Николай Белозёров – КОД ДЖОКЕРА. ПЕРВЫЙ ХОД. (страница 3)

– Журналист-расследователь. Лена Воронина. Ей тридцать два. Была в крупном издании, вела коррупционные темы. Уволили после серии статей о мэрии.

– Уволили? – Сергей усмехнулся. – Прямо как меня.

– У неё есть опыт работы с закрытыми источниками. Она умеет задавать вопросы и не бояться ответов. Нам это пригодится.

– Третий?

– Аналитик. Пока не нашёл. Будет помогать мне с прогнозами и проверять данные.

Сергей задумался.

– И ты думаешь, этого хватит, чтобы тянуть таких клиентов, как Бережной?

– Для начала – хватит. Если пойдёт, будем расширять.

– А как мы будем называться? Просто «офис»?

Я посмотрел в окно. За стеклом проплывал Южный порт, склады, трубы. Место, где хаос и порядок встречаются каждый день. Где одни строят, другие ломают, третьи делают вид, что ничего не происходит.

– «Анти Джокер», – сказал я.

Сергей хмыкнул.

– Громко.

– Точно. Мы не просто решаем проблемы. Мы строим систему, где проблем становится меньше. Джокер – это хаос. Мы – противоположность.

– И кто это будет оплачивать?

– Бережной и такие, как он. Люди, которые устали от хаоса. Которые готовы платить за порядок.

Сергей ничего не сказал. Наконец тронулся с места. Машина выехала со двора, влилась в поток.

– Нам нужно успеть до твоего сна? – спросил Сергей, поглядывая в зеркало.

– Нам нужно успеть сделать работу. Высплюсь – после.

Сергей покачал головой.

– Ты когда-нибудь устаёшь от этой своей правильности?

– Правильность не утомляет, если она приносит результат.

– А если не приносит?

– Тогда я меняю подход.

– И как часто ты меняешь?

– Когда результаты перестают соответствовать ожиданиям.

– И часто это бывает?

Я задумался.

– Редко. Потому что я правильно оцениваю ожидания.

Сергей усмехнулся, но спорить не стал. Машина свернула на набережную. Впереди показалась вывеска ресторана «Ладья» – дорогой, с претензией, с отдельными кабинетами для тех, кто не любит лишних глаз.

– Приехали, – сказал Сергей, паркуясь. – Пора знакомиться с нашим первым клиентом.

Я посмотрел на часы. 8:55. Плюс-минус минута. Всё по расписанию.

Я вышел из машины. Сентябрьское утро было прохладным, но без дождя. Над набережной висела лёгкая дымка, вода в канале казалась чёрной.

– Ты идёшь? – спросил Сергей, уже стоя у входа.

– Иду.

Я поправил манжеты. Вдохнул. Выдохнул.

Внутри ждал человек, который проигрывал войну. И который надеялся, что логика сможет сделать то, чего не смогли ни деньги, ни связи, ни отчаяние. Наверное, он ждал чуда. Я не верю в чудеса. Я верю в системы.

Я вошёл в ресторан.

Глава 2. Заказчик

Сентябрь. Ресторан «Ладья».

Ресторан «Ладья» располагался на втором этаже старинного особняка. Особняк чудом уцелел в девяностые, когда квартал отдали под элитную застройку. Теперь здесь пахло дорогим деревом и табаком, хотя курить в зале запрещали уже лет десять. Запах въелся в стены. Как и деньги, которые здесь тратили. Как и надежды, которые здесь прогорали.

Интерьер стилизовали под русскую охоту. Чучела кабанов и фазанов на стенах, тяжёлая дубовая мебель, настоящий камин, в котором даже в сентябре горел огонь. Я не понимаю, зачем тратить деньги на декорации, которые не влияют на качество еды. Но я понимаю, зачем люди ходят в такие места. Чтобы чувствовать себя значимыми. Чтобы собеседник видел: ты можешь себе это позволить. Бережной был человеком, который привык к таким местам. Или привык, пока не начал проигрывать войну.

Нас провели в отдельный кабинет. Официант – вышколенный, в белой рубашке, с лицом, которое не выражало ровным счётом ничего, – открыл дверь и отступил в сторону. Хорошая выучка. Такие официанты умеют не слышать. Умеют не видеть. Умеют получать чаевые за то, что их не существует.

За столом сидел Бережной.

Я увидел его впервые вживую, но уже знал всё. Пятьдесят пять лет. Седые волосы, зачёсанные назад. Лицо человека, который привык принимать решения и не привык, чтобы эти решения оспаривали. Костюм дорогой, но не вызывающий – тёмно-синий, почти чёрный. Рукава рубашки выглядывали ровно на полтора сантиметра. Галстук завязан идеальным узлом. Всё правильно. Всё по правилам. Но я видел: он нервничал. Нервный заказчик платит больше и не задаёт лишних вопросов. А отчаявшийся заказчик готов платить что угодно. Бережной был и тем, и другим.

За его спиной, у двери, стоял охранник. Крупный, лысый, с наушником в ухе. Я посмотрел на него и отметил ошибку. Охранник стоял у двери, а не у окна. Если стрелять будут с улицы, он закроет собой не Бережного, а стену. Профессионал так не встанет. Значит, охранник – бывший спортсмен или просто качок. Умеет бить, но не умеет защищать. Я запомнил. Вдруг пригодится. Хотя вряд ли. Я не люблю, когда приходится стрелять. Это нарушает порядок.

– Вы – тот самый аналитик? – Бережной смотрел на меня с плохо скрытым сомнением.

Я знал, что он видит. Свежая рубашка, выглаженные брюки, чистые туфли. Взгляд спокойный, без кругов под глазами. Человек, который выспался и готов к работе. Не такой, каким Бережной привык видеть людей, решающих его проблемы. Те обычно были или угрюмыми силовиками, или скользкими «решальщиками». Я не походил ни на тех, ни на других. Я просто человек, который высыпается.

– Антон Джокулов, – представился я. – Приятно познакомиться.

Я протянул руку. Бережной пожал. Рукопожатие сильное, ладонь сухая. Он нервничал, но контролировал себя. Хорошо.

– Садитесь, – сказал Бережной, кивнув на стул напротив. Взгляд скользнул по Сергею, который остался стоять у двери. – Ваш человек?

– Мой партнёр. Он будет присутствовать.

Бережной кивнул. Официант бесшумно поставил на стол два чайника – зелёный и чёрный, чашки, сахарницу. Я взял зелёный, налил себе. Бережной не притронулся к чаю.

– Говорят, вы можете просчитать всё, – начал он. – От того, где через неделю будет пробка, до того, кто из депутатов возьмёт взятку в следующем квартале.

– Пробки – это математика, – сказал я. – Депутаты – это тоже математика. Всё – математика.

– А люди? – Бережной усмехнулся. Усмешка вышла невесёлой. – Люди тоже математика?

– Люди – самые предсказуемые величины. У них есть потребности, страхи, привычки. Всё это можно измерить. Коэффициент корреляции между поведением человека и его социально-экономическими характеристиками – 0,87. Это выше, чем у пробок и времени суток.

Бережной смотрел на меня. Молчал несколько секунд. Потом достал из портфеля папку, положил на стол.

– Вы знаете, зачем я пришёл?

– Знаю. У вас проблема в южном секторе. Три человека, которые контролируют всё, что вы строите. Вы пробовали договориться – не вышло. Пробовали через полицию – не помогло. Пробовали через силовиков и решальщиков – временно, но проблема вернулась.

Бережной усмехнулся. Теперь усмешка была другой – горькой.

– Сергей хорошо поработал.

– Это моя работа – знать, с кем я говорю.

– И что вы знаете обо мне?

Я откинулся на спинку стула. Смотрел на Бережного спокойно, без вызова. Мне не нужно было его пугать. Мне нужно было, чтобы он понял: я знаю, с кем имею дело. И он не сможет меня обмануть.