Николай Бадер – Палеолит СССР (страница 14)

Первоначальное заселение территории СССР первобытным человеком было очень сложным и длительным процессом. Освоение новых территорий осуществлялось, по-видимому, из разных центров обитания, в разное время и имело разные масштабы. Во всем этом процессе огромную роль играли природная среда и уровень развития материальной культуры. Заселение умеренной зоны, в которой отчетливо выражаются сезонные климатические колебания с резкими перепадами от высоких летних до низких зимних температур с длительным снежным покровом, возможно стало только после освоения искусственного получения огня и создания искусственного теплового барьера между человеком и окружающей средой. Без теплой одежды и надежно утепленных жилищ невозможно было существование в перигляциальной зоне средних широт Европы и Азии в условиях развития континентального ледникового покрова. Огонь, жилище и одежда — основные достижения человечества, сыгравшие наряду с развитием охотничьего снаряжения главную роль в расширении первоначальной территории обитания предков человека и первых людей.

По известным в настоящее время материалам наиболее древние палеолитические памятники на территории СССР расположены в южных районах, примыкающих к зоне, в которой происходило выделение человека из животного состояния. Многочисленные открытия наиболее древних следов деятельности ранних гоминид на территории Восточной Африки усилили позицию сторонников африканской прародины человека. Однако имеются серьезные основания для включения в эту зону и южных районов Азии (Борисковский П.И., 1977), откуда известно значительное количество неогеновых приматов, в том числе дриопитека, рамапитека и гигантопитека. В Южной и Юго-Восточной Азии известны находки архантропов и их каменных орудий. Поэтому представляется возможным, что территория советского Закавказья входила в зону становления человека, являясь ее северной окраиной. В миоцене и плиоцене здесь были благоприятные условия для жизни приматов, на что указывает находка в 1939 г. в восточной Грузии, в Кахетии, двух зубов и обломка верхней челюсти ископаемой человекообразной обезьяны, получившей название «удабнопитек гареджийский» — Udabnopithecus garedziensis. Удабнопитек был найден вместе с костями таких крупных млекопитающих, как носорог, мастодонт, динотерий, гиппарион, гиена и др. (Бурчак-Абрамович Н.О., Габашвили Е.Г., 1950). Эта находка интересна тем, что она является единственной на территории СССР, относящейся к человекообразным обезьянам.

В Закавказье пока неизвестны древнейшие каменные изделия, найденные совместно с ранними формами гоминид.

Все же имеются факты, которые позволяют считать, что первое появление человека на территории Кавказа относится к очень раннему времени. Мы полагаем, что нельзя считать убедительной значительную переоценку возраста находок в Сатани-Дар в сторону омоложения (ср.: ч. II, гл. 2). В этом обширном местонахождении М.З. Паничкина (1950, 1953) выделила группу изделий, которые наиболее близки аббевильским формам орудий. К сожалению, в Сатани-Даре материалы собраны на поверхности и не поддаются геологической интерпретации. Это допускает возможность разного толкования сделанных здесь находок. Ко в последнее десятилетие появились новые дополнительные материалы, которые позволяют вновь вернуться к точке зрения М.З. Паничкиной и С.Н. Замятнина, поддержанной А.А. Формозовым (1965), П.И. Борисковским (1957) и другими исследователями палеолита о первом появлении людей на территории Кавказа в раннем ашеле.

Новые раскопки в Азыхской пещере в Азербайджанской ССР, проведенные М.М. Гусейновым (см. ч. I), привели к открытию под среднеашельским культурным слоем, в котором найден крупный фрагмент нижней челюсти ископаемого человека, еще нескольких культурных слоев с археологическим материалом и с фауной. Сейчас пока трудно согласиться с мнением М.М. Гусейнова (1976) о датировке нижнего слоя олдувайской эпохой — для этого пока нет достаточных аргументов. Но слой 6, залегающий под среднеашельским, доставил грубые каменные орудия, которые можно сопоставлять с древним ашелем Западной Европы. В этом слое собраны многочисленные остатки ископаемой фауны, в составе которой присутствуют месопотамский олень (Cervus mesopotamica), зюссенборнская лошадь (Equus süssenbornensis), носорог мерка (Dicerorhinus mercki), бизон Шётензака (Bison schötensacki). Перечисленные формы характерны для тираспольского фаунистического комплекса.

В Западной Европе в миндельских отложениях залегают раннеашельские памятники. Следовательно, 6-й слой Азыхской пещеры и подстилающие его слои относятся к более раннему времени, чем средний ашель. Таким образом, нижние слои этой пещеры в какой-то мере косвенно подтверждают первоначальную интерпретацию Сатани-Дара и более убедительно свидетельствуют о раннеашельском времени появления человека на Кавказе. В связи с этим не нужно забывать и о таких небольших местонахождениях, как Игнатенков Куток и станица Саратовская в долине Псекупса на Северном Кавказе, которые С.Н. Замятнин и А.А. Формозов относили к «шелльскому», т. е. к раннеашельскому времени.

Соседство Кавказа с Ближним Востоком, где хорошо известны древнепалеолитические памятники раннеашельского времени, а может быть, и более ранние верхневиллафранкские, отсутствие крупных естественных преград и открытие древнейших слоев в Азыхской пещере позволяет достаточно убедительно говорить о первом появлении человека на Кавказе, особенно в Закавказье, в нижнем плейстоцене не позднее миндельского времени.

Гораздо сложнее обстоит дело с определением времени и путей первого проникновения людей на территорию Восточно-Европейской равнины.

Европа, по-видимому, не входила в зону становления человека, и первые люди здесь появились позднее, чем в Африке и Азии. Наиболее древним памятником является грот Валлоне в Приморских Альпах на юге Франции. Но это местонахождение моложе африканских, и датируется временем не позднее гюнцского похолодания. Палеомагнитные данные указывают на то, что поселение в этом гроте относится к зоне прямой намагниченности. А. де Люмлей связывает ее с эпизодом харамильо, абсолютный возраст которого от 950 тыс. до 890 тыс. лет.

Анализ всех европейских материалов позволяет считать, что наиболее достоверное появление здесь первых людей можно относить к рубежу эоплейстоцена и нижнего плейстоцена (Иванова И.К., 1972, с. 236). Вначале обитаемая территория была ограничена югом Западной Европы, а в конце гюнц-миндельского межледниковья и в миндельское время фиксируется расширение ареала. На это указывают многие пункты находок раннеашельских орудий в центре Западной Европы. К этому же времени относится и находка нижней челюсти ископаемого человека у Мауера близ Гейдельберга (ФРГ).

В памятниках миндельского времени зафиксированы следы огня; по-видимому, к этому времени и относится широкое освоение человеком европейского континента. Памятники этой поры известны не только в Западной, но и в Центральной Европе — в Чехословакии, Венгрии, Румынии. Возможно, именно к этому времени относится первое появление человека в южнорусских районах (см. ч. I).

Во время максимального оледенения, опускавшегося двумя большими языками по Днепру и Дону до широты Днепропетровска и г. Калача, в пределах Восточно-Европейской равнины возможность обитания первобытного человека сохранялась только в самых южных районах. К сожалению, следы жизни древнего человека в этот период очень незначительны. Достоверные памятники известны лишь в разрезе у хуторов Хрящи и Михайловского в устье Северского Донца, и, может быть, в Королево в Закарпатье.

Благоприятные условия теплого микулинского (рисс-вюрмского) межледниковья, когда среднегодовые температуры были выше современных, позволили освоить пространство Русской равнины — до широты 54 параллели. Наиболее яркими памятниками продвижения людей на север в это время являются Хотылево близ г. Брянска и Сухая Мечетка на окраине г. Волгограда.

Наступившее новое вюрмское похолодание не привело к сокращению занимаемой людьми территории. На это указывают мустьерские находки в Бетово поблизости от Хотылевского местонахождения, находки единичных разрозненных кремневых изделий близ г. Белева в Тульской обл. и, возможно, на отмелях р. Волги между Казанью и Куйбышевом. Имея уже относительно высокий уровень материальной культуры, люди стали приспосабливаться к ухудшающимся условиям, совершенствуя одежду и жилища. В ряде мустьерских стоянок найдены выразительные кремневые проколки, как, например, в Рожке 1, для сшивания шкур.

Дальнейшее совершенствование обработки шкур животных с появлением призматической техники расщепления камня и создания разных типов скребков, наряду с усовершенствованием очагов и жилищ позволило первобытным людям в эпоху позднего палеолита не только сохраниться в обитаемом ареале, но и продвинуться значительно севернее в условиях прогрессирующего похолодания (Величко А.А., 1973). Позднепалеолитическая стоянка Сунгирь под Владимиром, расположенная несколько севернее 56° северной широты, и Островская имени Талицкого на р. Чусовой фиксируют очередной этап в освоении Русской равнины (Бадер О.Н., 1971). Обе они относятся к брянскому интерстадиалу. К этому же времени относится, по-видимому, и самая северная позднепалеолитическая стоянка у деревни Бызовой в среднем течении р. Печоры, расположенная севернее 64 параллели, примерно в 175 км от Полярного круга (Канивец В.И., 1976). Для нее получена дата по костям в Тартуской лаборатории в 25450±380 лет. Эта дата близка сунгирской.