Таким образом, наблюдаются технико-типологические связи одной стороны — между индустриями типичных комплексов крымского азиля (точнее, псевдоазиля, см.: Григорьев Г.П., 1970) и верхним культурным слоем стоянки Сюрень 1 (удлиненные призматические нуклеусы с плоскими площадками, острия типа граветт, высокие сегменты), а с другой — между этими же индустриями и выпадающей, по Е.А. Векиловой, из традиции крымского мезолита индустрией нижнего слоя Сюрени 2, причем последние связи более заметны (двойные и округлые скребки, пластины со скошенными ретушью концами, острия свидерского типа). Можно утверждать, что за исключением большого количества свидерских наконечников — рис. 99, 1–5 (причем речь идет только о количестве последних), индустрии нижнего слоя Сюрени 2 и других азильских (финальнопалеолитических) памятников Крыма чрезвычайно близки друг к другу, представляют некое культурное единство![45] Поэтому среди гипотез о причинах появления наконечников свидерского типа в Крыму (продвижение группы носителей свидерской культуры с территории современной Польши на юг — по Е.А. Векиловой, см.: Векилова Е.А., 1966; распространение только типа свидерского наконечника, но не населения по Г.П. Григорьеву — см.: Григорьев Г.П., 1970) мы считаем более правильной точку зрения Г.П. Григорьева.
В настоящее время на северо-западе Русской равнины известен ряд памятников, относимых исследователями к концу позднеледниковья, к заключительной поре позднего палеолита. Однако их стратиграфия не является достаточно определенной, не исключен поэтому и более молодой (голоценовый) возраст некоторых из этих стоянок. Их культурные слои обычно залегают на террасах и песчаных дюнах, что препятствовало хорошей сохранности этих слоев, зачастую способствовало смешению материала. Во многих случаях культурные слои отсутствуют, материалы собирались на поверхности. Отсутствие следов долговременных жилищ или хозяйственных сооружений (там, где культурный слой более или менее сохранился), отсутствие мощных скоплений культурных остатков, часто небольшие площади стоянок позволяют интерпретировать их как остатки кратковременных стойбищ бродячих охотников.
О характерных особенностях палеолита данной территории, о его происхождении на основе имеющихся, пока еще довольно скудных материалов, можно сказать следующее. На территории Прибалтики исследователи выделяют две культурные традиции: аренсбургскую и свидерскую (Римантене Р.К., 1971; Кольцов Л.В., 1977). Эти культуры сосуществовали на одной территории приблизительно в одно и то же время и взаимно влияли друг на друга. Для индустрии памятников аренсбургской культуры (к ним относятся такие литовские стоянки, как Вильнюс 1, Эжяринас 8, 15, 16, Дярежничя 31, Шилялис II и ряд других местонахождений с более скудным инвентарем) характерно в первую очередь наличие наконечников аренсбургского типа (довольно широкие, черешковые, полученные на пластинах или пластинчатых отщепах; черешок обработан по обоим краям крутой дорсальной ретушью, иногда такая же ретушь присутствует и на пере). Вентральная ретушь полностью отсутствует — рис. 100, 7, 8), а также острий типа Цонхофен (подтреугольные, асимметричные, с ретушью в основании или без — рис. 100, 2). Техника первичного раскалывания отличается разнообразием форм нуклеусов: наряду с типично призматическими имеются конические, а также ладьевидные и дисковидные. Пластины отличаются меньшей стандартизацией, чем в свидерских памятниках. Большое число орудий изготовлено на отщепах. Среди скребков много коротких и укороченных, в том числе округлых и полуокруглых (рис. 100, 3–6, 9-11).
Рис. 100. Прибалтика. Аренсбургская культура. По Р.К. Римантене.
Вильнюс I (1-13). Свидерская культура. Эйгуляй IА (14–20, 26–28), Эйгуляй IВ (21–25, 29–33).
Эти культуроразличающие черты индустрии дополняются признаками более или менее характерными и для свидерских стоянок. Так, во всех финальнопалеолитических памятниках северо-запада обращает на себя внимание микролитизация инвентаря, микроскребки, микрорезцы (1–1,5 см длиной здесь не редкость; орудия длиной 3–4 см выглядят на общем фоне уже крупными). С укороченными и округлыми скребками сосуществуют концевые скребки на пластинах с параллельными, обычно неретушированными краями (рис. 100, 3, 6). Обычны резцы — как срединные и угловые, так и боковые — прямо- и косоретушированные (рис. 100, 12). Значительно реже встречаются пластины с усеченными ретушью концами. Существуют попытки расчленить памятники аренсбургской культуры территории СССР на ряд хронологических этапов, в основном по изменениям наконечника аренсбургского типа (Кольцов Л.В., 1977). Однако, по нашему мнению, учитывая чрезвычайную скудость материалов, отсутствие стратиграфических данных и радиоуглеродных дат, эти попытки пока недостаточно обоснованы.
По количеству стоянок, размеру собранных коллекций, в том числе по количеству орудий и нуклеусов, прибалтийские памятники свидерской культуры несколько представительнее. Здесь есть стоянки, дающие свыше 100–150 экз. орудий (Римантене Р.К., 1971, с. 39, 54), что позволяет полнее представить характерные особенности их индустрий. К числу наиболее представительных свидерских стоянок данного района относятся Эйгуляй 1А, В, С, Д; Пувочай 1А, В, С; Нятесай 1, Раудондварис 1, материалы Эжяринас 1, 4, 14 и др. (Римантене Р.К., 1971, с. 39, 54, 83–90; Кольцов Л.В., 1977, с. 57–91). На стоянках Эйгуляй 1А, В, Д, Нятесай 1 были вскрыты участки культурного слоя с очагами и скоплениями находок кремня (Римантене Р.К., 1971, с. 40–45, 85–86).
Характерные особенности каменных индустрий свидерских памятников, как и аренсбургских, мы опишем суммарно. Прежде всего, техника первичного раскалывания здесь более стандартизована, призматические и по способу скалывания и по форме одно- и двуплощадочные нуклеусы дополняются коническими. Заготовками для орудий в подавляющем большинстве служили пластины, также более стандартные, чем в аренсбургских индустриях. Скребки (рис. 100, 32, 33), как правило (но не всегда), количественно преобладают над резцами (Римантене Р.К., 1971, с. 39, 54), среди них укороченных скребков значительно меньше, чем удлиненных, округлые и полуокруглые отсутствуют, среди удлиненных концевых скребков характерны орудия на узких пластинках; нередки скребки с краевой ретушью. Основной отличительной чертой свидерских стоянок считаются наконечники свидерского типа, изготовленные на узких пластинках, со слабо выраженным черешком, полученным дорсальной крутой ретушью и вентральной плоской ретушью на обоих концах (рис. 100, 14–18, 23–25), подразделяющиеся, подобно аренсбургским, на ряд подтипов (Кольцов Л.В., 1977, с. 88). Имеющиеся попытки разработать детальную периодизацию этой культуры в Литве (хронологические этапы, выделенные Р.К. Римантене на основе геоморфологических и отчасти типологических критериев — см.: Римантене Р.К., 1971, с. 38, 52; три этапа, выделенные Л.В. Кольцовым на основе типологии наконечников — см.: Кольцов Л.В., 1977, с. 88–89) в настоящее время не выходят за рамки предварительных, рабочих гипотез.
Восточнее Прибалтики, на территории северо-западной Белоруссии, в настоящее время также известны памятники, отнесенные к финальной поре позднего палеолита (Гурина Н.Н., 1965, с. 146–155). Часть их имеет свидерский характер (оз. Свитязь, Неман XVIII) — с однотипными удлиненными призматическими одно- и двуплощадочными нуклеусами с сильно скошенными ударными площадками, преобладанием в числе заготовок правильных пластин, наличием наконечников свидерского типа, преобладанием концевых скребков на пластинах, иногда с ретушированными краями. Часть же носит аренсбургские черты (Черешля VII), с менее выработанными формами нуклеусов, частым использованием отщепов для изготовления скребков и резцов; остриями, близкими к аренсбургским (Гурина Н.Н., 1965, с. 152), хотя у одного из них конец обработан вентральной ретушью.
Финальнопалеолитические памятники северо-запада Русской равнины и по характеру слоя, и по составу инвентаря обнаруживают тесную связь с голоценовыми, мезолитическими стоянками этой и соседних территорий[46]. Так, по Л.В. Кольцову, в эпоху мезолита свидерское население частью продолжало автохтонное развитие своих традиций на территории Прибалтики, несколько смещаясь к востоку, а частью сместилось к северо-востоку, дав начало мезолитической волго-окской культуре (Кольцов Л.В., 1977, стр. 92). Аренсбургское население, видимо, ассимилировалось, хотя отдельные его традиционные элементы (аренсбургские наконечники) продолжали бытовать в постсвидерских памятниках (Кольцов Л.В., 1977, с. 56).
Вопрос о происхождении финального палеолита северо-запада Русской равнины стоит таким образом. Аренсбургские памятники Прибалтики находятся на северной окраине аренсбургской культуры, сложившейся на современной территории ГДР и ФРГ, вероятно, на основе культуры бромме-лингби (Кольцов Л.В., 1977, с. 54). Источники свидерской культуры неизвестны.
Н.Н. Гурина считает, что истоки северо-западного свидера (по индустрии стоянки оз. Свитязь) следует искать к юго-востоку, в позднепалеолитических индустриях Костенковско-Борщевского района. В качестве возможных конкретных прототипов назывались Костенки 4 (Гурина Н.Н., 1960, с. 136) и Борщево 2 (Гурина Н.Н., 1965, с. 200). По нашему мнению (в этом мы согласны с Л.В. Кольцовым — 1977, с. 87), сходство между этими индустриями носит слишком общий, слишком расплывчатый характер, чтобы говорить о генетических связях. Типы острий, в которых можно усмотреть известное сходство со свидерскими наконечниками (не меньшее, чем в борщевских), возникают чрезвычайно рано — в раннеосташковское и даже в молого-шекснинское время, причем в разнокультурных индустриях (например, наконечники с черешком или боковой выемкой из нижнего слоя Костенок 21, микроострия с вентральной плоской ретушью на концах из слоев X–VII стоянки Молодова 5). Еще шире временные, пространственные и культурные границы распространения иных орудий, упоминаемых Н.Н. Гуриной без указания на конкретные типы: «скребки на правильных ножевидных пластинках, острия с резцовыми сколами, пластинки со срезанным краем, пластинки с притупленной спинкой, долотовидные орудия» (Гурина Н.Н., 1960, с. 136). Наконец, хронологический разрыв между раннеосташковской стоянкой Костенки 4 и позднеледниковой стоянкой у оз. Свитязь слишком велик для убедительных генетических построений. Мы полагаем, что возраст стоянки Борщево 2 также значительно древнее, чем это обычно считается. Таким образом, решение вопроса о происхождении свидерской культуры на северо-западе Русской равнины — дело будущего.
