывать, что другой Алексей, который с тех пор больше ей не встречался, был человеком без души – она окрестила его «нерождённым».
Тот период она как-то пережила – друзья постарались, включая самого Фёдора, который в то время был старшим лейтенантом в местной воинской части. Жила дальше, растила сына. Жизнь вернулась в своё русло, хотя замуж женщина вторично так и не вышла. И вот через 10 лет, в 1988 году – Фёдор хорошо помнил даты – она опять впала в истерику, рассказывая друзьям, что снова видела на улице «нерождённого», но в этот раз не мужа, а совсем другого человека.
В бардаке перестройки и карточной системы история быстро забылась и всплыла опять через 10 лет, в 1998 году. Никитична к тому времени ударилась в религию, и чуть не с кулаками набросилась на улице на совсем незнакомого молодого человека. Дело замяли, но в кругу друзей о поведении женщины стали перешёптываться. К 60 годам и к 2008 году чего-то подобного ждали, но женщина, видимо, что называется, «выгорела» – произошло нечто похожее на то, что было 10 минут назад с Олегом.
– Вот потому я и решил поговорить с вами, Олег, – закончил рассказ пенсионер. – Я впервые вижу этот, хм… эпизод своими глазами, и мне любопытно не меньше, чем, наверное, вам… Я полковник в отставке, в мистику не верю, но что-то явно произошло. Вы приличный на вид молодой человек, не понимаю, чем вы могли так задеть бедную женщину. Как думаете? – и он пронзительно посмотрел на парня.
Олег не думал – знал. Просто не мог понять, как, ну КАК женщина смогла определить его иномирное происхождение?
Боже мой, да как угодно. У неё может быть сильная восприимчивость к биоэнергетике, вспомнил Олег умное понятие. Явно она во всех описанных случаях видела «гостей» из одного из параллельных миров – просто из-за совпадения впервые это случилось аккурат после смерти её мужа. Может, как раз из-за стресса у неё и проснулась эта восприимчивость…
Но не говорить же это Фёдору Филипповичу!
Работай, мозг, работай… а то сейчас засыпемся. У военных, даже бывших, совсем другой склад ума, им сложно заморочить голову… Попробуем полуправду. Главное – отделаться, а там обдумаем…
– Может быть, у Арины Никитичны сильная восприимчивость к биоэнергетике человека? – предположил он вслух. – У меня вот, например, очень редкая группа крови – четвёртая отрицательная. Я, правда, совсем не знаю, на что это влияет…
Он врал. Группа крови у него была вторая положительная, но пенсионер проверить это не сможет.
– Знаете, Олег, это бы что-то объясняло, но, – дед хитро прищурился, – у меня тоже четвёртая отрицательная. Но Арина не бросается на меня.
Неужели догадался? Блин…
– Она же давно вас знает, – пожал плечами Олег, ощущая, что колени начинают дрожать. – Привыкла к вам… Я компьютерщик, не биолог и не психолог. Так, пытаюсь гадать…
– Ну да, ну да, – покивал головой старик. – Нормальное объяснение, не лучше и не хуже других… Олег, запишите мой телефон? Может, ещё что-то в голову придёт… Раз любите мистические истории.
– Конечно, – легко согласился парень, доставая смартфон. – Диктуйте…
Он вбил номер, привычно нажал кнопку вызова для проверки… и только когда простецкая «нокия» старика запиликала, сообразил.
Теперь дед знает мой номер.
Ну и что?
Да ничего. Когда я в своём мире – он попросту до меня не дозвонится.
Не дозвонится? Или попадёт к тому, у кого ЗДЕСЬ такой же номер телефона?