Николай Барков – Голос из Ада. Роман из библиотеки теней (страница 19)

Все вопросы были заданы, но ответов не было. Илья поехал домой. Когда он приехал к гаражу, сердце почему-то застучало. Рывком распахнул двери гаража – зарядное устройство, еле видное в темном чреве гаража, валялось там, куда он его вчера закинул. Загнав “Газик” в гараж, матрос курил на улице.

Ну не сходятся концы с концами! Вроде всё по уму, а сердцем чую, что тут что-то не так! Летать-то она не умела! Вот в чём вопрос. Почему никто не хочет показать мне то место, где она повесилась? Что это за секреты среди своих? Или я действительно лезу туда, куда не нужно? Но, если в этом деле действительно нет ничего странного, то какие проблемы?

Стемнело. Лампочки на деревянных фонарях осветили жёлтым цветом серую улицу. Прихватывал лёгкий морозец. На лужах появился тоненький ледок. Ещё зёлёная местами трава покрылась изморозью. Илья вперил взгляд в темное небо.

– Привет сосед, – раздался приятный голос. Это была соседка Дина. Девушка закончила Институт Полиграфии, но работала на бензоколонке Григория. Деньги небольшие, но это лучше чем мотаться каждый день в Москву.

– Привет, Дин. Как жизнь? С работы? – старший матрос вздрогнул.

– С работы, – стройная девушка казалась совсем неуставшей. Казалось, она не спешила домой. Она стояла в приталенном пальтишке, слегка сдвинутая набок вязаная шапочка, в сложенных руках небольшая сумочка. По улице Центральной дул холодный ноябрьский ветер.

Если он хотел с кем-то поговорить, то нужный человек стоял сейчас перед ним. И если он хотел услышать ответы на свои вопросы, то должен был рассказать девушке всё.

А она мне поверит?

Надо было принимать решение. И Илья его принял.

Полился сбивчивый рассказ. В углубляющейся темноте глаза Дины были чуть видны. Но Илья особо в них не всматривался. Рассказав о том, что произошло на кладбище, он перешёл к рассказу о посещении морга. Он также рассказал, что его мать была у Пахлеванова. Он не упустил ни одной детали, и особенно настоял на необходимости проверить расстояние до петли. Единственное, что он опустил – это мерцание красного глаза зарядного устройства.

Но какое это могло иметь значение? Разве могла существовать какая-то связь между дурацким красным глазом и смертью Ирины? Тем более, когда Илье было ясно, что это его мать по каким-то неведомым причинам включает в сеть зарядное устройство. Про странное письмо, которое он получил за неделю до дембеля он тоже забыл упомянуть.

После того, как рассказ был закончен, молчавшая до этого девушка: – Илья, скажи мне, почему тебя это интересует? Ты всё ещё любишь Ирину? Даже после того, что она тебе сделала?

– Нет. Между нами всё уже давным-давно перегорело. Во всяком случае, для меня.

– Тогда зачем тебе всё это надо?

– Мне кажется, что она не могла повеситься сама.

– Значит, ты ищешь справедливости?

– Справедливости? Можно и так сказать. Я должен во всём разобраться, понимаешь?

– Как же ты похож на твоего отца, – девушка засмеялась чистым прозрачным смехом.

Илья смутился: – А разве это плохо: быть похожим на отца?

Девушка посерьезнела: – Нет, ты что! Ничего плохого в этом нет. Это даже хорошо, что дети похожи на отцов. Тем более, на таких, каким был Макар Поликарпыч.

– Слушай, Дин, ты что думаешь по этому поводу?

– По какому? – в ноябрьской темноте глаза девушки блестели как два чернослива.

– По поводу смерти Ирины? Ты думаешь, её могли убить?

– Илюш, если её убили, то закономерно возникает вопрос: кто? И сразу за ним: за что? Или в обратной последовательности. Кому была выгодна её смерть? То есть мы возвращаемся к извечному латинскому Cui prodest? Cui bono? Так вот, насколько мне известно, у неё не было врагов…

После недолгой паузы, девушка добавила: – От которых её не мог бы защитить Харитон.

Илья смотрел на Дину. Он только сейчас заметил, какие большие у Дины глаза.

Почему у неё такие красивые глаза? И почему я раньше на них не обращал внимание? Она ведь росла по соседству.

Сам не зная почему, Илья выпалил: – А если это надо было самому Харитону?

– Харитону? Зачем? Насколько мне известно, они не были расписаны. Так что вопросы раздела имущества здесь не стояли. А какие ещё у него могут быть мотивы?

– Слушай, а ты знаешь, где она повесилась?

– Нет, Илья, я этого не знаю. И я, честно говоря, не понимаю, зачем ты вновь и вновь к этому возвращаешься.

Откуда-то из глубин подсознания вынырнули и связались в цепочку ранее не связанные с собой слова: Возвращайся, она на меня посмотрела, помоги, труп не человек.

– Странно всё это, Дин, вот и возвращаюсь…

– А если Харитон здесь задействован, то ты пойдёшь против него? – заблестели круглые глазки в желтоватом сумраке ноябрьской ночи. Вообще, Дина в вязаной шапочке была какая-то аккуратненькая, приятная и счастливая. Именно, счастливая.

– Против Харитона? А что тут все с этим Харитоном носятся, я не понимаю? Если он причастен к этому делу, то я и против Харитона пойду. И органы привлеку…

– Ты прям, как твой отец говоришь. А участковым ты стать не хочешь? – улыбнулась Дина.

– Не знаю, я ещё над этим не думал, – в голосе старшего матроса послышались серьёзные нотки. – Может быть. Хотя впрочем, я не знаю. Я вообще, Дин, после флота другим человеком стал.

– Другим, это каким? – Дина почему-то раскачивалась из стороны в сторону. Слегка, еле заметно.

– Дин, я столько за эти три года повидал, что и не рассказать. Я на трёх океанах был, на семи морях.

– Прям как в сказке?

– Прям как в сказке. И честно тебе скажу, я понял, что кроме нашего Иванково есть мир. Огромный большуший мир.

– А почему ты вернулся, Илья?

Матрос задумался. Он не знал, что ответить. Ему казалось, что письмо здесь было ни при чём. После паузы он добавил: – Не знаю. Наверное, я вернулся, потому что должен был вернуться. Хотя мне предлагали остаться на срочную. Но ты же знаешь, что мать у меня одна. По хозяйству помощь нужна …, – Илья не договорил.

Дина подошла и положила левую руку на предплечье матроса: – Я всё понимаю, не надо об этом. И я думаю, что здесь можно найти решение.

– Решение? Какое? – почти закричал Илья.

– Я тебе уже говорила о нём. Помнишь? Или ты в тот момент был под шофе?

– Ладно, ничего я не был, – буркнул старший матрос. – Это с гадалкой что ли?

– С ней самой, Илюш.

– И ты думаешь, что она сможет нам помочь?

Дина молчала.

Илья тоже молчал. Молчание затягивалось. Наконец, уверенный голос старшего матроса прервал тишину: – Да что тут думать? Стою тут варианты перебираю, как будто у меня есть выбор! Если нам никто не помогает, что тут собственно думать? За этим я сейчас бы не то, что к гадалке пошёл, а к самому чёрту!

– Да, я тоже так думаю. И если она не сможет НАМ, – Дина сделала ударение, – помочь, то я думаю, что уже никто ничего не сможет сделать.

– Слушай, а ты работаешь завтра? – почти кричал Илья.

– Нет. Почему ты спрашиваешь?

– Мы прям завтра к ней бы поехали!

– К сожалению, завтра среда.

– Ну и что?

– Ехать к ней можно только в субботу.

– В субботу? Это ещё почему?

– Потому, Илюш, что кончается на “у”. Дина опять стала слегка раскачиваться из стороны в сторону.

– А раньше нельзя?

– Раньше нельзя. Пойми, что это не мои условия, это её условия, Илья. Понимаешь?

– Какие у гадалки могут быть условия?

– У неё могут быть, потому что она не простая гадалка.

– Не простая, а какая? Заслуженная что ли? – Илья хмыкнул.