Николай Балашов – What Is Love? история любви онлайн (страница 6)

Забегая вперед: на этих ежедневных мантах с майонезом я впервые в жизни набрал энное количество килограммов, которые потом так со мной и остались. Мальчик возмужал, да…

Если сразу обобщить впечатления от вечеров, проведенных с Леной и ее бабушкой, то вырисовывалась примерно следующая картина… Вечерами мы сидели втроем и смотрели кино либо новости. Очень занимательно было обсуждать какие-либо события в стране: в данном случае сталкивались люди не только разных возрастов, но и разного восприятия действительности, ибо я был «почти столичный» (как иногда звали питерцев в Интернете), а бабушка – из «красного пояса России», старая коммунистка из провинции. Тогда было еще то время, когда рейтинг нашего президента был высок и его в обеих столицах весьма уважали. Каково же было мое удивление, когда я узнал, что в провинции его на дух не переносят, а москвичей вообще ненавидят!

Безусловно, это было связано с тем, что с работой в Чебоксарах было не очень, а уровень жизни был ниже. Те, кто посмелее, – рвались в Москву, остальные устраивались кто как мог. В общем, кроме романтической поездки, я приобрел еще и некий социальный опыт – «как живет провинция». Суть этого опыта сводилась к следующему: Россия – это не только Москва с Питером, где Путин поднимает уровень жизни в то время как в маленьких городах стоит промышленность, толком нет работы, зарплаты маленькие и т. п. Мне было трудно об этом спорить: я был коренной петербуржец из интеллигентной семьи, который и в 90-е не особо-то бедствовал, а посему глас простого трудового народа мне хоть и был понятен, но оставался довольно далек от меня. Кроме сочувственных кивков, я ничем не мог ответить на бабушкины эскапады.

Но, разумеется, главным, что меня занимало в те дни, были вовсе не политические взгляды Марьи Петровны, а большие карие глаза Лены. Я буквально тонул в них, когда сидел напротив нее в кафе или просто держал ее за руку, гуляя по городским улицам. Я часто наступал в лужи, подернутые первым ноябрьским ледком, потому что предпочитал смотреть на ее милое лицо, а не себе под ноги. Наши поцелуи вначале были довольно скромны – как будто школьники целуются на большой перемене за школой… Но ситуация прогрессировала. Поцелуи становились страстнее, разговоры смелее… В общем, отношения крепли. Когда она обнимала меня, это сразу чертовски возбуждало, но, разумеется, о том, чтобы перевести это возбуждение в нормальный здоровый секс, не было и речи. Что вы, она же не такая! Мы в реале-то всего два дня знакомы…

Между делом, у меня был еще один незакрытый гештальт в Чебоксарах. Встреча с Евгенией, разумеется. Сейчас бы я, наверное, в принципе не стал бы делать подобного, но тогда… Мною управляла обида, несправедливо нанесенная ею. Мне хотелось неожиданно появиться перед ней и небрежно дать понять, что с ее подругой мне гораздо лучше, уколоть этим. Не знаю, что это было: то ли юношеский максимализм, то ли моя гаденькая натура вылезла вдруг на поверхность (нет, ну а у кого время от времени не вылезает?).

Интересно то, что Лена не возражала против этой встречи. Как она мне уже успела рассказать, еще до моего случайного вмешательства в их жизни у них стали портиться отношения, но обе делали вид, что всё хорошо. За Женю сказать было сложно, но Лена чувствовала, что их с подругой взгляды на жизнь всё больше расходятся, а приоритеты смещаются. Оказалось, что Евгения вовсе не была такой уж наивной романтичной натурой, которая любила своего Васю, параллельно мечтая прогуляться по переулкам северной столицы. Время от времени она изменяла своему бойфренду-атлету, когда тот был в отъезде (например, на воинских сборах от института), видимо, считая это абсолютно нормальным.

Не скрою: узнав об этой стороне жизни Евгении, я сложил два плюс два и припомнил, что мне от нее в Москве не перепало, так сказать, даже поцелуя, не говоря уж о большем… Это напрямую говорило о том, что я никогда не интересовал ее как мужчина. Полузабытая обида снова кольнула меня, и последние сомнения о целесообразности нашего с Леной заговора отпали.

* * *

Лена с Женей жили недалеко друг от друга, поэтому решено было сделать следующее: вначале Лена назначает встречу Евгении по телефону, та спускается вниз в обозначенное время, а затем узнаёт от своей лучшей подруги о том, что они, в общем-то, уже не такие и подруги. Под занавес появляюсь я, а Лена удаляется, дав мне немного времени на общение с этой обманщицей.

Итак, момент настал. Я пожелал Ленке удачи, поцеловал ее и остался прогуливаться во дворике у ее дома, наблюдая, как она удаляется от меня. Совсем из виду она, правда, не исчезла. Я прекрасно видел издали, как она остановилась около одного из подъездов соседнего дома, а через пару минут дверь отворилась и оттуда вышла девушка в темной куртке. Женька! Мое сердце забилось, я чертовски заволновался. Надо было немного успокоиться. К счастью, в двух шагах был небольшой магазинчик «24 часа», куда я быстренько забежал за баночкой джин-тоника.

Когда я вышел, девушки уже почти скрылись из моего поля зрения. Ну и пусть – всё равно уговор был о том, что они прогуляются и вернутся к Жениному подъезду. И потом уже подойду я. Поэтому я спокойно попивал приятную алкогазировку, чувствуя, что уже не так волнуюсь и, собственно, всё под контролем.

Минут через двадцать из-за дома вынырнула девичья фигурка. Одна. Женя возвращалась к своему подъезду, засунув руки в карманы. Лена, судя по всему, свернула по пути и пошла домой, ждать меня. О’кей…

Женя уже была в курсе, кого она увидит во дворе между домами, в одном из которых жила она, а в другом ее… Даже не знаю, подруга ли еще.

Она направлялась ко мне. Я отошел от спортивных брусьев, одиноко стоявших на краю двора, и сделал пару шагов навстречу.

– Ну, привет! – произнесла она спокойным тоном.

– Привет, Женя! – копируя ее интонацию, ответил я.

Мы помолчали несколько секунд.

– Пошли, присядем на скамейку, что ли, – сказала она наконец, и мы медленно пошли к облезлой скамеечке у подъезда.

В один миг мне как-то совершенно расхотелось с ней ругаться или выяснять отношения. Миротворец во мне воспрял духом. Захотелось просто объяснить ситуацию, как я ее вижу. Так, чтобы она поняла. А уж как она там себя ведет с Василием – это ее дело, в конце концов.

– Ну что, – начал я, – Лена тебе всё рассказала?

Женька кивнула.

– И как ты на это смотришь? – спросил я и, не дожидаясь ответа, понесся дальше. – Понимаешь, так вот бывает, не специально, что порой (чувствую – начал потеть) один случайный момент меняет всё и… (малость запнулся) в общем, мы, кажется, полюбили друг друга.

Она посмотрела на меня в упор:

– Кажется? Когда по-настоящему любят – это не кажется.

Я деланно улыбнулся:

– Ну, само собой, я имел в виду – влюбились друг в друга. Времени-то мало прошло, сама понимаешь… (посмотрел на небо) Знаешь… я ведь и в тебя влюбился год назад или даже больше.

– Знаю.

– Ну вот. Но ты не смогла мне ответить взаимностью, поэтому…

– Поэтому ты решил подклеиться к моей подруге, так? – резко перебила меня она.

Я малость опешил, но продолжил:

– Нет, не в этом дело. Я бы никогда не стал делать этого специально, поверь! Это действительно так вышло! Само собой! Я сам не ожидал, но… (улыбнулся) По-настоящему влюбился, да. Она помогла мне забыть тебя (вот опасный выпад!). Но ты же не захотела приехать ко мне (блин, вот мой дурацкий характер – опять оправдываюсь!)!

Женя посмотрела на меня с легким прищуром:

– Толь, ты был мне реально хорошим другом. Мне понравилась наша поездка в Москву, я любила твои письма о том, как ты гуляешь по Питеру… Но ты не мой мужчина. Мне нравятся другие… Более брутальные, что ли… Знаешь сериал «Бригада» или фильм «Брат»? Вот таких я люблю.

В один момент моя неловкость перед Евгенией улетучилась, и я попеременно испытал два чувства: вначале неприятный укол от ее заявления, что я «не тот» мужчина (да и впрямь никогда не буду столь крут, как Данила Багров), а потом – куда более сильное желание закатить глаза от того, какой бред несет эта девчонка! Ей сколько лет? Пятнадцать? Чтобы влюбляться в Сашу Белого? Боже мой, как мне повезло, что этот человек уходит из моей жизни (а в этом теперь не было уже никакого сомнения)! Своим спокойным поведением и манерой разговора она уже почти дожала меня до той степени, когда я готов был начать извиняться перед ней и просить прощения, но своей последней фразой, возможно, пытаясь меня принизить, она, сама того не понимая, перечеркнула все свои успехи.

– Кстати о Багрове, – вдруг добавила она. – Ты же слышал, что случилось с Бодровым и его группой?

– Разумеется, – кивнул я, всё еще переваривая услышанное.

– Я понимаю, что уже прошел почти месяц, но я всё еще верю, что их откопают6!

– Это да… Ужасно, конечно! Будем надеяться…

Мы помолчали где-то с полминуты. К моим ногам подошел бездомный котенок и пару раз потерся о штанину. Я наклонился, чтобы погладить его, но он тут же отпрыгнул и убежал прочь. И мне было пора ретироваться…

– Ну что ж, – развел руками я, – спасибо за беседу! Что сказать… Да, я не такой, как Саша Белый. Но, возможно, мою доброту, романтику и нежность оценит кто-нибудь другой.

Я встал со скамейки:

– Удачи тебе, Жень! И, видимо, прощай!