Николай Бадер – Палеолит СССР (страница 95)

Автор настоящей работы наметил три варианта позднепалеолитической-мезолитической культуры Кавказа (Бадер Н.О., 1965), показал определенное сходство культуры Западного Кавказа и Загра и отличие ее от позднепалеолитической культуры Леванта (Бадер Н.О., 1964, 1966, 1975).

На территории Кавказа известно более 50 позднепалеолитических памятников и местонахождений, (рис. 108), около половины из которых дали значительный материал. Большинство из них сосредоточено на Западном Кавказе.

Рис. 108. Карта основных позднепалеолитических памятников Кавказа.

1 — позднепалеолитические памятники.

1 — Широкий мыс; 2 — Каменномостская пещера; 3 — Губский навес; 4 — навес Сатанай (Губский навес VII); 5 — Русланова пещера; 6 — Ацинская пещера; 7 — Навалишено; 8 — Хоста; 9 — Ахштырская пещера; 10 — Бармыш; 11 — Лечкоп; 12 — Окуми I; 13 — Апианча (Кеп-Богаз); 14 — Холодный грот (Хупынипшахва); 15 — Сванта-Саване; 16 — Сосруко; 17 — Гали; 18 — Белая пещера; 19 — грот Уварова; 20 — Сакажия; 21 — Сагварджиле; 22 — Девис-Хврели; 23 — Бнеле-Клде; 24 — Гварджилас-Клде; 25 — Дзудзуана; 26 — Мгвимеви; 27 — Самгле-Клде; 28 — Самерцхле-Клде; 29 — Сарекский навес; 30 — Таро-Клде; 31 — Тогон-Клде; 32 — Хергулис-Клде; 33 — Сага-Цука; 34 — Дамджилы I; 35 — Джаткран; 36 — Нурнус.

Большая часть памятников, материалы из которых лежат в основе настоящего раздела, исследовались до Великой Отечественной войны и на них не велось специальных геологических работ, нет данных по литологии и палинологии отложений, отсутствуют абсолютные датировки слоев, а по некоторым памятникам и подробного списка найденной фауны. Сейчас эти пробелы начинают заполняться. Работы в Ахштыре, Губских навесах, Апианче, Чохе наглядно показывают возможности комплексного изучения памятников и подводят нас к выделению опорных районов с дробной периодизацией памятников, которые создают новые возможности для исторического осмысления материала. К сожалению, эта трудоемкая работа еще далека от завершения.

Археологические памятники невозможно рассматривать вне окружающей их природной среды. Географическая обособленность и изменения климата существенно влияли на развитие культуры. Палеогеографическая характеристика палеолитических памятников дает ключ к их датировке.

Главный Кавказский хребет делит Кавказ на две основные области — Северный Кавказ и Закавказье. В долготном направлении Северный Кавказ разделен Ставропольской возвышенностью, а Закавказье — Сурамским хребтом. В Закавказье в особую область выделяется северо-восточная часть Армянского нагорья. Своеобразные культурные группы позднепалеолитических памятников, которые будут описаны ниже, в целом совпадают с этими географическими регионами.

На протяжении четвертичного периода Кавказ пережил значительные тектонические поднятия, изменения уровня Черного моря (Муратов В.М., 1960, с. 111–114). Главный хребет, труднопроходимый и сегодня, мог быть практически непреодолим во время четвертичных оледенений. Географическая обособленность и колебания климата существенно влияли на развитие культуры в ту эпоху. Из климатических факторов наибольшее значение имели оледенения.

Как уже было показано (см. ч. II, гл. 2), следы вюрмского оледенения на Кавказе хорошо прослежены (Думитрашко Н.В. и др., 1962; Милановский Е.Е., 1966; Маруашвили Л.И., 1973, 1975). Поздний палеолит целиком связан с верхним, или главным, вюрмом (Муратов В.М., 1969в; Любин В.П., 1974).

Верхневюрмские отложения представлены по преимуществу слабо сцементированным десквамационным щебнем, образовавшимся под воздействием резких колебаний температуры в условиях холодного, континентального, относительно сухого климата (Муратов В.М., Фриденберг Э.О., 1974). Верхний и нижний вюрм не только достаточно определенно отличается по характеру отложений, но и маркируется средневюрмским потеплением, которое зафиксировано в Навалишенской пещере (Любин В.П., 1974, с. 170–171).

К сожалению, сами верхневюрмские отложения сейчас достаточно трудно расчленить. Скорее всего, их накопление проходило по преимуществу во время похолодания, а потеплениям соответствуют размывы, которые трудно зафиксировать в щебнистых отложениях (Муратов В.М., Фриденберг Э.О., 1974, с. 179).

В условиях горного рельефа изменения климата не могли вызвать полной смены ландшафта и животного мира, но, безусловно, определенным образом влияли на него. Так, анализ пыльцы из позднепалеолитических слоев (2 и 3) Ахштырской пещеры показывает, что в это время на западном побережье Кавказа, на высоте всего 200 м над уровнем моря, преобладали сильно разреженные, по преимуществу хвойные, леса. Пыльца широколиственных почти отсутствует, что позволило реконструировать сильное иссушение и похолодание климата (Гричук В.П. и др., 1970, с. 104–112).

Существенно, что многие позднепалеолитические памятники Имеретии, находящиеся сейчас в зоне субтропиков, содержат остатки степных и холодолюбивых животных. Так, в нижнем слое Сагварджиле найдены кости лошади и бизона (Бердзенишвили Н.З., 1964б, с. 23). В Сакажия, Девис-Хврели, Гварджилас-Клде много костей тура, сейчас распространенного в субальпийской и альпийской зоне (Замятнин С.Н., 1957). В этих условиях позднепалеолитический человек мог быть вытеснен с высокогорья в Колхидскую низменность (Любин В.П., 1969б, 1974, с. 169–173).

Если Закавказье должно было испытывать влияние прежде всего местного горного оледенения, Северный Кавказ, безусловно, в большей мере был подвержен воздействию основного, равнинного оледенения.

Существенные изменения географической среды на протяжении вюрма не вызывают сомнений, однако единой точки зрения на размеры верхневюрмского похолодания пока не достигнуто.

В некоторых случаях состав фауны с приблизительно одновременных позднепалеолитических памятников может существенно отличаться, в других — сохраняется без больших изменений на протяжении длительного времени. Так, в мустьерских и позднепалеолитических слоях Ахштырской и Навалишенской пещер постоянно преобладает пещерный медведь, а в позднепалеолитических слоях встречается и лось (Замятнин С.Н., 1961, с. 102, 108). В позднепалеолитическом слое Белой пещеры 98 % фауны также принадлежит остаткам пещерного медведя (Каландадзе А.Н. и др., 1977, с. 177).

Оценивая эти материалы, приходится учитывать, что состав фауны из культурного слоя отражает не естественное соотношение животных в природе, а отобран человеком в процессе охоты, отражает характер охотничьего хозяйства. В то же время кости мелких грызунов и птиц могут происходить из погадок хищных птиц и быть занесены издалека (Замятнин С.Н., 1957).

Н.Б. Клопотовская, проанализировав основные закономерности формирования современных спорово-пыльцевых спектров в горных районах Кавказа, убедительно показала, что они обычно отражают характер растительности ограниченных орографических районов, а количественное содержание спектра не всегда прямо пропорционально характеру окружающей растительности. Особенно велика искажающая роль пыльцы сосны и ольхи, которая легко переносится на большие расстояния (Клопотовская Н.Б., 1973, с. 47–60, 1977, с. 173).

Таким образом, реконструкция палеогеографической среды в сложных и разнообразных географических условиях Кавказа требует особенно осторожного подхода к материалу и специальной комплексной методики для его интерпретации.

Периодизация позднего палеолита Кавказа разработана в 30-х годах С.Н. Замятниным и отражала уровень науки о палеолите того времени (Замятнин С.Н., 1935а, 1957). В ее основе лежит главным образом довоенные материалы из Имеретии. Эталонные памятники обычно не имеют литологических и палинологических характеристик, абсолютных датировок, увязка материала со стратиграфией проведена недостаточно четко, часто он рассматривается суммарно.

Безусловно дальнейшие исследования позволят детализировать и уточнить периодизацию С.Н. Замятнина. Такие попытки предпринимаются уже сейчас. Н.З. Бердзенишвили на основе типологического анализа новых материалов расчленяет памятники первого этапа С.Н. Замятнина на раннюю и позднюю фазы (Бердзенишвили Н.З., 1964а, с. 77–79). Средний этап периодизации включает большое количество памятников и охватывает длительное время, что отмечал еще сам С.Н. Замятнин (Замятнин С.Н., 1957). В связи с этим предпринимаются попытки уточнить по литературным данным стратиграфию Сакажия (средний этап периодизации) и расчленить материал из пещеры на три последовательных комплекса.

Д.М. Тушабрамишвили три этапа периодизации С.Н. Замятнина дополнил четвертым, который объединил раннеголоценовые памятники, генетически связанные с предшествующими позднепалеолитическими (Тушабрамишвили Д.М., 1981, с. 51–56).

Решение всех этих вопросов требует, как проведения контрольных раскопок и пересмотра больших материалов со старых памятников, так и целенаправленного поиска и исследования новых. Вместе с тем новые материалы неоднократно подтверждали, что предложенная С.Н. Замятниным периодизация верно отражает общие тенденции в развитии культуры, сделанные дополнения не противоречат ей, а направлены на ее детализацию. Все сказанное заставляет нас и в данной работе членить материал по предложенной С.Н. Замятниным схеме.