Николай Баранов – Cеятель у порога (страница 15)

Горелов решил, что достаточно на сегодня испытывал судьбу. Бросив последний взгляд на чернеющее в оболочке конуса отверстие, он скользнул за ближайшую скалу и, соблюдая прежнюю осторожность, двинулся в обратный путь к холму, на вершине которого маячила маленькая фигурка Томаса.

Глава 4

Прошло два дня. За это время участок пустыни, окружающий долину с таинственным конусом в центре, стал довольно оживлённым местом. В полутора километрах севернее большого холма раскинулся солидных размеров палаточный городок. Расположенную неподалёку более или менее ровную площадку, очистив её предварительно от крупных камней, приспособили для приёма грузовых вертолётов и ракетопланов. Так как другие виды транспорта сюда не добирались, этот импровизированный аэропорт с трудом справлялся с потоком крылатых и винтокрылых машин, подвозящих оборудование и сотрудников Службы. Высоко в небе барражировала пара боевых ракетопланов, в задачу которых входило прикрытие зоны от проникновения с воздуха. От скуки пилоты воздушного патруля не страдали. Хотя, никакой официальной информации в мировую прессу штаб Службы не давал, какие-то слухи всё же просачивались и особо бойкие журналисты, или просто любопытствующие периодически пытались прорваться через охранные заслоны. В том числе и по воздуху. Действовали эти ребята довольно нагло и пару раз доходило до предупредительных выстрелов.

Непосредственные подступы к объекту охранялись особенно тщательно – тройное кольцо парных постов делали проникновение к нему практически невозможным. Между кольцами оцепления, по особому распоряжению Келлера, могли проходить только немногочисленные группы специалистов из научно-аналитического центра ВСК. Впрочем, держались они от объекта на почтительном расстоянии. Непосредственно к конусу, соблюдая максимальные меры предосторожности, была допущена только одна группа для забора пробы материала его оболочки для анализа.

Уже на следующее утро после обнаружения объекта, в лагерь прибыл шеф Службы и с этого времени неотлучно находился здесь. В связи с приездом непосредственного начальника, взявшего в свои руки управление всеми делами, Андрей и Клод оказались без работы. Днём, в самую жару, они скрывались в снабжённой кондиционером палатке, а утром, когда жара ещё не наступила и вечером, когда она уже спадала, друзья неприкаянно слонялись по окрестностям и беседовали. Основной темой этих бесед был конус и всё с ним связанное. Каких только безумных предположений не рождали мучающиеся от вынужденного безделья головы. В последнее время доминирующей стала гипотеза о внеземном происхождении объекта. Здесь они, впрочем, были неоригинальны – большинство обитателей палаточного городка придерживалось той же версии.

К вечеру второго дня разговоры о конусе приелись и свой очередной моцион Андрей и Клод совершали в молчании. Взобравшись на большой холм, они в который раз занялись разглядыванием виновника всепланетного переполоха. Никаких видимых изменений за эти неполные двое суток не произошло. Всё того же грязно-белого цвета был конус днём и по-прежнему загадочно мерцал под лунным светом ночью. Странный «цветок» на его вершине ни на миллиметр ни отклонился от прежнего положения, а люк внизу продолжал манить в неведомые недра.

Андрей вздохнул и уселся на небольшой обломок скалы. Настроение было неважным. Два дня назад он проинформировал шефа о своих ночных похождениях возле объекта. После неизбежного разноса тот потребовал подробного отчёта о каждом шаге в долине. Наибольший интерес Келлера вызвало сообщение о возможном присутствии внутри конуса хозяев, оставивших странноватые следы, и, естественно, люк в стенке, возможно позволяющий проникнуть внутрь объекта. После этого разговора шеф словно перестал замечать двух своих подчинённых. Правда, он был занят целыми днями, да и ночами тоже, но все-таки было обидно. Конечно, Андрей виноват, но не настолько же. Клод периодически порывался подойти к шефу и выяснить его планы относительно их команды, но Андрей каждый раз отговаривал друга, советуя не торопить событий.

В глубине души он надеялся, что шеф планирует использовать их в операции по проникновению внутрь объекта, а то, что такая операция будет предприниматься, у Андрея не возникало сомнений. Опять же, рассуждал он, если бы Келлер не собирался использовать их здесь в скором будущем, то давно бы отослал отсюда – благо дел в других местах земного шарика у Службы хватало. А забыть о своих, без ложной скромности, лучших инспекторах, он не мог, не смотря на всю свою занятость.

Клод, устроившийся на камне неподалёку, закурил. Лёгкий ветерок, поднявшийся к вечеру, сносил сигаретный дымок на Андрея. Тот поморщился и демонстративно махнул ладонью, пытаясь отогнать дым. Жерар не пожелал замечать красноречивого жеста.

– Тебе мама в детстве объясняла, что курение опасно для здоровья? – поинтересовался Горелов.

– Конечно, – Клод смачно затянулся и выпустил изо рта пять идеальной формы колец, а потом пронзил их струйкой дыма. – Между прочим, такое могут проделать немногие, – кивнул он на тающее в воздухе сооружение.

– Достойное зависти достижение, – Андрей изобразил аплодисменты.

– Надо же хоть как-то использовать свои таланты. Иначе, при теперешней курортной жизни совсем деградируешь.

– Кончай ныть. Вспомнит о нас шеф, никуда не денется. Надо же будет кому-то лезть в эту хреновину.

Последнее слово Андрей произнёс по-русски, но Клод его понял. Благо, употреблять русские словосочетания при их нервной работе приходилось часто.

– Оптимист, – Клод стряхнул пепел, который, подхваченный ветерком, оказался на одежде Андрея. – Собственно, почему ты решил, что кто-то куда-то вообще полезет?

– Рассуди сам, – Горелов стряхнул пепел. – То, что сейчас делают ребята из аналитического отдела, сводится к фиксации, в основном, внешних параметров объекта. Плюс анализ состава, из которого сделана оболочка. Провести внутреннее сканирование, судя по слухам, не удалось – оболочка гасит все виды волн и излучений.

Андрей подбросил на ладони небольшой камушек, поймал, подбросил снова, опять поймал.

– Не мельтеши, – попросил Клод. – И что же дальше?

– А ты заканчивай окуривать, – возмутился наконец Андрей, разгоняя очередное облако дыма.

Клод посмотрел на недокуренную и до половины дорогую (а других он не признавал) сигарету.

– Жалко бросать, – заключил он и поднёс окурок к губам.

Андрей, поймав подброшенный в очередной раз камушек, щелчком послал его в Жерара, выбив из его пальцев сигарету. Клод проследил за полётом дымящегося бычка и постучал согнутым пальцем по голове.

– Сам виноват, – пожал плечами Андрей. – Просил же по-хорошему.

– Нервными все какими стали, – пробурчал Клод.

Минут пять Жерар молча дулся, на шестой минуте не выдержал и снизошёл до небрежного вопроса в продолжение прерванной беседы.

– И ты думаешь, вот так сразу пошлют группу? А ты не забыл, что произошло с экипажем станции и лайнером? Если ты и забыл, то помнит начальство. Его за гибель группы по голове не погладят.

– Пошлют, конечно, не сразу. Вначале наверняка попытаются воспользоваться роботами, а уж потом, скорее всего вне зависимости от результата, пошлют группу. А по поводу возможности её гибели… Похоже, мы столкнулись с чем-то совершенно незнакомым, видимо, чужим и скорее всего опасным. Вернее, наверняка опасным. Это уже было продемонстрировано. Что ещё можно ожидать от этой штуки – неясно. Может быть, она уже исчерпала всю свою смертоносную мощь и представляет собой всего лишь пустышку. А если нет? Если объект выкинет ещё что-то подобное в гораздо большем масштабе? Так что возможная гибель нескольких человек в расчёт приниматься не будет – слишком велики ставки.

– Логично, хотя и не слишком жизнерадостно, – согласился Клод и потянулся за сигаретами, однако, перехватив прицеливающийся взгляд Андрея, оставил пачку в покое.

Почесав кончик носа, Клод вздохнул и спросил:

– А, собственно, для чего туда вообще кому-то лезть? Не проще ли сразу шарахнуть по этому чужаку чем-нибудь килотонн на пятьдесят, чтобы уж наверняка? Тем паче, поводов у нас предостаточно, а местность вокруг пустынная – никто больше не пострадает.

– Причина, конечно, есть, – кивнул Андрей. – Однако надо всё же попытаться разобраться в этой ситуации. Бомба – крайний аргумент. Если это пришельцы, что вероятнее всего, то вариант с бомбой чреват – кто знает, нет ли поблизости их друзей, которые могут обидеться на такое отношение к их соплеменникам.

– У нас тоже есть основание для обид…

– Согласен. Но где гарантия того, что всё происшедшее было следствием злого умысла? Скажем, их корабль, если это корабль, потерпел аварию и произошёл неконтролируемый выброс неизвестной нам энергии. Может такое быть? А мы их бомбой.

Андрей отбросил камешек, который подобрал взамен использованного в качестве снаряда, сочтя его слишком шероховатым для тактильных рецепторов.

– И, ко всему прочему, мы забываем немаловажную составляющую человеческой психики – любопытство.

– Не слишком ли дорогая цена для простого любопытства?

– Возможно. Но любопытство вещь могучая, заложенная на уровне безусловных рефлексов. Хочешь маленькую иллюстрацию на эту тему?

– Ну? – в голосе Клода не чувствовалось большого энтузиазма.