Николай Баранов – Cеятель у порога (страница 17)

Шеф сделал паузу, выделяя смысл последней фразы.

– Итак, главная задача – проникновение внутрь объекта, – убедившись, что все поняли серьёзность момента, заговорил он снова. – Это должно прояснить ситуацию. Группа проникновения. Назовём её так, должна быть не слишком большой. Командиром её я предлагаю назначить старшего инспектора Горелова. Есть возражение против его кандидатуры?

Возражений не последовало.

– Конечно, посылать сразу людей не будем. Попытаемся запустить внутрь сначала робота–разведчика.

Келлер кивнул своему заместителю по технической части. Тот, откашлявшись, начал излагать технические параметры робота, которого предполагалось использовать. Андрей слушал плохо, переваривая своё назначение. Очнулся он от тычка в бок. Толкался, естественно, Клод.

– Если не включишь в группу, – сделав зверское лицо, прошипел он, – зарежу сегодня ночью… Сонного!

– Считай, что ты первый в списке, – ухмыльнулся Андрей.

– То-то, – довольно протянул Жерар.

Глава 5

Запуск робота-разведчика был назначен на девять утра. К этому времени «лишние» люди должны были переместиться на безопасное расстояние, прихватив с собой ставшее ненужным оборудование. Остаток вечера Андрей с Клодом занимались формированием группы. Спать легли поздно, а заснул Андрей только под утро, когда стих шум снимающегося с места лагеря. Разбудило его довольно грубое встряхивание. Сев на койке, Горелов разлепил не желающие открываться веки. Перед ним стоял с полотенцем в руках Клод. В чёрных вьющихся волосах француза поблескивали капли воды.

– Уже восемь, – бодро сообщил он. – Пора умываться и завтракать, а то опоздаем к началу.

– Началу чего? – всё ещё плохо соображая, уточнил Андрей.

– В девять запускают робота внутрь объекта, – терпеливо пояснил Клод.

– Почему раньше не разбудил? – недовольно проворчал Андрей, нашаривая полотенце на спинке кровати.

Клод не ответил, занятый приведением в порядок непослушной шевелюры. Горелов тряхнул головой, прогоняя сонную одурь, нашёл наконец-то полотенце и выбрался на улицу.

Через сорок минут друзья присоединились, с согласия шефа, к процессии из полутора десятков человек, медленно продвигающейся за бронированным транспортёром, везущим робота и оборудование к торчащему из земли грязно-белому конусу.

Когда до объекта оставалось метров сто, скорость транспортёра упала до черепашьей. Так, нога за ногу, протащились ещё метров пятьдесят. Здесь Келлер дал команду остановиться. Транспортёр быстро разгрузился, а потом, пока кибернетики собирали переносной пульт управления, машина выдвинулась в сторону конуса ещё на пару десятков метров и развернулась боком к чернеющему отверстию предполагаемого входа, заслоняя бронёй суетящихся людей на случай какой-либо неожиданности. По обе стороны от застывшего бронетранспортёра расположилось по отделению ребят из взвода Хуана в полном боевом облачении. Командовал ими сам Хуан. Пристроив на треногах тяжёлые плазменные импульсаторы и нацелив их на вход, стрелки доложили о готовности.

Андрею и Клоду, строго говоря, заняться было нечем и поэтому, чтобы не путаться под ногами, они отошли чуть в сторону и присели на крупный обломок скалы. Все подготовительные работы заняли не больше десяти минут, так что соскучиться они не успели.

– Похоже, начинается, – заметив, что кибернетики перестали суетиться и заняли места у пульта, заключил Андрей. – Пошли?

Клод кивнул, поднялся на ноги и зашагал к пульту управления роботом, предварительно вдавив каблуком в грунт недокуренную сигарету. Андрей последовал за ним.

Робот походил на двух крабов, отливающие металлическим блеском панцири, которых соединялись последовательно друг с другом подвижным сочленением. Два десятка членистых ног поднимали его сантиметров на тридцать над землей. В длину разведчик достигал шестидесяти сантиметров, в ширину сантиметров тридцати. С помощью изгибающихся в любую сторону лапок с микрозацепами, робот мог перемещаться по любым поверхностям, в том числе и вертикальным, пролезать в довольно узкие щели, двигаться внутри труб. Панцирь его был достаточно устойчив против воздействия агрессивной среды. В настоящий момент операторы тестировали двигательные функции. Со стороны казалось, что разведчик разминается перед предстоящей работой, выгибая спину, шевеля лапками и выдвигая из отверстий в передней части корпуса щупы многочисленных сенсоров.

Друзья забрались под тент, закрывающий от яростных солнечных лучей пульт и всех суетящихся вокруг него. Лёгкие складные стульчики были предусмотрены только для операторов, поэтому Андрею и Клоду пришлось наблюдать за происходящим стоя.

Робот тем временем занимался проверкой своих клешнеобразных захватов, придававших ему еще большее сходство с ракообразным.

– Какая-то защита у него имеется? – спросил Горелов у показавшегося ему менее занятым кибернетика.

– Панцирь представляет собой лёгкую броню, пожал плечами тот. – Сенсоры, при необходимости, так же закрываются бронеколпаками. Может работать в довольно суровых внешних условиях. Но, мне кажется, вчера на совещании вся эта информация прозвучала.

В последней фразе кибернетика сквозило лёгкое раздражение и Андрей, пробурчав что-то вроде извинений, оставил собеседника в покое.

Наконец кибернетики доложили о своей готовности.

– Запускайте, – скомандовал Келлер.

Робот, засеменив суставчатыми ногами, двинулся ко входу в конус, волоча за собой тонкую нить кабеля. Решив не отвлекать больше операторов от работы, Андрей обратился к Клоду:

– Ты вчера на совещании вникал в тонкости устройства этого таракана? – он кивнул на робота.

– Постольку – поскольку, – хмыкнул Клод. – А что?

– Для чего кабель – понятно, радиоволны конус экранирует, и он, должно быть, служит для коммуникации и управления…

– Ты удивительно догадлив, – не удержавшись, съязвил Жерар.

– А в случае обрыва кабеля этот робот на что-нибудь способен? – продолжал гнуть своё Андрей.

– По-моему, не на многое. Само собой, ведётся запись внешних событий, естественно предусмотрена программа самосохранения, так же самостоятельное возвращение наружу для передачи записанной информации.

– Он вооружён?

– Упаси бог! Хотя захваты у него внушительные. Ущипнуть может ощутимо.

– Понятно, – кивнул Горелов, усмехнувшись.

Клод глянул на друга и с сомнением покачал головой.

К окончанию их диалога робот добрался до входа и застыл на границе света и тьмы, приподняв переднюю часть корпуса, словно принюхиваясь. Постояв так несколько секунд, он соскользнул внутрь, увлекая за собой изрядную порцию взрыхлённого грунта.

Затаив дыхание Андрей впился взглядом в экран, демонстрирующий картинку, передаваемую роботом изнутри объекта. Слева пристроился Клод, справа – забывший о присущей ему солидности, Эрих Келлер. Остальные наблюдающие вынуждены были довольствоваться тем, что удавалось рассмотреть над их головами. Оператор недовольно покосился на возникшую кучу – малу, но ничего не сказал.

Уровень пола помещения, в котором оказался робот, был примерно на метр ниже входа. На полу скопилась куча ссыпавшегося снаружи грунта, весьма приличных размеров, с высоты которой робот и дал общую панораму. Лившийся снаружи свет, позволял довольно хорошо рассмотреть камеру кубической формы. Впрочем, кубической форму помещения можно было назвать с некоторой натяжкой. Углы имели закруглённую форму, переход стен в потолок тоже был довольно плавным. Сам «куб» оказался как-то перекошен и походил скорее на параллелепипед. Пол местами вздыбливали невысокие бугры и покрывали какие-то натёки вроде сталагмитов карстовых пещер. Потолок в центре камеры заметно провис и с него спускались «сосульки» различной толщины и длины. Продолжая сравнение с карстовыми пещерами, Андрей про себя назвал их сталактитами. Две самые здоровые сосульки, свисающие почти до пола, закрывали добрую треть обзора роботу. Общий цветовой фон интерьера был бледно-жёлтый с грязноватым оттенком.

Телескопический объектив приблизил поочерёдно различные участки помещения, позволяя рассмотреть их подробнее. Одновременно велась видеоаккустическая запись и запись показаний многочисленных сенсоров робота. Все эти данные обрабатывались компьютером и итоговый результат выдавался на дисплей. Состав воздуха, как и ожидалось, не отличался от наружного, каких-либо вредных примесей обнаружено не было. Компьютер отметил немного повышенный уровень электромагнитного поля и высоковатый радиоактивный фон. Впрочем, обе эти аномалии, при не слишком длительном пребывании внутри объекта, опасности для здоровья человека не представляли.

– Условия вполне комфортные, – заключил вполголоса Клод, оценив информацию, выданную на дисплее.

– Если не считать убогость интерьера, – отозвался Андрей. – Такое ощущение, что здесь термитный заряд рванул – все оплавилось.

– Да, вид не слишком привлекательный, – согласился Жерар.

Развить эту тему им не дали – оператор повернулся к шефу и спросил:

– Двигаемся дальше?

– Давайте, – кивнул шеф. – Только очень осторожно.

Изображение на экране дрогнуло и поползло вправо – робот медленно, ощупывая передними конечностями поверхность пола, начал обходить сдвоенный сталактит, загромождавший центр камеры. Когда он продвинулся настолько, чтобы «разглядеть» противоположную стенку, стало видно чернеющее в ней отверстие диаметром, пожалуй, даже больше наружного входа.