Николай Андреев – Время Z. Фронт без флангов (страница 22)
P. S. Внимательные зрители на фотографии разглядят тени от двух хитрых кошачьих ушей. Пока я фотографировал часть своей коллекции, боевая кошка пыталась стырить шеврон ВС Ирана. Ей это почти удалось…
Мы ждем
Шутки кончились. Мирные инициативы и жесты доброй воли кончились.
Судя по видео — сбили в последний момент. Стало быть, ПВО прое*ала (простите мой французский) приближающийся объект, как в 1987-м прое*ала хиппаря Руста[76]. Только и остается, что на ФСО надеяться?
Если свести воедино, то уже ни дня не проходит без инцидентов. Я не занимаюсь алармизмом — я сухо констатирую факт. Внутри России заложено огромное количество боезарядов, заготовлено огромное количество «нычек» с оружием и взрывчаткой. Если, к примеру, хохлы тупо завербуют всех российских закладчиков (или уже завербовали?), то можно только руками разводить, сколько у нас будет закладок не с анашой, а с чем-то взрывоопасным.
А разгадка проста. Мы заигрались в спецоперацию в то время, пока Украина и ее «партнеры» ведут против нас открытую террористическую войну. Затянули красные линии у самого горла нашей Родины.
Я не против законных методов ведения войны — на поле боя. И не против работы спецслужб, которые должны выявлять террористов на местах. Но из-за нашего стремления показаться всем «котами Леопольдами» даже тогда, когда идет конфликт у наших границ, мы сейчас получаем удар за ударом.
А красные линии все еще не перейдены. Хотя даже Киев нам намекает, что боится ответного умножения на ноль. Обратите внимание — Зеленский вовремя сделал сибаса и махнул в Финляндию. Видимо, понимает, что за такие прикольчики уже можно и пострадать на голову.
А МЫ ЭТО ПОНИМАЕМ?
Когда убили Дашу Дугину — это не была «красная линия».
Когда взорвали Крымский мост — это чуть-чуть дохнуло красной «линией».
Когда убили Владлена в Питере — это на ниточке.
А теперь что? На иголочке? Или уже пора отделаться от иллюзий и начать воевать всерьез, без соплей и надежд на договоренности?
А будет ли здоровая и адекватная реакция на сегодняшний инцидент? Я молю Бога, чтобы была. И не озабоченность, и не грозное махание кулаком. А четкое и методичное выведение из игры ключевых фигур высшего командного состава украинской армии.
Или мы еще и на свою собственную безопасность положим болт? Вопросы, вопросы…
Над головой уже гремит набат. Вся страна требует призвать киевский режим и его сторонников к ответу. Вся страна требует слать к черту «зерновые сделки» и «жесты доброй воли».
Мы ждем.
О военных пенсионерах
Читаю мысль Сладкова о новом назначении Михаила Евгеньевича Мизинцева. И вспомнилось мне, как я звонил одному известному бывшему командиру ополчения, будучи еще молодым журналистом.
На тот момент его поведение еще не было дискредитирующим и отвратительным, как сейчас. И помню, что, когда я спросил его, как его представить в материале — регалий-то у него было много — он сказал: «Игорь Стрелков, военный пенсионер».
Вот, знаете, военный пенсионер военному пенсионеру рознь. Стрелков просился тоже в комсостав ЧВК «Вагнер», но тогда было сказано, что его пост может одобрить только совет командиров. А так как у командиров к «Стрелку» есть серьезные вопросы — ни на какое командование он претендовать бы не смог. Чай, не того полета птица. Ну и вел себя «военный пенсионер», мягко говоря, не по-офицерски.
А вот Мизинцеву после отставки совет командиров ЧВК с ходу предложил пост заместителя командира. Как минимум потому, что Михаил Евгеньевич уже давно проявлял себя как уверенный и опытный военный деятель, без истерик и вставания в пятую позицию.
Сладков справедливо подметил, что Мизинцев — это не первый военный пенсионер высокого статуса, который вступил в доблестные ряды оркестра. Был еще покойный Канамат Боташев[78], который в 63 года снова сел за штурвал и успешно воевал в ЛНР. А ещё был Виктор Иванович Блинов, позывной «Берсерк»[79] — ветеран «Альфы», который отвлек на себя огонь пулеметчика ИГИЛ под Пальмирой.
Смотрите, я не собираюсь выяснять с кем-то отношений. Я знаю, что парни, пришедшие в «оркестр», в подавляющем большинстве случаев ставят интересы Родины и защиту своей страны выше материальных благ. Есть герои, крепкие управленцы, простые штурмовики, честные парни — все те, кто ответственно относится к исполнению задач. А есть иные лица, которым вести себя как обиженки гораздо приятнее и приносит больше дивидендов. Таких не берут в «музыканты».
Потому что разница между ними лишь в том, что подвиги первых ежедневно ведут к новым победам, а обиды вторых — к новым поражениям.
Наше общее дело
Товарищи гвардейцы! Поздравляю всех нас с праздником Великой Победы!
Много нужных и теплых слов уже сказано выше нашими камрадами по «Телеграму» — и мы, безусловно, к ним присоединяемся. Но нужно помнить, что День Победы — это ни в коем случае не день ленной праздности. В этот день нужно вспомнить добрым словом тех, кто остановил нацистскую чуму и сокрушил опасного противника — а после продолжить с утроенным усилием наше общее дело.
Наше общее дело — приближение Победы над современной и загламуренной инкарнацией фашизма.
То, что новая версия старого врага нежизнеспособна, доказывают многочисленные свидетельства. Мало того, что сам принцип установления некого «расового превосходства» по природе своей не может быть созидательным, а лишь провоцирует разрушение и смерть, так еще и на подконтрольной территории режим не приживается, даже если и кажется самому себе «единым и неделимым». Даже если режим обзовет День Победы «Днем Европы» — все равно 9 мая он увидит цветы у оставшихся памятников советским воинам. Даже если он попытается снести эти памятники — люди будут приходить на пепелище и воздавать почести тем, кто спас мир от нацизма.
А над Рейхстагом снова вознесется Знамя Победы. Как единственный ответ на зверства мира сего.
Любой неофашистский режим, называющий себя по нынешней моде «демократическим» или даже «незалежным», корежится при одном только виде символов Победы. Вот как в житиях святых корежило бесов от крестного знамения — ровно так же, один в один. А всё дело в том, что советский народ принес огромную жертву ради того, чтобы нацизм никогда более не существовал и не мог навязывать свою волю всем окружающим. В гораздо большей степени, чем страны-союзники — и хотя их вклад мы тоже вспоминаем добрым словом, в них переселились те самые зародыши ненависти, которые некогда мы искореняли.
А еще больнее осознавать, что через преклонение перед западными ценностями многие граждане новой России впитали семена ненависти к нашему общему делу — к Победе и справедливости. Отсюда проистекает и бегство наших соотечественников после начала СВО, и паскудное поведение отдельно взятых чиновников, которые слово «Родина» заменили на «бабос». Отсюда и снос мемориалов защитникам России и препятствия похоронам павших бойцов. В таких людях победила леность и праздность — и им уже глубоко плевать на то, что объединяет всех нас в этот праздник.
Поэтому День Победы — это не только день чествования защитников нашей Родины, это еще и день, в который мы сами должны ответить на вопрос: а достойны ли памяти предков наши сегодняшние действия? Ты должен ответить самому себе: готов ли ты встать вместе со своим народом на защиту угнетаемых от новой инкарнации фашизма? Готов ли ты продолжать наше общее дело?
Я на эти вопросы ответил. А вы?
С праздником, братцы! С Днем Победы!
Современная сказка
Продолжу мысль дорогого камрада Саши Харченко о том, что надо быть сильным и стоять до конца. Нынешний саммит Лиги арабских государств оказался символичным не только потому, что в состав ЛАГ после 12 лет изгнания вернулась Сирия. Впервые на этом саммите встретятся две абсолютно противоположные фигуры, которым не суждено было бы встретиться в реальности. Это как материя и антиматерия — при встрече в реальности они бы аннигилировали друг друга.
Расскажу это иносказательно, и, как говорил классик, «кто не понял — тот поймет». Может, скоро почитаю такую сказку своему сыну…
Жили-были два мальчика. Оба росли под южным солнцем, но в разных государствах. Каждый из них жил в разных семьях: старший рос в семье уважаемого человека, правителя своей страны, и с детства имел все для дальнейшей карьеры, а младший жил в семье технической, в семье рабочих специалистов, которые добывали свой хлеб непосильным трудом.