Николай Бадер – Палеолит СССР (страница 22)

Слои с галечными находками встречены лишь в небольшом раскопе перед современным входом в пещеру. Гальки эти образовались не из местных известняков, а из кремня, кремнистых и кварцевых пород, кварцита, базальта, порфирита, верхнеюрских туфов и других пород, широко представленных в русловом аллювии окрестных горных рек Куручай и Кенделенчай. В пещеру их принесли, как предполагают, древнейшие ее обитатели (Гусейнов М.М., 1975, 1977).

М.М. Гусейнов (1975) выделяет в галечном материале четыре группы находок: 1) целые речные гальки округлой формы; 2) плитчатые формы; 3) куски тех и других; 4) предметы со следами намеренной обработки. В составе последних: немногочисленные гальки и куски галек и плиток со следами искусственных снятий и единичные более четко выраженные формы типа чопперов, чоппингов и отщепов.

Коллекции галек VII–X слоев известны в настоящее время лишь по кратким предварительным публикациями и демонстрациям отдельных предметов. Мнения специалистов в отношении этих находок разошлись, и они не получили пока должного признания.

В карьере Цимбал, в речных отложениях которого залегают остатки млекопитающих таманского комплекса (гюнц-миндель), найдено два каменных предмета (отщеп и дисковидное изделие; Формозов А.А., 1965) и искусственно (по Н.К. Верещагину) расщепленные кости. Ряд обстоятельств, однако, не дает оснований для каких-либо выводов о геологическом возрасте найденных кремней: костеносная толща в какой-то мере разновозрастна (Верещагин Н.К., 1975б), кремни найдены на поверхности, и связи их с таманской фауной и искусственно (?) расщепленными костями не установлена (Иванова И.К., 1969, 1972; Любин В.П., 1969а).

Нижний плейстоцен (гюнц-миндель и миндель)[8]. К нижнему плейстоцену, сопоставляемому с раннеашельской (аббевильской, шелльской) археологической эпохи, относят в кавказской области такие памятники, как Азых (слой VI) (Гусейнов М.М., 1975, 1977), Игнатенков куток на Кубани (Замятнин С.Н., 1961; Формозов А.А., 1960, 1962, 1965) и Сатани-дар в Армении (Паничкина М.З., 1950; Борисковский П.И., 1979).

Более достоверным, как кажется, является Азых, имеющий литолого-стратиграфическое и биостратиграфическое обоснование. Слой VI Азыхской пещеры вскрыт на участке 125 кв. м и имеет мощность около 1,5 м. В ней найдено 1226 каменных предметов (речные гальки и изделия из них). Состав их: речные гальки (12,5 %), отходы производства (58,0 %), отщепы и орудия (29,5 %). Речные гальки (размерами от 5×10 до 5×4 см) представляют собой сырьевой запас или вспомогательные орудия (некоторые носят следы ударов — отбойники). Вторая группа находок — отходы производства, к сожалению, не охарактеризована автором находок. Третья насчитывает 362 изделия: отщепы (139), бифасы (6), чопперы и чоппинги (24), орудия на отщепах. Техника расщепления галечного сырья клектонская. Бифасы невыразительных форм, аббевильского облика. Сколы-заготовки для орудий массивные, с гладкими и скошенными ударными площадками, нередко краевые и полукраевые. В составе орудий на отщепах: остроконечники, скребла (68), зубчато-выемчатые изделия (48) и др. (Гусейнов М.М., 1975) (рис. 14).

Рис. 14. Азыхская пещера. Ранний ашель (слой VI). Образцы каменных орудий. По М.М. Гусейнову.

Игнатенков куток. В предгорьях северного склона Кавказского хребта, в районе станицы Саратовской, под обрывом 35-метровой террасы р. Псекунс (бассейн р. Кубань), в разное время были найдены два примитивных ручных рубила, нуклеусы и отщепы (Замятнин С.Н., 1961; Паничкина М.З., 1961а; Формозов А.А., 1960, 1965) (рис. 15). Наиболее вероятным источником данных материалов является верхний слой галечников этой террасы, залегающих на супесях апшеронского возраста. Супеси определяют нижний возрастной предел галечников, но подлинная датировка последних остается неясной (Иванова И.К., 1969). Н.А. Лебедева и Г.И. Горецкий считают 35-метровую террасу шестой террасой Кубанского бассейна и относят ее к миндельскому времени. В.М. Муратов полагает, что Псекупс размывает здесь свою четвертую (рисскую) террасу. Соответственно этому Игнатенков куток датируют то нижним плейстоценом (Формозов А.А., 1965), то средним (Величко А.А., Иванова Н.К., Муратов В.М., 1965). Археологические критерии (массивные бифасы — миндалевидный и тяготеющий к протолимандам) не могут разрешить этот спор окончательно.

Рис. 15. Ашельское местонахождение Игнатенков куток (Прикубанье). Образцы каменных орудий. По С.Н. Замятнину.

Сатани-дар. На поверхности холма Сатани-дар, у подножья горы Арагац, в юго-западной Армении собрано большое количество обсидиановых и базальтовых орудий, из числа которых М.З. Паничкина (1950) и С.А. Сардарян (1954) отобрали группу наиболее архаичных — шелльских орудий. Древнеашельский (шелльский) возраст части находок на Сатани-даре до сих пор безоговорочно принимают некоторые исследователи (Ерицян Б.Г., 1972; Борисковский П.И., 1979), отмечая при этом примитивность относимых к этому комплексу обсидиановых ручных рубил (массивность, неправильные очертания, наличие зигзагообразных — в профиль — лезвий), скребел, нуклеусов и отщепов и глубину покрывающей эти изделия патины.

Датировку рассматриваемых изделий следует, как кажется, производить более осмотрительно, так как они отобраны путем типологического анализа из большой коллекции разновозрастных находок, патина на которых далеко не всегда находится в согласии с их морфологией. «Шелльские бифасы» этой коллекции вообще должны быть ревизованы, поскольку в состав их ошибочно зачислены обычные верхнеашельские плоские формы на отщепах, двусторонние нуклеусы и даже куски обсидиана со следами естественных повреждений. Единичные же бифасы более архаичного облика могут быть и среднеашельского и более позднего возраста (рис. 16).

Рис. 16. Ашельское местонахождение Сатани-дар (Армения). Бифасы. По М.З. Паничкиной.

Средний плейстоцен (миндель-рисс и рисс) и первая половина верхнего плейстоцена (рисс-вюрм). Средне- и позднеашельские индустрии, помещаемые в эти хронологические рамки, на Кавказе гораздо более многочисленны. Подавляющее большинство этих индустрий встречено, однако, во вторичном залегании, и датировка их покоится главным образом на типологических показателях; поэтому, как это говорилось на примере «шелльского» комплекса Сатани-дара, существуют разногласия и неясности в вопросе отнесения этих находок к ашелю среднему (даже раннему) или ашелю позднему. Среднеашельские индустрии все же встречаются заметно реже, чем верхнеашельские. Последние имеют более широкое территориальное распространение (в силу, возможно, более благоприятной природной обстановки в период рисс-вюрмского межледниковья) и представлены более массовым и, как кажется, типологически более доказательным материалом (поздние типы бифасов, развитый инструментарий на отщепах и т. п.).

Среднеашельский возраст имеют, вероятно, некоторые местонахождения Прикубанья (Фортепьянка), горы Яштух в Абхазии, Юго-Осетии и Армении. Более уверенно к среднему ашелю относят стратифицированные находки из V слоя Азыхской пещеры, который датируют обычно миндель-рисским межледниковьем (Алиев С.Д., 1969; Гусейнов М.М., 1975; Гусейнов М.М., Рустамов Д.Н., Гаджиев Д.В., 1976)[9].

Слой состоит из шести литологических горизонтов. Он примечателен своей мощностью (до 5 м), находкой фрагмента нижней челюсти пренеандертальца, многочисленных очагов и остеологических материалов. Обилие в слое костных находок при небольшом количестве каменных орудии говорит о том, что в период его формирования в пещере существовали лишь временные охотничьи лагеря. Временный и эпизодический характер пребывания людей в Азыхе на всех уровнях слоя 5 удостоверяют также отсутствие в составе инвентаря отходов производства и выборочный состав орудий. Так, в двух нижних литологических горизонтах было найдено всего 135 каменных предметов (три бифаса, 14 чопперов и чоппингов. 17 скребел, 7 остроконечников, 17 отщепов и др.), в третьем горизонте обнаружено 5 бифасов, 7 чопперов и чоппингов, 4 скребла, 24 нуклевидных орудия; в верхних горизонтах найдены лишь скребла (14) чоппер и нож (Гусейнов М.М., 1975).

Каменные орудия этого слоя демонстрируют более высокий уровень техники обработки камня и оформления орудий, чем таковые в нижележащем слое VI. В технике вторичной обработки господствуют оббивка и ретушь — чешуйчатая ступенчатая и крупная высокая (surélevée); отмечены резцевидные сколы, приемы ретушного усечения (troncature) и ядрищного утончения. Бифасы — массивные и удлиненные (миндалевидные и копьевидные). Скребла разнообразны: боковые, поперечные, угловатые (некоторые на крупных краевых и полукраевых отщепах); боковые с утонченным обушком; типа кина и протокина и др. Имеются унифасы и массивные мелкие орудия протошарантского облика (протолимасы, острия и др.).

В слое обнаружены остатки каменной кладки в виде полукруга (жилище?), внутри которого находится очаг в искусственном углублении и очажный горизонт (мощностью в 26 см и площадью до 10 кв. м), состоявший из скопления многочисленных кострищ. Скопление кострищ этого горизонта напоминало форму латинской буквы L, основание которой лежало поперек привходовой части зала, а вертикальная линия тянулась вдоль центра зала. Первая линия кострищ имела, видимо, защитную функцию, вторая — бытовую (Мусеибов М.А., Гусейнов М.М., 1961; Гусейнов М.М., 1963, 1965, 1972, 1973а, б, 1974а, б, 1975, 1977; Гаджиев Д.В., Гусейнов М.М., 1970).