Николай Бадер – Палеолит СССР (страница 36)

Вот почему следует очень осторожно подходить к выделению локальных вариантов или археологических культур на неполноценных материалах. Многие причины, в том числе и естественного характера, осложняют понимание мустьерских памятников, и, прежде чем сделать вывод о характере культуры любого памятника, необходимо найти объяснение многим факторам, которые влияют на облик дошедшего до нас каменного инвентаря. В зубчато-выемчатых комплексах, по нашему мнению, нельзя видеть ни линий развития, ни путей развития. Полагаем, что не было таких культурных общностей, для которых зубчато-выемчатые орудия составляли традиционную черту. Памятники с зубчато-выемчатыми формами — это памятники особого типа сохранности, но не памятники особой исторической категории. Они могут быть однотипны и встречены на определенной территории, но торопиться с выделением их в самостоятельную археологическую культуру нельзя. Как правило, они все же не являются локальными вариантами и встречаются на разных территориях. Разумеется, мы исходим из того, что археологическую культуру следует рассматривать как объективную историческую реальность, а не как сумму формальных признаков, различающих памятники друг от друга. По нашему мнению, археологическую культуру можно выделять только тогда, когда прослеживается четкое сходство каменного инвентаря в группе памятников, занимающих определенную территорию и резко отличающихся от других групп синхронных памятников. Территории у разных культур могут быть различными — это динамичная категория, зависящая от «расцвета» или «угнетенности» той или иной культурной общности.

Возвращаясь к классификации материалов, на которых строятся выводы о существовании культур, следует отметить, что наибольшую роль будет играть такая классификация, которая выразит определенные количественные и качественные взаимосвязи изучаемого объекта. Она должна быть разработана на конкретных материалах и не быть абстрактной, т. е. практически для каждого памятника или группы сходных памятников должны разрабатываться собственные типологические списки, не отрицающие ранее разработанные, а дополняющие их. И здесь огромную роль будут играть специфические типы орудий, которые несут в себе большую информацию этнографического характера.

Рассмотрим теперь наиболее важные мустьерские памятники Русской равнины и Крыма, делая упор главным образом на те из них, которые доставили большие коллекции каменных изделий или имеют, пусть небогатый, но хорошо сохранившийся культурный слой.

Особенно выразительную группу мустьерские памятники образуют на территории Крыма. Детально исследованные в свое время Г.А. Бонч-Осмоловским, А.А. Формозовым и другими учеными, недавно они пополнились замечательным открытием серии новых местонахождений Ю.Г. Колосовым в районе г. Белогорска. Последние, как нам кажется, позволяют по-новому понять и ранее изученные памятники.

Новая серия мустьерских памятников расположена у скалы Ак-Кая (Белая Скала) примерно в 5 км от г. Белогорска (Колосов Ю.Г. 1970; 1978; 1979). Здесь вдоль бортов Красной балки под навесами и гротами установлено десять поселений, еще пять располагаются за поворотом коренного склона, обширное поселение открыто в самой балке, близ ее конуса выноса. Примерно в 3–4 км в урочище Сары-Кая выявлено еще несколько местонахождений. Прекрасный каменный инвентарь собран при раскопках грота Пролом недалеко от заскальненских поселений.

Планомерные раскопки производятся только на Заскальной V, Заскальной VI, в Красной балке и гроте Пролом.

Особенно интересные результаты доставили раскопки в Заскальной V и VI. Обе стоянки многослойные, и мощные культурные слои залегают в аналогичных стратиграфических условиях (рис. 43, А, Б). Под современной почвой в обеих стоянках (слой 1) залегает песчанисто-суглинистый слой 2 с плоскими и угловатыми обломками известняка. Ниже лежит светло-бурый суглинок с желтоватым оттенком, насыщенный детритом (слой 3 в Заскальной V). Он отчетливо выделяется в разрезе как по литологии, так и по цвету. Нижний контакт у него четкий. Затем следует супесь светлая с обломками известняка (слой 4). В верхней его части зафиксированы культурные остатки I горизонта. Этот слой Заскальной V аналогичен слою 3 в Заскальной VI. В основании его лежат культурные слои II–IV, насыщенные кремнем, костями животных, костным углем и выделяющиеся яркими темными лентами на фоне светлого в целом разреза. Культурные слои разделены стерильными прослойками детритовой супеси, которые, впрочем, не прослеживаются повсеместно (слои 5–8). Лучше всего выделяется IV культурный слой, который приурочен к гумусированной супеси, т. е. к ископаемой почве (слой 9). Он наиболее богат археологическими находками. В Заскальной VI ему соответствует слой 8. Подстилаются они серовато-зеленоватым детритовым песком, сформировавшимся в результате химического выветривания нуммулитовых известняков.

Рис. 43. Схемы стратиграфического положения культурных слоев в Заскальной V (А) и Заскальной VI (Б) и каменные орудия из четвертого слоя Заскальной V (А) (по Ю.Г. Колосову) и Заскальной VI (Б).

а — скальный массив; б — современная почва; в — плитки известняка; г — суглинок желтый; д — суглинок бурый; с — суглинок палевый; ж, з — культурные слои; и — детрит известняковый; к — уровни находок кремней.

На небольшой вскрытой площади на обеих стоянках собрана богатейшая многотысячная коллекция каменных изделий, в том числе орудий. Во всех слоях снизу-вверх выделяются одинаковые типы специфических форм орудий двусторонней обработки. Особенно много различных типов ножей с асимметрично расположенным лезвием: ножи типа бокштайн, ножи аккайского типа с площадкой для упора пальцев (рис. 43, 7), ножи прондницкого типа или его разновидности. Двусторонне обработанные орудия насчитывают от 20 до 40 %. Одинаковые типы орудий встречены во всех горизонтах, что несомненно говорит об их генетическом родстве. Во всех горизонтах встречены и небольшие треугольные орудия с двусторонней или частично двусторонней обработкой типа чокурчинских треугольников. Много крупных листовидных форм. Отмечается умелое использование тонких плоских плиточек, которые путем обработки одного из краев превращались в различные орудия. На большинстве из них сохраняются участки с желвачной коркой.

Поскольку для изготовления орудий использовались плиточки кремня, не было необходимости в получении заготовок типа отщепов и пластин. Поэтому в коллекции очень мало нуклеусов. Здесь огромную роль сыграло наличие поблизости высококачественного плитчатого кремня. В других памятниках, где не было поблизости такого тонкого плитчатого сырья, мы не найдем аналогичных форм орудий.

Близкий каменный инвентарь по набору орудий собран Ю.Г. Колосовым в гроте Пролом. Там встречены те же формы изделий, что и в Заскальных, но отмечается больший процент остроконечников (Колосов Ю.Г., 1979).

При сопоставлении Заскальненских стоянок с другими крымскими мустьерскими памятниками обращает внимание большое сходство их по набору каменных орудий с материалами грота Чокурча (Эрнст Н.Л., 1934), расположенного в долине Малого Салгира на окраине г. Симферополя. Он открыт в 1927 г. С.И. Забниным и изучался Н.Л. Эрнстом в 1928–1931 гг. В процессе раскопок была вскрыта почти вся полость грота и привходная площадка, а также проложена траншея от площадки вниз к долине и установлена следующая стратиграфия памятника (рис. 44). В самом верху залегал современный слой, окрашенный гумусом и остатками кострищ, мощностью от 0,35 до 1,5 м на площадке и склоне. В нем содержались предметы I тысячелетия н. э. и в самом низу остатки кизил-кобинской культуры. Под ним лежат плейстоценовые суглинки мощностью внутри пещеры от 0,1 до 1,0 м и вне пещеры — от 1 до 4 м. Они представлены светло-желтым суглинком с включением щебня. Внутри суглинка были выявлены две тонкие кальцитовые корочки, которые позволили расчленить толщу на несколько горизонтов.

Рис. 44. Чокурча. Разрез отложений и каменные орудия. По Н.Л. Эрнсту.

1 — углистые прослойки; 2 — крупные кости животных; 3 — редкая щебенка; 4 — частая щебенка; 5 — культурные слои; 6 — крупные блоки известняка; 7 — скальный массив.

По указанию Н.Л. Эрнста (1934, с. 189), эти выделенные три плейстоценовых прослоя (II–IV) по составу почти не отличались друг от друга. Но третий имел более темную окраску по сравнению со вторым, а четвертый был еще темнее, чем третий. На такой окраске сказывалась примесь угля от костров первобытного человека. На склоне картина была сложной, так как упавшие крупные камни маскировали разницу между слоями и отчетливо выделялся только четвертый горизонт.

Стратиграфическая картина, описанная Н.Л. Эрнстом, очень напоминает стратиграфию Заскальненских стоянок, в которых интенсивность черной окраски также возрастает сверху вниз.

Каменных орудий в Чокурче собрано более тысячи. Об их облике и технике изготовления можно судить по описанию Н.Л. Эрнста, который очень внимательно фиксировал свои наблюдения, а также по сохранившейся после войны части коллекции в музеях Киева, Одессы и Симферополя. Особенно выразительна коллекция в Одессе, в которой имеются многие из опубликованных Н.Л. Эрнстом предметы.