Каменный инвентарь нижнего слоя Афонтовой Горы II характеризуется орудиями из отщепов, получаемых с грубых аморфных нуклеусов-галек, часто без подготовленной ударной площадки. Наиболее представительные группы орудий — скребла (рис. 130, 17, 24, 27–30, 33, 34) и скребки (рис. 130, 22, 23). Скребла иногда имеют двустороннюю обработку (рис. 130, 27). Среди скребков отмечены микроскребки (рис. 130, 21). Долотовидные орудия изготовлены из миниатюрных отщепов. Орудия из пластин, точнее из пластинчатых отщепов, единичны и маловыразительны (рис. 130, 14). Остроконечников «мустьерской формы», на которые часто ссылаются, характеризуя палеолит Афонтовой Горы, здесь нет, хотя имеются остроконечные орудия (рис. 130, 15, 16). Нет и типичных резцов, только очень редкие изделия с резцовыми сколами могут быть включены в эту группу (рис. 130, 25). Имеются комбинированные орудия (рис. 130, 20). Микронуклеусам, клиновидным и торцовым (рис. 130, 31, 32), соответствуют микропластинки, из которых изготовлены орудия: отмечено 10 острий со скошенным краем (рис. 130, 19), проколка (рис. 130, 18) и пластинка с притупленной спинкой (рис 130, 26). Своеобразный облик инвентарю придают дисковидные (рис. 130, 35) и тесловидные орудия, даже со следами пришлифовки (Астахов С.Н., 1967).
Рис. 130. Стоянка Афонтова Гора II.
1–5 — украшения; 6, 7, 10 — роговые наконечники копий; 8, 9 — иглы; 11–13 — выпрямители; 14–35 — каменный инвентарь (14 — пластинка со следами ретуши; 15, 16 — остроконечники; 17, 24, 27–30, 33, 34 — скребла; 18, 19, 26 — орудия из микропластинок; 21–23 — скребки; 25 — резец; 31, 32 — микронуклеусы; 35 — дисковидное орудие). По Н.К. Ауэрбаху и Г.П. Сосновскому.
Здесь собрана богатейшая коллекция костяных изделий — около 250 экз. В основном это наконечники копий (рис. 130, 6, 7, 10), часто с продольным пазом для закрепления вкладышей; шилья, иглы (рис. 130, 8, 9), выпрямители из рога (рис. 130, 11–13). Интересны шарики из бивня мамонта, многочисленные украшения в виде каменных и костяных подвесок (рис, 130, 1–5), просверленных зубов песца и оленя.
Характерный набор каменных и костяных орудий послужил для выделения особой афонтовской культуры на Енисее, причем в пределах сартанского оледенения этот памятник является наиболее древним по абсолютной дате 20900±300 лет (ГИН-117). Примерно к тому же времени относится поселение Афонтова Гора III (Ауэрбах Н.К., 1930) и к более позднему, к концу сартана, Афонтова Гора I и IV (Астахов С.Н., 1966а).
Из памятников на юге Красноярского края одни, как Кокорево II (Тележный Лог), обнаруживают почти полное тождество с Афонтовой Горой II (Сосновский Г.П., 1935; Абрамова З.А., 1979а), другие, как Таштык I и II (Абрамова З.А., 1979а), несколько отличаются от нее, но, несомненно, принадлежат к той же культуре. Третьи обнаруживают существенные различия. Среди последних особенно показательно поселение Кокорево I (Забочка), вскрытое; на площади 800 кв. м и имеющее 8 культурных слоев, видимо, представляющих более или менее продолжительные следы сезонных обитаний. В фаунистическом комплексе отсутствует мамонт, преобладают северный олень и заяц-беляк, встречаются лошадь, зубр, благородный олень, горный баран, мелкий волк или собака, песец, в малом количестве птицы и грызуны.
Во втором слое выявлены следы наземного жилища овальных очертаний, размерами 3×5 м, вытянутого по длинной оси вдоль склона. Почти в центре его находится очаг, сложенный по периметру из поставленных на ребро плиток песчаника и заполненный золой. Очаги такого устройства, диаметром 60–90 см встречены почти во всех слоях и могут считаться характерными признаками кокоревской культуры (рис. 131, 20).
Рис. 131. Стоянка Кокорево I.
1, 2 — иглы; 3 — украшение; 4, 5 — поделки непонятного назначения; 6 — вкладышевый кинжал; 7 — выпрямитель; 8-19 — каменный инвентарь (8 — скребок-проколка; 9 — орудие с подтеской; 10, 11 — орудия из пластин; 12–14 — скребки; 15 — остроконечники; 16 — долотовидное орудие; 17 — клиновидный нуклеус; 18, 19 — резцы; 20 — план и разрез очага). По З.А. Абрамовой.
Каменный и костяной инвентарь имеют весьма развитый облик и не различаются по слоям. Здесь производилась первичная обработка собранных на бечевнике галек, о чем свидетельствуют многочисленные рабочие площадки. Представлено огромное количество (свыше 50 000) отбросов производства, много нуклеусов из крупных галек, среди которых ведущими типами являются одно- и двусторонние, одно- и двуплощадочные в разных вариациях. Значительную группу составляют и нуклеусы для получения микропластинок, в том числе и типичные клиновидные (рис. 131, 17). В соответствии с характером галечных нуклеусов большинство орудий изготовлено из крупных пластин. Среди них нужно особо отметить две группы орудий, впервые серийно встреченные в палеолите Енисея — остроконечники с обработкой краев с дорсальной стороны (рис. 131, 15) и резцы, главным образом боковые и срединные (рис. 131, 18, 19). Много пластин с ретушью по одному или двум краям (рис. 131, 10, 11). Заслуживает внимания ретушированная пластинка с подтеской обоих концов (рис. 131, 9). Из пластин, в том числе и высокой формы, изготовлялись и концевые скребки (рис. 131, 12, 13), но большинство скребков изготовлено из довольно крупных округлых отщепов (рис. 131, 14). Многочисленные скребла, часто из массивных отщепов всегда односторонней обработки, но иногда один узкий конец бывает подправлен и с противоположной стороны, что указывает на использование таких орудий в качестве тесел. Из отщепов изготовлены долотовидные орудия (рис. 131, 16) и немногочисленные проколки с тонким вытянутым жальцем. Интересно двойное орудие — скребок-проколка (рис. 131, 8), изготовленное из пластинки и полностью аналогичное орудию из Ачинской стоянки (рис. 127, 10). Особо следует отметить небольшой топорик с двусторонней обработкой продольных краев и расширенного лезвия.
В этом инвентаре нет ни следов архаизма, ни микроорудий. Единственные предметы, которые можно отнести к последним, — микропластинки правильной огранки, соответствующие клиновидным нуклеусам. Они использовались как вкладыши без дополнительной обработки, о чем свидетельствует находка обломка рогового наконечника копья с пазом, в котором сохранились на месте тончайшие сечения микропластинок без ретуши.
Среди костяных, орудий много наконечников копий и дротиков с глубоким пазом. Найдены крупные плоские орудия типа кинжалов также с продольным пазом (рис. 131, 6). Из крупных обломков рога северного оленя изготовлены мотыги и выпрямители (рис. 131, 7). Встречены лощилообразные орудия, а также предметы непонятного назначения с треугольным концом, шилья, иглы (рис. 131, 1, 2), украшения в виде подвесок из зубов животных с просверлинами и бусы из камня и кости (рис. 131, 3), поделки, назначение которых неясно (рис. 131, 4, 5).
Наиболее примечательной находкой является обломок лопатки зубра, пробитый роговым наконечником дротика, большая часть которого обломилась при ударе и отсутствует, меньшая (острие) застряла в кости.
Для поселения Кокорево I имеется серия абсолютных дат: по древесному углю для 2-го слоя — 12940±270 (ЛЕ-526) и 13300±50 (ГИН-91), для 3-го слоя — 14450±150 (ЛЕ-628). Интересно сопоставить с ними даты, полученные недавно в третьей лаборатории по фракции коллагена для 2-го слоя — 13100±500 (ИГАН-103), для 3-го слоя — 13000±500 (ИГАН-102) и по древесному углю для 2-го слоя 15200±200 (ИГАН-105), для 3-го слоя — 15900±250 (ИГАН-104). Несмотря на некоторые расхождения, можно согласиться, что эти даты совпадают с геологической датировкой — вторая половина сартанского оледенения.
Своеобразие стоянки Кокорево I, заключающееся в специфическом устройстве очагов и особенно в характерном наборе инвентаря, позволило выделить на Енисее существование отличной от афонтовской кокоревской культуры (Абрамова З.А., 1979б). К этой культуре могут быть отнесены Кокорево IV (Сосновский Г.П., 1935; Астахов С.Н., 1966б), Аешка I и II (Абрамова З.А., 1969), Новоселове VI и VII (Абрамова З.А., 1979б), а также ряд памятников в районе б. села Батени и Подгорновского озера.
В верховьях Енисея, на территории Тувы, памятники палеолита не были известны до 1940 г., когда Г.П. Сосновский опубликовал 4 изделия из находок С.А. Теплоухова в 1926 г. на р. Ангачи к юго-востоку от г. Кызыла, отметив большое сходство этих находок с изделиями селенгинского и минусинского палеолита (Сосновский Г.П., 1940). При проведении разведок на р. Ангачи в конце 50-х годов Л.Р. Кызласов собрал большой подъемный материал, часть которого в местонахождениях II и III относится к позднепалеолитическому времени.
Позднепалеолитический комплекс был обнаружен на дюнных выдувах в долине р. Хемчик С.И. Вайнштейном в 1955 г. (Вайнштейн С.И., 1956). На ограниченной площади стоянки Ийме были собраны отщепы, пластинки, микропластинки правильной огранки, клиновидные нуклеусы и ряд орудий, обнаруживающих аналогии в позднем палеолите Минусинской котловины. В 1960 г. М.Х. Маннай-Оол нашел единичные палеолитические изделия на р. Торгалык (Маннай-Оол М.Х., 1963).
Новый этап в изучении каменного века Тувы начался в 1965 г. с началом работ палеолитического отряда Саяно-Тувинской экспедиции под руководством С.Н. Астахова. При подведении итогов за 6 лет работ С.Н. Астахов отметил, что только палеолитических стоянок и местонахождений было найдено 53 (Астахов С.Н., 1971). К сожалению, в Туве пока не обнаружено палеолитических памятников с сохранившимся культурным слоем из-за неблагоприятных условий почвообразования в этом засушливом полупустынном районе.
