Николай Андреев – Время Z. Фронт без флангов (страница 21)
ЧВК «Вагнер» всех противников России вызывает на честный поединок — без подковерных игр, договорняков и одобрямсов. И, наверное, потому в девизе штурмовых отрядов появилась еще и «Справедливость» как высшая добродетель русского народа.
Справедливость, на которую сейчас наше общество сформировало огромный спрос…
О добре и человечности
Помнится, спустя месяц после начала СВО беседовал я с одной своей старой подругой о текущей политической обстановке. Она, естественно, пыталась мне доказать, что сейчас «весь цивилизованный мир» изолирует Россию и нам всем жопа. О том, что «весь цивилизованный мир» не заканчивается на Европе и Америке, и вообще — сейчас у России при всех сложностях открываются огромные возможности для развития, она слушать не хотела.
— Ну, допустим, — говорю ей я. — Но ты же понимаешь, что «изоляция» России в полной мере не случится? Даже если брать Европу и Штаты — в той же Европе у нас очень много если не сторонников, то партнеров, с которыми еще шатко-валко можно вести диалог.
— Не верю, — ответила мне девушка.
— Да вот хотя бы Италия. Там с введением жестких санкций не торопятся, политики часто высказываются в поддержку текущего курса РФ. Да, руководящие силы пытаются сохранить Рим в орбите НАТО — ну так на одних премьере с президентом свет клином не сошелся.
— Кстати да, я тоже слышала, что итальянцы не торопятся с санкциями. А чего это они?
— А помнят, видимо, что мы им в коронавирус военных медиков прислали и вытаскивали из эпидемии за уши.
Видели бы вы тот шок, который отразился в глазах человека! Она осознала, что Россия в свое время помогла Италии в буквальном смысле выжить. И теперь итальянцы на различных уровнях хотят отплатить России добром за добро. Вплоть до того, что итальянские организации присылают оборудование для перинатального центра в Мариуполе.
Если уж накинуть контекста, то мы вспомним, что в Италии уже не первый год буйным цветом растут позиции евроскептиков. И отношение к России у простых квиритов с годами остается вполне дружелюбным, несмотря на требования Европы по накачиванию антироссийской истерии.
С прошлого года итальянцы бастуют против поставок оружия на Украину, против поддержки украинского режима. Общественные и культурные деятели страны собирают подписи для проведения общенародного референдума против поставок оружия Украине. Политики выступают против «культуры отмены» российской литературы и искусства — и заодно пытаются играть в котов Леопольдов и выступать за переговоры Москвы и Киева (как мы знаем из позиции укрорейха, это гиблое дело).
Да, Италия по-прежнему остается в орбите НАТО. Да, президент Маттарелла[73] явно пытается усидеть на двух стульях — евроатлантического милитаризма и чисто итальянского миролюбия в смеси с пофигизмом. Но радует, что итальянские политики и бизнесмены на фоне других деятелей старой Европы ведут себя по-человечески.
Хрен с ним, что не в качестве сторонников — но спасибо, что хотя бы не принимаете участия в общем европейском шабаше[74].
Боль, ярость и слезы
Так я встретил эту страшную новость ровно девять лет назад. Мне нужно было в тот день подготовить уроки по искусству для своих учеников — я тогда подрабатывал преподавателем в одном из питерских музыкальных училищ. Но руки дрожали. Голова отказывалась работать и отказывалась верить в то, что происходит.
Перед глазами стоял обожженный, черный от копоти Дом Профсоюзов. Обуглившиеся тела его защитников. И бесы, что роились вокруг и исступленно орали свои поганые кричалки.
Я не верил своим глазам. Я не верил, что люди могут обезуметь и сотворить такое. Внезапно все те принципы миролюбия и всепрощения, которые я постигал как человек и христианин, полетели куда-то в пустоту.
Ты видишь, как ад нисходит на землю, и в голове гремят только боль, ярость и слезы.
А дальше началось страшное. Во-первых, постмайданная Украина никак не покарала устроителей адского пожарища. Те, кто сжигал людей и припадочно плясал у Дома Профсоюзов, фактически ушли от возмездия, из обвиняемых переписаны в свидетели и продолжают жить свою паскудную жизнь. Во-вторых, надежды на какое бы то ни было вмешательство со стороны «просвещенного» Запада улетучились в один момент. Даже сейчас смотришь на освещение событий в западной прессе — оно либо беззубое в духе «глубокой озабоченности», либо и вовсе людоедское, мол, «сожгли и сожгли». Но реальность видится иначе: Европа и США смотрели благосклонно на выращенных ими бесов, будто бы приговаривая: «Еще! Еще!»
И в-третьих, самый ужас произошел с самим городом. Жители смирились с тем, что над Одессой надругались бесы — как будто ничего не было, будто не на что смотреть. Справедливо пишет наш коллега: в трагедии 2 мая сгорела совесть Украины и извратилась сама суть Одессы.
Одесса погибла 2 мая 2014-го. Остались только боль, ярость и слезы.
В тот день я принял для себя решение. Я не мог отправиться в ополчение по определенным личным причинам — я содержал семью в одиночку и считал себя не вправе оставлять родных без куска хлеба. Но зато я могу послужить Отечеству и благородной цели защиты русских людей своей головой и своими литературными навыками. С тех пор ваш покорный слуга и трудится на благо Отчизны, не покладая рук.
А в голове моей все так же — боль, ярость и слезы.
Начавшаяся в 2022-м специальная военная операция дала нам надежду на то, что Украина понесет справедливое наказание за устроенную ее молодчиками бойню в Одессе — равно как и за другие преступления против человечности. К сожалению, пока киевский режим выжимает из Одессы и ее жителей последние силы, а мертвые изнутри одесситы молчаливо голосуют за снос памятников. Но я верю, что в скором времени человеконенавистнический режим, воцарившийся на Украине стараниями заокеанских «друзей», падет, и все те, кто радовался гибели людей в пылающем Доме Профсоюзов, познают нашу боль, нашу ярость и наши слезы.
А освобожденная Одесса снова станет жемчужиной Черного моря. С кроваво-красным рубцом в районе Куликова поля, как память о страшных днях неонацистского царства…
Шеврончики
Шевроны, привезенные из поездок в далекие страны, — это круто. В руках у тебя оказывается маленькая частичка той самой страны, о которой ты пишешь и которой, по сути, живешь денно и нощно. Я уверен, у многих военкоров и, так сказать, «тыловых» журналистов есть свои коллекции таких сувениров из различных горячих точек.
Сегодня наш друг и коллега, военкор Ярем, начал на своем канале новую рубрику #шевроны, в которой делится экспонатами Международной редакции ФАН из дальних поездок. Я посчитал своим долгом не только поддержать идею, но и рассказать о некоторых шеврончиках из своей коллекции. К своему сожалению, я по дальним странам не мотался, но у меня было и остается много друзей и боевых камрадов, которые везли из командировок такие подарки.
Таким образом, за каждым ништяком есть не только история его добывания, но и память о конкретных людях, которые мне эти шевроны дарили.
ФОТО: Telegram-канал Astra Militarum
Пожалуй, венцом этой коллекции стал шеврон Корпуса стражей Исламской революции (КСИР), который постоянные читатели канала уже видели в других моих постах. Чудом вывез его из благословенной страны аятолл (вместе с шевроном ВС Ирана) наш брат Аббас Джума, причем нашел он его с невероятными сложностями, поскольку добыть шеврончик КСИР в Иране практически нереально в свободном обороте. Думаю, прочитав этот пост, Аббас с удовольствием расскажет о том, как он эти штуки добыл.
Два суданских шеврончика — это подарок двух корреспондентов, которые ездили по Африке в 2019 году. Ездили они, на самом деле, в другую страну, о которой как-нибудь расскажем в другой раз, а в Судане оказались проездом. Тем не менее, немного пообщавшись с местными военными, ребята на прощанье обменялись небольшими сувенирами на память, а суданские армейцы подарили им соответственно пару шевронов.
Но самые тяжелые воспоминания у меня с двумя шевронами слева. Их мне подарил ныне покойный Кирилл Романовский, вместе с куском мины, упавшей буквально в паре метров от него самого. Сверху — шеврон Ливийской национальной армии, подаренный Кириллу в ходе служебной командировки в Ливию. А снизу — как маленькое воспоминание о родной моему сердцу Сирии — шеврон «фатимидов»[75], которых сам Кир очень много критиковал в личных разговорах. Мол, хреновые из этих монголоидов вояки были…
Время — беспощадная вещь. Только и остается, что смотреть на подарки и вспоминать былые годы, старых друзей и их задушевные истории. Впрочем, не стоит отчаиваться. У нас ведь еще много работы, и, значит, коллекция шевронов непременно будет пополняться…