Николай Баранов – Cеятель у порога (страница 5)

Обходя лежащих на полу людей, Андрей подошёл к телеприемнику и нажал кнопку выключения. Наступила тишина, тут же нарушенная глухим стуком, раздавшимся за спиной. Горелов резко, насколько это позволял скафандр, обернулся. Сердце забухало где-то в горле. У двери, прислонившись к прозрачной перегородке, стоял Зденек. У ног его валялся парализатор. Кшиштоф маячил в коридоре.

Нервы сдали, решил Андрей. И у меня, и у Зденека. Да и не мудрено. Однако Валевского нужно было привести в чувство.

– В чём дело, пилот?! – рявкнул Андрей. – Почему бросил оружие?! Подобрать!

Валевский медленно, как сомнамбула, нагнулся и поднял парализатор.

– Ты что, не знал, куда идёшь работать? – на тон ниже, но всё же довольно громко продолжил Горелов. – Думал, спасатели только красивой формой щеголяют, да благодарности принимают от спасённых девиц? Нет, дорогой! Есть ещё те, кого тебе спасти не удалось. Вот такие вот покойники. И их обычно больше, чем спасённых.

Зденек выпрямился и глухо ответил:

– Я всё понял, инспектор. Извините.

Горелов подошёл к Валевскому и, хлопнув того по плечу, примиряюще произнёс:

– Ладно, пошли. Здесь уже ничем не поможешь.

– Куда теперь? – спросил Кшиштоф.

Андрей глянул на таймер.

– Тревожная группа прибудет примерно через четверть часа. Пройдём по каютам, а потом посмотрим в реакторном. Там мощная экранировка и, если это было излучение, кто-то мог уцелеть.

Каюты осмотрели быстро. В трёх обнаружили мёртвых хозяев. Двинулись в реакторный отсек. Тот находился на оси вращения станции, напротив причального тоннеля. Нужно было снова подняться на лифтовую площадку и уже оттуда по осевому коридору пройти в реакторный. Отсек, где он помещался, имел сферическую форму и был вынесен за пределы станции, соединяясь с ней коротким коридором, в стенках которого помещались взрывные заряды, позволяющие отстрелить отсек в случае возникновения неполадок, угрожающих взрывом. Весьма разумная, на взгляд Андрея, мера предосторожности.

Весь путь до лифта и во время подъёма спасатели подавленно молчали. Только когда они полезли по скобам вверх от лифтовой площадки к осевому коридору, ведущему в реакторный, Кшиштоф негромко выругался.

Добравшись до осевого коридора, спасатели снова попали в мир невесомости. После короткого полета они оказались перед массивной заслонкой, закрывающей вход в реакторный отсек. Дверь была заблокирована изнутри.

– Возни будет много, – осмотрев цифровую панель запора, сообщил Кшиштоф.– Открываем?

Андрей в раздумье посмотрел на дверь.

– А что, – обратился он к Каминскому, – часто реакторщики блокируют отсек изнутри?

Кшиштоф, уже начавший подключать к панели замка деблокиратор, прервал своё занятие и, подумав, ответил:

– Обычно это делается при выполнении работ со вскрытием защитного экрана реактора. Во всех остальных случаях блокировка производится снаружи, или автоматически, при аварии.

Он сделал паузу и затем продолжил:

– Дверь блокирована изнутри – значит, они должны были быть заняты серьёзным ремонтом реактора. Но тогда координатор станции обязан был сообщить об этом к нам на базу. Однако сообщения не было. Значит… Чёрт знает, что всё это может значить.

– А не мог реактор стать источником смертельного излучения?

Андрей сознавал нелепость такого предположения, но всё же спросил – должно же существовать какое-то объяснение гибели людей.

– Я, конечно, не специалист, – отозвался Кшиштоф, – и всё же… Что-то не слышал о возможности чего-то подобного. Реакторный не разрушен, а экипаж мёртв, причём погиб, видимо, мгновенно. Это какой мощности должно было быть излучение. А если оно и было – всё бы здесь светилось от наведённой радиации. Однако ничего похожего мы не видим, – тоном лектора завершил он свою тираду.

Всё это Горелов знал сам, поэтому не стал настаивать на своей версии.

– А если кто-то там закрылся, – подал голос Зденек. – Уцелел и спрятался. Защита там мощная, вот и экранировала от излучения.

– Ещё не известно излучение ли это было, – заметил Андрей.

– И почему эти уцелевшие не сообщили о катастрофе? Почему заблокировали отсек?

– Возможно, просто потеряли голову от страха, – ответил за Зденека Каминский. – Не забывайте, что они увидели. А ведь подготовка у них… Станция-то научная.

– Может попробовать постучать, – предложил Зденек.

– Попробуй, – согласился Горелов.

Валевский подплыл к двери и постучал по ней рукояткой парализатора. Ответа не последовало. Зденек постучал ещё – результат оказался тем же.

– Ладно. Откроем – посмотрим, – резюмировал Кшиштоф, возобновляя прерванную было возню с замком.

Андрей пристроился справа от двери, глянув на экран деблокиратора и, поняв, что возиться Каминскому ещё долго, позволили себе слегка расслабиться. Поставив рацию на приём, он несколько раз глубоко воздохнул и прикрыл веки. Перед глазами тут же встала жуткая картина, увиденная в кают-компании. Тряхнув головой, Андрей открыл глаза и стал наблюдать за работой Каминского.

– Интересно, тревожная группа уже прибыла? – ни к кому конкретно не обращаясь, произнёс Зденек. Андрей глянул на часы.

– Должны уже причаливать.

Ещё через пару минут ожидания заслонка люка наконец с шипением ушла в стенную нишу, открывая совершенно не освещённый тамбур, ведущий в контрольное отделение реакторного отсека.

– Странно. Даже дежурного освещения нет, – заглянув в глубину помещения, протянул Кшиштоф.

Горелов подобрался к Каминскому и тоже глянул в чернеющий проём люка. Темнота в отсеке была всё же не абсолютной, как казалось вначале, после более или менее яркого освещения коридора. У дальней стены контрольного отделения, напротив входа, перемигивались огоньки пультов, слегка рассеивающие темноту. Почему-то Андрею не хотелось входить туда. Вновь давало о себе знать чувство опасности.

– Пошли? – стараясь не выдать охватившего его чувства неуверенности, спросил он у Каминского.

– Пошли, – взяв парализатор наизготовку, ответил Кшиштоф.

Андрей машинально тоже выставил вперёд оружие. Входить в отсек не хотелось. Не хотелось до ломоты в затылке.

– Зденек, прикрывай нас от входа, – прочистив горло, распорядился Горелов.

– Понял, – отозвался пилот.

– Пошли, – упрямо нагнув голову и стиснув зубы, процедил Андрей и, оттолкнувшись от высокого порога, полетел в темноту отсека. Кшиштоф, задержавшийся на мгновенье, плыл слева и чуть сзади, контролируя обстановку с той стороны. Сам Горелов впивался глазами в темноту справа, держа палец на спуске и молясь про себя, чтобы хватило выдержки не выстрелить сразу во что-либо вдруг шевельнувшееся.

После короткого полёта, во время которого, однако, тело Андрея успела покрыть испарина, они добрались до пульта. Ухватившись за спинки кресел, стоящих возле него, спасатели погасили инерцию и огляделись. Реактор, судя по показаниям приборов, работал нормально. Системы жизнеобеспечения так же исправно функционировали. Все пять кресел возле пульта пустовали

– Любопытно, – вполголоса произнёс Кшиштоф, – Минимум один человек всегда должен находиться у пульта.

– Может, его тело носит по отсеку? – предположил Андрей, поёживаясь от мысли о том, что где-то в темноте плавает, влекомый слабыми воздушными потоками, порождаемыми системой вентиляции, труп или трупы, с которыми они вполне могли столкнуться во время перелёта через отсек.

– Вообще-то, вахтенный, по инструкции, должен быть пристёгнут, – Кшиштоф тронул висящий над креслом ремень с металлической защёлкой.

– Думаешь, что кто-то здесь действительно пережил катастрофу?

– Ты же сам предполагал такое.

– Где же он? Или они?

– Должны быть здесь – отсек был закрыт изнутри. Надо искать. В реакторном это помещение не единственное, закутков хватает.

– Ну что ж, только для начала, не плохо было бы включить освещение. Кстати, почему оно отключено? Как думаешь?

– Не знаю, – отозвался Каминский.

Кшиштоф начал обшаривать пульт в поисках включателя освещения.

– Ага! Вот он! – раздался через минуту его торжествующий голос.

Помещение залил яркий свет. Андрей прикрыл привыкшие к темноте глаза. Проморгавшись, осмотрелся. Ни единой живой души в контрольном отделении не было. Трупов, к счастью, тоже.

– Валевский, давай сюда! – окликнул он маячившего у входа пилота.

Зденек, слегка оттолкнувшись ногами и осматриваясь по сторонам, подплыл к Андрею с Кшиштофом.

– Никого нет, – сообщил он.

– Посмотрим там, – Горелов махнул рукой в сторону располагающейся в нише дверцы. – Что там может быть?

– Возможно, что-то вроде комнаты отдыха, – ответил Каминский.

Зденек, не ожидая команды, оттолкнулся от кресла и поплыл к двери. Андрей открыл было рот, чтобы вернуть его: не дело пускать вперёд зелёного необтёртого юнца. Лучше пойти самому или послать Кшиштофа. Однако он так и не окликнул Валевского, вспомнив, как отчитывал его в кают-компании и решив не наносить ещё один удар по его самолюбию.