Николай Бадер – Палеолит СССР (страница 9)

Соединение Черного и Средиземного морей произошло, по-видимому, во второй половине древнеэвксинского времени. Проникновение фауны, способной переносить значительные колебания степени солености (эвригалинной), во впадину Черного моря фиксируется морскими отложениями, которые А.Д. Архангельский предложил назвать узунларскими.

Никаких признаков сколько-нибудь значительных похолоданий в бассейнах Каспийского и Черного морей не фиксируется вплоть до конца узунларского времени. Поэтому корреляция нижнеплейстоценовых этапов развития этих морей с ледниковыми событиями остается предположительной. Пока такие сопоставления обосновываются лишь по фауне млекопитающих (Праслов Н.Д., 1968).

Послеузунларская регрессия Черного моря была, по-видимому, вызвана гляцио-эвстатическими причинами, т. е. концентрацией и консервацией воды в материковом оледенении максимального днепровского ледника. В это время в Крыму и на Кавказе, а также в долине Маныча происходит резкое переуглубление речных долин, вырабатываются террасовые уступы, что, несомненно, указывает на значительное понижение базиса эрозии (Муратов М.В., 1962; Попов Г.И., 1977; Горецкий Г.И., 1964, 1966, 1970).

В среднем плейстоцене сток Каспийских вод в бассейн Черного моря возобновляется по Манычскому проливу дважды. Разделяющая их регрессия была неглубока и не продолжительна (Попов Г.И., 1977, с. 164).

Начало верхнего плейстоцена характеризуется теплой карангатской трансгрессией, которая единодушно сопоставляется с тирренской в Средиземном море и с эемом в Северной Европе. В это время Черное море вновь соединялось со Средиземным через Босфор и Дарданеллы, на что указывает широкое развитие в карангатском бассейне солоноватоводной фауны моллюсков со средиземноморскими формами. Данная трансгрессия как будто бы не была единой. В некоторых разрезах Керченского полуострова фиксируется небольшой континентальный перерыв в осадконакоплении этой террасы. На Черноморском побережье Кавказа прослеживаются два уровня карангатских террас, что, по-видимому, подтверждает некоторый перерыв в развитии трансгрессии. Наиболее высокого уровня карангатская трансгрессия достигала во второй своей половине, когда были подтоплены устья рек, впадающих в бассейн Черного моря, и даже устья рек, впадающих в Азовское море. Следы этой трансгрессии можно наблюдать в виде лиманно-морских осадков на северном берегу Азовского моря (Праслов Н.Д., 1972) и в долине Маныча (Попов Г.И., 1977, с. 165).

В Причерноморье, в Приазовье, в Манычском проливе и в Прикаспии, на побережьях, известны отложения только максимумов трансгрессий, которые достигались в межледниковое время. На это указывает присутствие теплолюбивых средиземноморских и даже тропических форм моллюсков типа Corbicula, Melanopsis, Fagotia, Potamides и некоторых видов Viviparus (Попов Г.И., 1970).

Связь Каспийского моря с Черным не прекращалась и в более позднее, чем карангат, время.

Максимальные уровни и размеры каспийских трансгрессий в среднем и позднем плейстоцене определялись не только климатическими, но и тектоническими причинами. Стоку избыточных вод в Каспийском бассейне препятствовали поднятия в районе Зунда-Толгинского порога на Маныче. По указанию Г.И. Попова (1977, с. 165), размах тектонических движений здесь достигал не менее 60–70 м.

Раннехвалынская трансгрессия Каспийского моря (см. рис. 2), как и предыдущие, возникла в результате климатических причин. Среди пресноводных моллюсков получили широкое распространение стагнофилы, свидетельствующие, по мнению Г.И. Попова, о прохладном и даже холодном климате. Внутрихвалынская регрессия с отметок +50 м (ранняя хвалынь) до +20, +25 м была вызвана скорее всего мощным стоком каспийских вод и глубокой (до 40–50 м) эрозией в долине Манычского реки-пролива.

Новоэвксинский и позднехвалынский бассейны уже не сообщались между собой.

Для стратиграфии палеолита огромное значение имеет определение возраста раннехвалынской трансгрессии, поскольку ее отложения перекрывают ательские суглинки, в низах которых в ископаемой почве залегает культурный слой мустьерского поселения Сухая Мечетка близ г. Волгограда. Но об этом речь пойдет ниже при обсуждении вопроса о геологическом возрасте мустьерских памятников.

Надежные палеогеографические реконструкции для Кавказа, Памира, Саян и других гор крайне затруднены из-за того, что их вздымание существенно обусловливает неполноту геологической летописи. Каждая последующая эрозия часто полностью или почти полностью уничтожала древние аллювиальные толщи.

Тем не менее, для Кавказа удается наметить определенную последовательность геологических событий, которые можно сопоставить через ряд прямых и косвенных данных с общегеологическими и палеогеографическими процессами на равнинных территориях (Кожевников А.В., Милановский Е.Е., Саядян Ю.В., 1977, с. 4).

Палеомагнитные исследования, проведенные на Кавказе, и использование других методов датирования позволило в общих чертах наметить геохронологическую шкалу и для этого региона (Зубаков В.А., Кучегура В.И. и др., 1974). В самом общем плане по ней можно констатировать, что «холодные» горизонты соответствуют оледенениям и похолоданиям так же, как и на Русской равнине. В основу этой схемы, следовательно, также могут быть положены климато-стратиграфические принципы.

Более благоприятные условия для разработки геологической истории Кавказа в антропогене имеются в Рионской впадине в Причерноморье и в Куринской впадине в Прикаспии.

Большое значение для понимания истории Кавказа имеет изучение молассов предгорных и горных прогибов. Они включают в себя разнофациальные аллювиальные серии, переходящие в прибрежно-лиманные осадки, расчлененные на разных стратиграфических уровнях морскими слоями. Это позволяет увязывать горные отложения непосредственно с историей морей. Такую же роль играет изучение и речных террас с их валунно-галечными, песчано-галечными аллювиальными свитами разных мощностей (Горецкий Г.И., 1962). Подошва аллювиальных свит чаще всего относительно ровная, нередко имеет сравнительно узкие переуглубления, заполненные аллювием. В ряде разрезов в этих аллювиальных комплексах обнаружены спорово-пыльцевые спектры, характеризующие межледниковые условия горных участков.

Не менее важным в истории Кавказа является изучение последовательности вулканических толщ. Установление соотношения вулканических осадков и ледниковых толщ позволит более надежно судить об относительном, а иногда и абсолютном возрасте ледниковых комплексов.

В силу большой разницы высотных отметок на Кавказе были, по-видимому, всегда благоприятные условия для существования человека. Во время оледенения происходило смещение ландшафтных зон по вертикали, и эти колебания были порой довольно значительными (Любин В.П., 1970, 1977, Любин В.П., Левковская Г.М. и др., 1978). В такие периоды занятые ранее площади обитания сокращались, и первобытные обитатели гор спускались в долины, где условия сохранялись более благоприятными. К сожалению, на Кавказе большинство памятников открытого типа разрушены. Непотревоженные слои сохранились лишь в Ильской стоянке, в Цони и в недавно выявленной мустьерской стоянке в Борисовском ущелье на Северном Кавказе. В.П. Любин, осуществивший на Кавказе значительные исследования по раннему палеолиту, довольно убедительно показал, что в теплые межледниковые периоды происходило освоение новых участков Кавказа, вплоть до высокогорья (Любин В.П., 1974), в то время как при неблагоприятных условиях обжитые площади сокращались.

Изучение литологии пещерных памятников как на Кавказе, так и в Крыму, позволяет наметить примерно те же хронологические рубежи для палеолита, что и на равнинных территориях (Муратов В.М., 1969). В теплое время межледниковий и интерстадиалов в пещерах отлагались тонкие глины и суглинки. Изучение морфологии и состава обломочного материала верхнего плейстоцена показывает, что в первую половину вюрмской (валдайской) эпохи его формирование проходило в условиях заметного увлажнения и химического выветривания. Затем произошла резкая смена условий на очень холодные, континентальные (Величко А.А., 1973, с. 34). Это хорошо видно на примере ряда пещер западного Причерноморья. Так, в Ахштырской пещере толща рыхлых заполнений резко разделяется на две основные части. Нижняя половина разреза с наиболее древними находками орудий человека представлена ярко окрашенными глинами и суглинком. Верхняя часть разреза мощностью около 2 м состоит главным образом из угловатого щебня (Векилова Е.А., Грищенко М.Н., 1972). В этом разрезе можно установить четкое соответствие между возрастом археологических материалов и составом отложений. Позднеашельские и мустьерские индустрии приурочены к нижней глинисто-суглинистой части толщи. Количество щебенки увеличивается в верхнемустьерском слое, а поздний палеолит залегает в сплошных щебенчатых отложениях. Размер, угловатость и количество щебня снизу-вверх постепенно возрастает. На этом основании, учитывая общие датировки различных этапов палеолита, можно предположить, что интенсивность морозного выветривания резко усиливалась во второй половине вюрмского (валдайского) времени, что находит соответствие в общеклиматических реконструкциях для всей северной Евразии (Величко А.А., 1973). Близкую картину в формировании рыхлых отложений можно наблюдать в Воронцовской и многих других пещерах.